Изобилие снов, если правильно их трактовать, служит компасом на пути к становлению самим собой. Они – проводник к той громадной неведомой основе, о которой писал Юнг; они помогают нам двигаться вперед и отражают это движение. Юнг писал: «…некоторые процессы в психике запускаю не я, они запускаются сами и живут своей жизнью»3. А сны свидетельствуют о независимой жизни в нашей душе. Они могут казаться непостижимыми, но все же они наши, неповторимые, индивидуальные. У них всегда есть особенная мудрость для вас и вашей жизненной ситуации. Научиться понимать язык снов – самый легкий и верный способ познать бессознательное и преуспеть в индивидуации.
Сны подсвечивают неразрешенные проблемы в нашей повседневной жизни и предугадывают события будущего. Бессознательное воспринимает информацию, которую не улавливает сознание, и сообщает нам через сны о том, что мы упустили и истолковали неверно. Поскольку бессознательное обгоняет сознание, сны могут предупредить нас о том, что вскоре может произойти. Сны помогают хранить психологическое равновесие. Точно так же, как гомеостаз в организме поддерживается регуляцией температуры и кровяного давления, сны поддерживают баланс психологический, компенсируя то, что оказалось искажено.
Сознание не так благонадежно, как нам хотелось бы верить. Подобно прожектору, оно ярко освещает только небольшой кусочек пространства. Юнг писал, что сознание все еще «неустойчиво, подвержено определенным угрозам, его легко травмировать»4. Бессознательное успокаивает нас. Бессознательное, если признать его и позволить войти, делает основу, на которой стоит психика, шире и устойчивее.
Сны приводят нас к неиссякающему живительному источнику, который Юнг называл коллективным бессознательным. Как показал пример Бринн, в снах возникают образы, которые никак не связаны с личным опытом человека: они синтезируются на основе универсальных форм, которые Юнг называл архетипами. Чаще всего именно такие образы достигают порога сознания в снах. Эти движущиеся картины связывают нашу повседневную жизнь с царством символов, мифов, религии. Завладев нашим вниманием, они меняют нас, освобождают от обременительных рамок «ничего, кроме». Они связывают нас с трансцендентной значимостью над нами и царством мифа внизу. Они трогают нас.
Благодаря снам мы постигаем тайну жизни, ее глубочайший смысл и приходим к осознанию того, что мы часть чего-то большего. У снов есть характер, направление и цель – они способствуют нашему росту. Бессознательное – это нечто большее, чем личное хранилище событий, которые мы помнили и о которых позабыли, оно порождает поразительные новые идеи, инсайты, движущие нас вперед.
Сны – это воплощение нашей внутренней жизни, они могут показать, какое заблуждение привело нас в тупик.
Сны сталкивают нас с нашей тенью, и хоть кошмары могут мучить и причинять боль, они способствуют очищению эго: это скрытые или отвергнутые части нас самих бросают нам вызов, и, если осознать их, они будут иметь меньше власти над нами. Юнг писал, что «самые напряженные конфликты, если их удается преодолеть, оставляют после себя ощущение безопасности и покоя, которые нелегко нарушить, или же душевную надломленность, которая едва ли поддается исцелению. И наоборот, именно такие напряженные конфликты с их всепожирающим огнем необходимы для того, чтобы вызвать очень важные и продолжительные последствия в душе»[1]. 5 Тень всегда с нами; сны позволяют нам понять ее, а не просто оставаться в ее власти.
Сны толкают нас к творчеству. Сны даруют нам неизведанное, то, о чем мы никогда и не думали. Они зовут нас встретиться в мире воображения и затеряться в нем. Бродить и размышлять. Художники и ученые, от Сальвадора Дали до Альберта Эйнштейна, черпали вдохновение в своих снах. Для творчества необходимо соприкосновение с бессознательным – это суть работы со сновидениями и ключевой аспект индивидуации.
Когда мы работаем со сновидениями, наше эго больше не несет бремя жизненных трудностей в одиночку; его сопровождает таинственный Иной: он здесь, он наблюдает, как мы справляемся там, во внешнем мире. Даже если сон вызывает недоумение, он тем не менее предлагает другую точку зрения, напоминая, что мы – нечто большее, чем та сознательная часть личности, которая просыпается каждое утро.