Я не хотел оставаться человеком с доходом в 200 тысяч вон[6]

Шлеп!

Звук хлесткой пощечины эхом разнесся по офису. Старший коллега ударил меня не только по щеке, но и задел мое самолюбие.

«Ты что, считаешь, что степень магистра – это смешной пустяк?»

Крикнул он, сверля меня взглядом. А ведь самое забавное, что я никогда и не думал насмехаться над ним или смотреть свысока, просто выполнял свою работу, абсолютно не интересуясь ничьими дипломами. Наверное, в тот момент он просто решил выместить свою злость на мне, самом беззащитном человеке.

Некоторое время я не мог прийти в себя. Щека горела, а мне стало абсолютно ясно, какое место в иерархии компании я занимаю, – самое последнее. Даже те, кого унижали другие, позволяли себе унижать меня. Это случилось, когда мне было около 30, и я только недавно начал строить карьеру.

Я горжусь, что на своей первой работе – в экономической телерадиокомпании – трудился усерднее, чем кто-либо другой. Я был главным продюсером утренних эфиров и руководил небольшой командой из трех человек: сценариста и диктора. Справлялся я на удивление хорошо. Мне удавалось не только обеспечивать бесперебойное вещание, но и привлекать новых спонсоров, принося таким образом компании прибыль. Абсолютное незнание английского не помешало мне заключить рекламный контракт с Чикагской товарной биржей, Сингапурской биржей и другими площадками. Выдающееся достижение, которое даже и не снилось другим продюсерам. Однако вместо признания я получил лишь колкие замечания от коллег и небольшую прибавку к зарплате.

«Эй, из-за тебя у меня тоже прибавилось работы. Притормози, куда ты несешься». «Со стороны может показаться, что всю работу делаешь ты один».

Некоторые старшие коллеги как ни в чем не бывало бросали фразы вроде: «Продюсеры могут хоть надорваться, но им никогда не получить повышения. Для этого надо было идти в репортеры».

Я из кожи вон лез, бесцельно пытаясь сохранить работу, на которой не уважали ни меня, ни мои старания. Место, пропитанное чувством упадничества, не только не могло сделать мою жизнь лучше, но и безжалостно лишило меня даже самых крох самоуважения. От обиды на глаза наворачивались слезы. Я не хотел работать в компании вместе с людьми, которые говорили мне смириться с бесполезностью собственных усилий. Это и есть настоящая, но далеко не единственная причина моего увольнения, о которой я долго не мог рассказать. Я был беден и отчаянно нуждался в деньгах. Думал ли я тогда о финансовой свободе? Кажется, да, но это определенно точно не было решающим фактором.

После увольнения я открыл себя настоящего, увидел стороны, о существовании которых даже не подозревал. Правда в том, что мне всегда нравилось быть искренним в каждом своем начинании и относиться к работе с энтузиазмом. Так было и в университете, и на работе, и даже после увольнения.

Я восхищаюсь теми, кто не сдается перед лицом неудач, а искренняя любовь человека к своему делу заставляет меня плакать сильнее, чем самая грустная история.

Я всегда посвящал всего себя любому занятию, за которое брался. Путь даже это были компьютерные игры. В студенческие годы я играл по 14 часов в сутки, забывая спать. Все уходили в реальный мир, и в нашей гильдии оставался только я.

Больше всего на свете мне хотелось осадить тех, кто утверждает, что старания бесполезны. Я хотел на своем примере показать и доказать, что все возможно, если искать способы, усердно работать и действовать.

Но недавно я потерпел серьезную неудачу. И все же не сдаюсь. Я хочу, чтобы мой сын тоже почувствовал ту волну вдохновения, которая захлестывает меня, когда я вижу несгибаемых людей. Я хочу быть заботливым отцом, делающим все возможное ради своего ребенка. Хочу, чтобы при взгляде на меня он видел спокойного, словно скала, неунывающего человека, который на своем примере доказал, что можно жить, отдавая всего себя без остатка.

А дорогим читателям, которые нашли время познакомиться с моим несовершенным творчеством, я хочу сказать: пусть эта книга станет началом контратаки – доказательством того, что не только я, но и вы тоже, что все обычные люди способны справиться с чем угодно…

Эй, из-за тебя у меня тоже прибавилось работы. Притормози, куда ты несешься». «Со стороны может показаться, что всю работу делаешь ты один