В конечном счете самость – зритель сна, она же – режиссер, она же – переводчик. А мы лишь олух, который за этим наблюдает.
В 1927 году Юнгу приснился знаменательный сон (который мы разберем в этой главе), утвердивший его в мысли, что целью психологического развития является «путь к центру, к индивидуации»1. Этот центр психики Юнг стал называть самостью. Понятие самости центрально и для всей теории Юнга о нашей психике. Самость синонимична трансцендентности, она шире той части нас, которую мы осознаем, она выходит за эти границы. Самость хранит нас, связывает нас с бесконечностью. Это архетип целостности, образ единения. Юнг писал, что самость вполне можно назвать «Богом внутри нас»2.
Как таинственный движитель, толкающий нас к развитию, самость является «принципом и архетипом для установок и смысла»3. В то время как наше эго старательно преодолевает трудности во внутреннем и внешнем мирах – справляется с задачами, ищет выходы из затруднительных положений, управляет отношениями, чувствами и импульсами (и это лишь некоторые из функций эго), – наша самость, там, в глубине, озабочена вечным. Она различает, какими мы можем стать, если реализуем весь свой потенциал, и направляет нас – едва заметно, но уверенно. Когда Юнг писал, что психика – это саморегулирующаяся система, он отчасти имел в виду то, что самость неизменно стремится привести сознание эго на тот путь, который соответствовал бы глубоким познаниям самости о нашем предназначении.
В мифологии, религии и сновидениях встречи с самостью сопровождаются чувством благоговения. Юнг в своих работах упоминает внутреннего спутника; в стихах персидского поэта XIII века Джалала ад-Дин Мухаммада Руми самость предстает как Друг; святой Черный Лось из коренных народов Америки в ХХ веке пишет: «центр действительно находится повсюду»4. История человечества изобилует символическими образами самости: в священных текстах, поэзии, литературе, музыке, искусстве и мифологии. Метафорически самость описана как драгоценная жемчужина; скрытое сокровище; лотос, растущий в грязи; альфа и омега; и тихий, вкрадчивый голос.