Хотелось с корабля на бал. Вышло с корабля на нары. На нары в хостеле в шестиместном номере. Цены на проживание в самом южном городе мира слегка кусаются, поэтому хостел – оптимальный вариант для транжир вроде меня, успевших спустить за время поездки на впечатления и эмоции гору денег, сопоставимую с семитысячником Аконкагуа из расчета один метр равно один доллар. Тревел-лудомания – она такая.

Антарктиду перевариваю постепенно. Вероятно, мысли и чувства будут догонять позже в процессе, но однозначно это было очень мощно. Не успел также переварить ничего в желудке, ибо он пуст. Я ничего не ел и не хочется. Заточил лишь пару фруктиков с утра – на этом все. Даже кофе не стал пить, что на меня очень непохоже.

Забыл на судне косметичку с мыльно-рыльными принадлежностями – нечем оказалось фиксировать свои локоны. Думал было пойти постричься, но взяла лень. Чтобы волосы стали мягкими и шелковистыми, прикупил модную кепку в ближайшей сувенирной лавке. Там порадовали пингвины-манекены, необычно презентующие одежду, инсталляции с тюремными заключенными, ползающими по стенам здания, и игровой автомат по вытягиванию подушечек с Месси. Определенно, у жителей самого южного города в мире есть чувство юмора. Выражаю им всяческое почтение и снимаю перед ними свою новую кепку.

В Ушуае регулярно отлавливаю себя на мысли, что она немного напоминает Стокгольм, где мне в свое время довелось жить и работать. А может, все прибрежные города с нежарким климатом и хмурым небом чем-то похожи, особенно когда бродишь по их уютным улочкам в одиночестве.

Постепенно отхожу от морской болезни. Преимущественно в горизонтальном положении с телефоном в руках. Ближе к ночи проголодался, но было уже поздно куда-либо идти – захомячил на кухне в хостеле чью-то одиноко лежащую полузасохшую булочку, да простит меня ее хозяин.

Следующий день прошел без особых потрясений. Переехал из одного хостела в другой ввиду отсутствия в первом свободных мест; познакомился там с молодым радостным новозеландцем, который завтра отправляется в Антарктиду; попросил его передать ей от меня привет; поменял деньги по невыгодному курсу, не найдя иных; прошвырнулся по набережной, где новые суда готовятся к отправлению на белый материк; постоял в очереди в ресторан, где впервые за три дня нормально поел. А еще нежданно-негаданно оказался в аргентинской тюрьме, благо по своей воле, просто купив входной билет. Сама она не является действующей вот уже много лет.

В ее огромном здании теперь расположен музей, и даже не один, а целая сборная солянка – тут тебе и тюремный музей, и исторический, и музей Антарктиды, и макеты пингвинов да корабликов всяких, есть даже художественная галерея вместе с лавкой, а также разные временные экспозиции и инсталляции. Эдакий музейный агрегатор «10 в 1». Все правильно: здание большое, аренда дорогая – нужно эксплуатировать, чтобы площади зря не простаивали.

Как ни парадоксально, но все экспонаты представлены либо в коридорах, либо непосредственно в бывших камерах, что весьма необычно. Сама тюрьма в Ушуайе была воздвигнута в начале XX века как место ссылки особо опасных преступников. Географическое положение Огненной Земли сопоставимо с Колымой – находится на краю географии, сбежать отсюда практически невозможно. Идеально для тех, кто представляет наибольшую угрозу для общества, – серийных убийц и политических заключенных.

Пожалуй, тюремная часть музея заслуживает наибольшего внимания. Здесь собраны подробные описания исправительных учреждений и концентрационных лагерей разных стран мира, начиная с Освенцима и заканчивая тюремными подземельями в марокканском городе Мекнес, где мне когда-то довелось побывать, благо в качестве туриста.

Отдельный интерес представляют биографии известных узников, обитавших здесь в свое время. Одним из их ярких представителей является мой земляк Симон Радовицкий, родом из Екатеринославской губернии, мотавший в Ушуае пожизненный срок за убийство начальника полиции, который был в свою очередь причастен к жесткому подавлению многотысячной первомайской демонстрации в Буэнос-Айресе в 1909 году. Земляк-бунтарь не схлопотал вышку лишь по той причине, что на момент убийства еще не достиг совершеннолетия, при этом паренек уже успел до этого сбежать из тюрьмы в Сибири, куда его упекли за анархические деяния в ходе революции 1905 года в России. Эх, где мои семнадцать лет?..

Примечательно то, что в честь убитого начальника полиции в столице Аргентины тогда был воздвигнут огромный памятник и названа одна из площадей города, однако спустя много лет курс власти в стране радикально меняется, а уже известную нам площадь называют именем Симона Радовицкого. Тот неловкий момент, когда история переписывается на сто восемьдесят градусов, а политические узники посмертно становятся героями. Очевидно, все зависит от контекста и того, какие нарративы выгодно педалировать действующей власти.

Но оставим власть в покое и вернемся к антарктическому послевкусию.

Итак, понравилась ли Антарктида? О да, на все сто десять процентов! Маловероятно, что текст в полной мере передаст десятую долю тех чувств и ощущений, которые возникают в ходе пребывания на белом материке. И пусть это не была какая-то суперсложная экспедиция к Южному полюсу на лыжах или в собачьих упряжках, а всего лишь круиз для австралийских пенсионеров, но прикоснуться к первозданной природе и насладиться волшебными картинами, предстающими перед взором, – это дорогого стоит.

Что понравилось больше всего? В первую очередь меня покорили необычные заснеженные ландшафты, ледники и айсберги. Милашки пингвины и тюлени добавили шарма и придали динамики. Первые несколько дней находился в состоянии щенячьего восторга. Через недельку эйфория чуть подостыла, сменившись на стоическое созерцание.

Стоит ли это своих денег? Мне было бы морально сложно вывалить за тур полную стоимость, но когда берешь его со скидкой шестьдесят два процента – возникает эффект «Гуляй, рванина», примерно такой же, какой бывает в черную пятницу, когда начинаешь грести все, что под руку попадется. Last minute deal в Антарктиде – одно из лучших изобретений человечества, однозначно.

Жалею ли я о чем-то? Пожалуй, да. После захватывающих видов Антарктиды закрадывается подозрение, что меня будет все сложнее и сложнее чем-то удивить.

Прощай, Антарктида! Мне было хорошо с тобой. Буду по тебе скучать.