Ты – легендарный капитан Влад, бороздящий бескрайнюю вертикаль Гигахруща на грозном тридцатипушечном лифте класса «Ярость Ильича». Слава о тебе гремит от жарких чугунолитейных этажей до покрытых торосами слизи блоков холодного синтеза. Ты прошел через десятки абордажных боев, сотни зон вечного самосбора и целых две партийные комиссии «О служебном соответствии». Однако даже тебе не всегда благоволит госпожа удача…

Грифель химического карандаша ломается прямо на слове «удача», и ты нехотя возвращаешься в реальность. Ты сидишь в заплеванной столовой ремонтного блока СБ-10–4–211-бис за колченогим столом, укрытым серой, словно жизнь бетоноеда не познавшего вкуса бетона марки М-350, скатертью. Прямо перед тобой мерзко пахнущий брикет разваренного беляка, граненый стакан и початая бутыль этанола.

Заточив карандаш о зубец своих абордажных грабель, ты вновь принимаешься за попытки написания своей легендарной биографии. Заняться все равно больше нечем – твой транспорт, развороченный в непредвиденной встрече с эскадрой лифтфлота, стоит в ремонте уже несколько семисменков. Единственное, что тебя радует, так это то, что горящий, разбитый бетонобойными снарядами двенадцатипалубный лифт, сумел дотянуть до блоков подчиненных Торговому комитету, где, как известно, воздух полон свободы, в продаже есть пятьдесят сортов белого концентрата, а призывно стоящие на углах коридоров девицы не отягощены моральной ответственностью за дело построения социализма в отдельно взятом блоке.

Ты снова берешься за карандаш и уже почти дописываешь лист, когда появившаяся в дверях столовой фигура заставляет тебя отложить бумагу.

Коротко стриженная блондинка, затянутая в увешанный пенобетонными гранатами черный костюм РХБЗ, неторопливо подходит к твоему столику и, не спрашивая разрешения, садится напротив тебя.

Кивнув, она по-девичьи изящно опрокидывает в себя стакан этанола и, поддев вилкой тонкий, почти прозрачный ломтик концентрата, аккуратно закусывает огненную жидкость. После этого блондинка резко отставляет алкоголь в сторону, показывая, что со светскими приличиями можно закончить. Она все еще не произносит ни слова, лишь внимательно осматривает тебя холодными, ни капли не опьяневшими глазами.

Ты физически чувствуешь, как ее взгляд скользит по шрамам от абордажных граблей на твоем лице, по некогда щегольским, а сейчас поизносившимся и заляпанным солидолом манжетам, пошитым из кружевных салфеток, по опаленному огнем черному бушлату с дорогими, но порядком утратившими блеск пуговицами из латуни 985 пробы.

– Выглядите хуже, чем я ожидала, капитан, – пренебрежительно заключает девица.

– А вы выглядите гораздо лучше, чем ожидал я, – со смешком бросаешь ты, кивая на ее офицерские погоны.

Лицо блондинки искажает злая гримаса. Она вскакивает. С грохотом падает стул.

Ты лишь пожимаешь плечами. Не твоя вина, что ликвидаторский корпус блоков Торгового комитета почти полностью разгромлен давящими контрреволюцию частями, безостановочно прибывающими с верных партии этажей.

Нервно вытащив портсигар, отделанный ценными породами бетона, девушка закуривает и лишь после этого, чуть успокоившись, вновь садится за стол, швыряя в пепельницу искусанный фильтр сигареты «Десертная».

Представляется она Яной Алмазовой, капитаном особого отдела ликвидаторского корпуса. Приказом Торгового комитета она приставлена к одному Крайне Важному Для Дела Родины профессору. И этот Крайне Важный Для Дела Родины профессор изъявил желание нанять твой лифт для исследовательской экспедиции ввиду имеющегося у тебя опыта преодоления зон вечных самосборов, а также проникновений в отдаленные, одичавшие блоки.

Ты смеешься Алмазовой в лицо и, вновь беря в руки карандаш, просишь не отвлекать глупостями. Когда лифт снова будет на ходу, спасающие свое имущество от наступающих партийных частей блочные барыги все равно предложат тебе гораздо больше, чем какой-то там профессор, при гораздо более безопасном маршруте.

Собеседница презрительно морщится, но все равно продолжает разговор.

– Возможно, вас переубедит наш задаток? – Она достает что-то из кармана.

Ты ухмыляешься еще шире: чем-чем, но пачкой талонов капитана Влада не купишь.

В этот же миг тонкие пальцы девушки разжимаются. Темный зал заплеванной столовой на миг освещается блеском золота. На стол со звоном падают тяжелые, полновесные значки ГТО. Ты сгребаешь их мгновенно, тут же пробуя металл на зуб. Без сомнения – подлинные значки дохрущевской работы. Дыхание захватывает: сумма, оказавшаяся в твоих руках, больше, чем можно добыть пиратством за целый цикл.

Быстро убрав свалившееся богатство под украшенный веревками аксельбантов бушлат, ты велишь Алмазовой завтра же доставить профессора.