В первоначальный маршрут этот город заложен не был, но рейсовый автобус из Хиросимы в Токио проходил мимо, а название показалось до боли знакомым, ведь у моего автомобиля колеса одноименного бренда. В итоге возникла спонтанная затея сойти в Йокогаме. Мастерство динамического планирования не пропить – город-порт, второй по величине мегаполис в Японии, расположенный на побережье Токийского залива Тихого океана, оказался весьма фотогеничным, и было правильным решением здесь выйти.

Прогулка неспешным шагом вдоль набережной заняла несколько часов, потом погружение в уличные дебри китайского района (да, в Японии тоже такие водятся), изучение урбанистической инфраструктуры города и созерцание Йокогамы с высоты птичьего полета. Здесь уже японские небоскребы представлены во всей красе. Территории мало, людей много – вот и строят, несмотря на сейсмически опасную местность.

Вообще, географическое расположение Японских островов довольно непростое. Активность земных недр здесь настолько велика, что в среднем за год случается около полутора тысяч весьма ощутимых толчков, а раз в сто лет в Японии происходят особенно крупные катастрофы.

К слову, последнее мощное землетрясение случилось здесь в 1923 году. Эпицентр располагался как раз в Йокогаме, где царил настоящий ад. В одно мгновение тогда обрушилась одна пятая часть всех зданий, а в находящемся в ста километрах Токио толчки спровоцировали локальные пожары, переросшие в одно крупное пламя, охватившее половину города. Стихийное бедствие тогда лишило крова три с половиной миллиона человек и унесло сто пятьдесят тысяч жизней. Материальные убытки, понесенные страной от ужасного природного катаклизма, в пять раз превысили ее расходы в Русско-японской войне.

Советский писатель Б. Пильняк, побывавший в Японии в конце 1920-х годов, писал: «Весь японский быт упирается в землетрясения. Эти землетрясения освободили японский народ от зависимости перед вещью и убрали вещь: психология народа выкинула ее из своего обихода… Японская материальная культура трансформировалась в волю и организованные нервы японского народа».

Очевидно, что постоянный риск уничтожения в итоге и сформировал японские национальные черты – скромность, терпеливость, выносливость. Страна канатоходцев, не иначе. А что для канатоходца является главным, чтобы выжить и не упасть? Правильно, концентрация на текущем моменте. Жить здесь и сейчас.

А я вот снова погрузился в далекое детство, ох уж эта Япония. Ведь в какой еще стране мира можно увидеть уличное шоу самураев? Средь бела дня под открытым небом посреди городской площади приветливые ребята в нарядных одеяниях своих бесстрашных предков зазывают проходящих мимо зевак посмотреть на уникальное представление. Под соответствующую музыку они размахивают своими веерами и мечами-катанами, имитируя сражение, а еще танцуют и поют песни. Шоу длится двадцать минут, после чего любой желающий может сфотографироваться с доблестными воинами. А главное – ни за что не нужно платить, просят только по возможности оставить отзыв.

Глядя на их выступление, с теплом вспомнил, как, весь чумазый, беззаботно шнырял когда-то по своему спальному рабоче-крестьянскому району в поисках пивных бутылок. Находил весь этот стеклянный скарб, словно юный старатель, и сдавал в близлежащем пункте приема. За темные бутылки платили чуть больше, чем за прозрачные. На кровно вырученные деньги радостно несся в игровой клуб, расположенный в подвале соседнего дома, чтобы поиграть с друзьями в японскую «Сегу». Одной авоськи с бутылками хватало примерно на сорок минут игры, но если с кем-то скинуться – можно было поиграть час двадцать.

Моей любимой игрой на приставке тогда была «Мортал комбат», а любимым персонажем – Саб-Зиро. До сих пор помню комбинации клавиш джойстика, чтобы сделать фаталити и бруталити. Спустя много лет нам суждено было встретиться с моим любимым героем в Японии, а заодно и с другими персонажами игры. Хотя, может, это и не они. Какая разница? Главное – приятные воспоминания из детства.

Когда мы с Виктором смотрели шоу самураев, рядом с нами ошивалась толпа японских школьников с одинаковыми стрижками и в одинаковой одежде. Сразу вспоминались детские черно-белые фотографии моего маленького папы – у него была похожая школьная форма. После того как я увидел, что у ребят в довесок еще и абсолютно одинаковые рюкзаки (накануне поездки я как раз своему сыну покупал ранец в третий класс – подбирал, основываясь на его индивидуальных увлечениях), – мне стало максимально любопытно копнуть тему местного образования и воспитания детей чуть поглубже. Итак, как же поливают японцы свои цветы жизни?

Забавные детали начинаются еще с момента рождения дитяти. Ничего необычного, просто при выписке из роддома свежеиспеченной японской маме дарят кусочек пуповины, которую она потом бережно хранит всю жизнь в специальной коробочке. Считается, что это символ близости матери и ребенка. Женщины впоследствии преимущественно и занимаются воспитанием своих чад, отодвинув мужчин в этом вопросе на второй план.

До пяти лет ребенку позволено все. Его считают Императором и ни в чем не ограничивают. Хочешь рисовать на обоях – пожалуйста, играть в гаджет перед сном – без проблем, насыпал песочка на голову маме – ой, как неловко вышло.

В шесть лет карета скоропостижно превращается в тыкву, а Император в Раба. Именно тогда начинается самое интересное. Попадая в школу, ребенок полностью погружается в мир соответствия единому стандарту, который затем прочно укореняется в его сознании. Выделишься из толпы – станешь объектом насмешек. К внешнему виду учеников применяются самые строгие правила, вплоть до того, что мальчикам нельзя брить виски.

Каждый год классы перетасовывают, а учителя меняются местами, чтобы была возможность познакомиться с как можно большим количеством новых людей. Популярные занятия: пение хором, проведение командных состязаний и общая уборка класса в целях привития чувства единства с коллективом, что, по сути, и является основной задачей японской педагогики. В старших классах есть курс домоводства, который готовит учеников к семейной жизни. Школьники учатся вести бюджет и обсуждают важность семьи. Среди факультативных предметов – сельское хозяйство и рыболовство.

А еще ребят с раннего детства учат лепить суши. Именно их мы с Виктором отправились вечером вкушать, но не в совсем обычное заведение, а в уникальное. Уникальность заключается в том, что процесс обслуживания там от А до Я полностью автоматизированный. Начинается все с того, что на входе стоит специальный электронный терминал, где нужно указать количество посетителей. Автомат выдает талончик с номером стола, к которому нужно пройти.

Столик оснащен всем необходимым для поглощения суши: палочки, соевый соус, васаби. Здесь же стоят пустые чашечки и выведен кран с кипятком для того, чтобы можно было заваривать безлимитный чай. Столик также оборудован специальным планшетом для приема заказа с интерфейсом на японском, английском и китайском языке. Рядом крутится лента, по которой движутся тарелочки с суши. Можно либо взять понравившуюся сушину с ленты, либо сделать заказ через планшет, а выбранное блюдо приедет на параллельной ленте в течение пары минут.

Когда съедаешь суши и освобождается тарелочка – ее нужно поместить в специальное отверстие. При добавлении в отверстие каждой пятой пустой тарелочки предлагается сыграть в игру на установленном планшете. За выигрыш в ней можно получить символический приз в виде небольшой игрушки, что, несомненно, понравится детям и стимулирует родителей раскошелиться на большее количество тарелочек с суши.

После того как поел, нажимаешь на планшете кнопку «оплатить» – на экране высвечивается сумма. Берешь свой талончик, идешь с ним к выходу, где стоит купюроприемник. Там сканируешь штрихкод, вносишь указанную сумму – и вуаля: счет оплачен. В ходе всего процесса посещения ресторана абсолютно ни с кем из персонала не взаимодействуешь. Настоящий рай для социофоба-интроверта.

Что касается самой еды – она сильно отличается от той японской кухни, к которой мы все привыкли. Допустим, вы пригласили девушку на свидание в суши-бар у себя на районе и заказали ее любимые роллы Филадельфия и Калифорния. Хотите блеснуть перед красоткой своими познаниями японской кухни? Прямиком из Страны восходящего солнца ловите подборку занятных фактов для поддержания нескучной беседы.

Во-первых, дама сильно удивится, когда узнает, что роллов с таким названием в местных заведениях в Японии не найти днем с огнем. Филадельфия и Калифорния – это все от лукавого и не более чем проделки американцев, позарившихся на святая святых и переделавших классический японский рецепт на свой манер в 70‒80-х годах прошлого века.

Если что – американские роллы готовятся рисом наружу, то есть начинка заворачивается в лист нори и прячется под толстым слоем риса, что помогает сделать внешний вид блюда более привлекательным (м – маркетинг). Традиционные же роллы в Японии выглядят дешево и сердито – по сути, это просто рис с начинкой из морепродуктов, обернутый в водоросли.

При выборе ингредиентов японцы учитывают баланс вкуса. Чаще всего роллы и суши готовятся из пресного риса и сырой рыбы, которые гармонично сочетаются с соевым соусом. В других странах в роллах начинка более разнообразная – курица, овощи, различные виды соуса (унаги, терияки и так далее), а рыба практически никогда не используется в сыром виде, только копченая, слабосоленая и даже консервированная.

Кстати, насчет сырой рыбы. Мало кто знает, но есть суши с лососем в сыром виде японцев приучили… кхм… норвежцы.

Предыстория такая: традиционно в Стране восходящего солнца потребляют много рыбы – по шестьдесят килограммов в год, что в четыре раза больше среднемирового уровня. Для Норвегии, которая в конце 80-х столкнулась с перепроизводством лосося на своих фермах, японский рынок представлял особый интерес. Но существовал небольшой нюанс – японцы всячески отказывались употреблять своего собственного тихоокеанского лосося в сыром виде из-за высокого риска заразиться паразитами.

Предприимчивые норвежцы решили запустить десятилетнюю маркетинговую кампанию по популяризации сырого лосося в Японии, но не тихоокеанского, а атлантического.

Что было сделано?

• Рыбу переименовали. Тихоокеанский лосось называется «саке» (как местная водка, но с ударением на первый слог). В рекламе атлантического лосося стали использовать переиначенное на местный лад английское salmon – «sāmon». Одновременно везде фигурировало, что выращенная на фермах рыба лишена паразитов.

• Крупному японскому дистрибьютору была отдана огромная партия норвежского лосося практически за бесценок, при условии что рыбу можно продавать только для суши.

• Выступили спонсорами местных кулинарных ТВ-шоу, где повара стали на камеру готовить суши из сырого лосося и говорить, что это вкусно и безопасно.

Стратегия сработала. На всю кампанию Норвегия потратила суммарно тридцать миллионов долларов, а уже спустя десять лет стала ежегодно отпускать Японии атлантического лосося на сотни миллионов долларов.

Ничего личного, только бизнес.