Первая попытка, или Как у меня появился долг в размере 40 миллионов вон[13]

В 2015 году, твердо решив заработать много денег, я оказался перед выбором: заняться капиталовложением или открыть бизнес. Я выбрал второй вариант, посчитав, что только зря потрачу время на бирже, потому что за годы работы продюсером на экономическом канале познакомился со многими инвесторами, и у меня закрались сомнения в надежности этого источника дохода. Тогда я часто встречал тех, кто называл себя «экспертом» в области акций и недвижимости, а впоследствии оказывалось, что они погрязли в огромных долгах или даже побывали в тюрьме за мошенничество. К тому же моих сбережений было недостаточно, чтобы сразу начать зарабатывать за счет инвестиций. Однако принятое мною решение привело к проблеме невиданного масштаба.

Представьте, что на ваш банковский счет поступило 40 миллионов вон. Наверняка это вызовет кратковременное чувство эйфории, но вряд ли что-то изменит в вашей жизни. А вот долг на ту же сумму все поменяет кардинально – в худшую сторону. Я убедился в этом на собственном опыте, когда мой первый бизнес – аренда фотостудии – стал приносить огромные убытки.

Я был полностью уверен в собственных силах и успехе. За время работы продюсером на телевидении успел побывать на разных студиях и обзавелся несколькими контактами, а еще подсчитал, что даже после вычета аренды и других расходов должен выйти в плюс. Сначала все шло гладко. Я и мой партнер вложили по 40 миллионов вон и подписали договор, согласно которому поровну делили как прибыль, так и риски. Вместо того чтобы арендовать дорогое помещение возле Университета Хоник, мы остановились на более дешевом варианте у станции метро «Тэхын». Приступив к косметическому ремонту, мы представляли, как вскоре разбогатеем.

Если вкратце, то наш бизнес-план провалился. Студия пустовала, а на оплату ежемесячной арендной платы в 4 миллиона вон[14] уходили все наши сбережения, накопленные за пять лет усердной работы в офисе. Все, что мне удалось «заработать», – это дополнительная статья расходов в 2 миллиона вон[15] (остальные 2 миллиона платил мой партнер). Даже отдавая часть своих зарплат, мы продолжали нести убытки.

И вот однажды мне звонит мой деловой партнер и заявляет, что выходит из бизнеса и хочет, чтобы я вернул ему его 40 миллионов вон. «Погоди, мы договорились делить как прибыль, если дела пойдут хорошо, так и убытки в случае неудачи. Разве я неправ? Ты же подписал договор!»

Сначала я возмутился, но вскоре узнал всю правду. В самом начале сложности возникли из-за действовавшего на моем основном месте работы запрета на побочную деятельность. То есть у меня как у наемного сотрудника, не было иного выбора, кроме как зарегистрировать бизнес на имя жены. Однако, когда стало ясно, что наша затея не принесет прибыли, партнер привез мою супругу к юристу и нотариально заверил документы в свою пользу. Так моментально на бумаге наше сотрудничество превратилось в отношения кредитора и должника, и я оказался в ситуации, когда должен был вернуть ему все, что он вложил в наш бизнес.

N должен незамедлительно перевести на счет M сумму в 10 миллионов вон[16], а оставшиеся 30 миллионов[17], которые находятся в залоге в качестве депозита, выплатить M в день окончания договора.

До сих пор помню, в какой шок меня повергло это соглашение об исполнении долговых обязательств. Я не злился на жену. Ей на тот момент было чуть за двадцать, она ничего не понимала в бизнесе и, будучи беременной, изо всех сил старалась управлять студией. Это я ошибся, доверившись не тому человеку. После работы я сам часто ужинал одним кимпабом[18] и бежал в студию, но в конце концов был вынужден взять дополнительный кредит, чтобы выплатить партнеру его 40 миллионов вон.

Тогда я еще не обладал «чувством» денег, совершенно не понимал истинной ценности этих 40 миллионов.

И только случившееся заставило меня осознать, что деньги, а вместе с ними и долги, могут в одно мгновение превратить мою жизнь и жизнь моей семьи в настоящий ад.

Азартная игра со ставкой в 40 миллионов вон обернулась катастрофой. В то время я был ужасным начальником и мужем. Дома прикрывался проблемами с бизнесом, а на работе – проблемами дома.

Как сотрудник компании я отказывался от ответственности за провалы, ссылаясь на напряженные отношения с семьей, всем своим видом демонстрировал мрачный настрой, отчитывал временных сотрудников и персонал. Тогда мне казалось, что обязанность любого мужчины – думать о семье даже на работе. Но, возвращаясь домой, я вел себя так, словно мне приходится тяжелее всех на свете. Оправдываясь работой, срывался на жене и ребенке и считал это проявлением своего «рвения». Супруга, которая видела, как я переживаю из-за неудач, тоже волновалась. Казалось, счастье для нашей семьи – это нечто совсем недостижимое.

Так моментально на бумаге наше сотрудничество превратилось в отношения кредитора и должника, и я оказался в ситуации, когда должен был вернуть ему все, что он вложил в наш бизнес.