Нападающий
Карьера: ЦДКА (1945–1949), ВВС (1950–1953), «Спартак» (Москва) – 1953 (с мая).
Достижения
Чемпион СССР (1946, 1947, 1948, 1953). Обладатель Кубка СССР (1945, 1948).
Заслуженный мастер спорта СССР (1948).
Лучший бомбардир чемпионатов СССР 1945 (24 мяча), 1947 (14).
В сборной СССР 3 матча, 5 голов и 8 неофициальных матчей, 6 голов. Участник Олимпийских игр (1952).
О Всеволоде Боброве написаны книги, сняты фильмы, ему посвящены стихи. Лучше всего к нему подходит короткое слово – «гений». Не только «гений прорыва», как писал Евгений Евтушенко, также посвятивший Боброву строчки: «Шаляпин русского футбола, Гагарин шайбы на Руси». Гений спорта вообще.
Все без исключения мемуаристы вспоминают поразительную легкость, с которой удавались Боброву сложнейшие элементы техники футбола и хоккея; ему идеально подходило его имя – «он владел всем». Создатель непревзойденной «команды лейтенантов» – футбольного ЦДКА – знаменитый тренер Борис Аркадьев так характеризовал своего ученика: «Совершенная человеческая конструкция, идеал двигательных навыков, чудо мышечной координации». Бобров мог стать звездой в любом виде спорта. Так, он брал в руки ракетку и, играя в теннис впервые в жизни, не уступал мастерам. Но он прославился в двух самых популярных в России играх – футболе и хоккее. Принято считать, что Боброву реализовать свой дар полностью в футболе не позволили тяжелейшие травмы. Защитники буквально охотились за ним, безжалостно били по ногам, одно серьезное повреждение следовало за другим, а спортивная медицина тогда была развита слабо.
Но, как писал о Боброве классик спортивной журналистики Лев Филатов, «ему на роду было написано играть мало. Дарованием его был прорыв – наверное, самое редкое и уж наверняка самое дух захватывающее футбольное деяние. Прорывов Боброва ждали, они не могли не состояться, иначе незачем было выходить на поле этому человеку, ленившемуся поспевать за всеми событиями. Он возникал перед воротами как бог футбола, разгоряченный и разгневанный, не знающий удержу, и бил как-то бесшумно, тайно, легко, продолжая прорыв. Все это было как наваждение, как нечто совершающееся вопреки всему общепринятому».