Когда я возвращаюсь в гостиную, Киран всматривается в мое лицо и фыркает.

– Тебя тоже довела, да?

И как!

Я понимаю, он имеет в виду, что она довела меня до такого состояния, когда мужчине хочется прыгнуть в бассейн с акулами, потому что быстрая и кровавая смерть гораздо предпочтительнее медленной агонии, которую испытываешь в ее компании.

Но она довела меня совсем в другом смысле. И это гораздо хуже. И гораздо опаснее, чем бассейн с акулами.

Она добрая.

Она волнуется за других людей. И замечает их боль. Она сочувствует – даже своему чертову похитителю.

А еще она смешная. Смешная, сообразительная и умная. Она знает Эпиктета, мать твою, а его никто не знает!

А хуже всего, она совершенно невозмутима. Это как будто ее суперспособность. Она просыпается в кровати рядом со мной, и единственная ее реакция – это зевок.

Чертов зевок! Кто эта женщина?

Злясь на собственную заинтересованность, я составляю список:

Это женщина, из-за которой убили четырех моих людей.

Эта женщина, из-за которой началась война между всеми кланами.

Это женщина, которая трахается с членами русской мафии и с детства дружит с девушкой главы русской мафии.

Женщина, которая не может закрыть рот дольше, чем на десять секунд.

Женщина, которая не «держит» парней.

Женщина с потрясающими зелеными глазами и ногами от ушей, и с парой больших, роскошных сисек, которые так и хочется сжать, облизать и…

– Принеси мне виски! – рявкаю я на Кирана, как будто прошу его не виски принести, а автомат.

Он быстро ретируется, кивнув головой.

Черт возьми. Я теряю хватку.

Когда он возвращается со стаканом, я опустошаю его одним глотком.

– Томми вернулся из магазина?

– Ага.

– Хорошо. Собери еще один поднос и отнеси ей.

Киран морщится.

– Почему я?

– Ты ей нравишься.

Если бы я сейчас принял боевую стойку и дал ему под дых, он бы меньше удивился.

– Я?! Ну да! Она мне нос свернула!

– Она сожалеет об этом.

– Да? – Он замолкает. – Мне она тоже так сказала. Я думал, она меня подкалывает. Потешается.

– Нет.

– Ну ладно.

Он что-то переосмысляет у себя в голове, а потом пожимает плечами.

– Ну, я довольно приятный.

Господи боже, неужели он тоже?

Под моим испепеляющим взглядом он уносится на кухню.

Я пытаюсь сфокусироваться на том, что еще предстоит сделать: телефонных звонках, встречах, стратегическом планировании. Но все, о чем я сейчас могу думать, – это зеленоглазый демон в моей постели, в моей одежде, который лежит подо мной и улыбается.

И убирает напряжение из моих плеч своими удивительно сильными руками.

И тихо спрашивает: «Хорошо?»

Мне нужно выкинуть ее из этого дома, пока мой член не заставил меня сделать какую-то глупость.

В жизни, полной неискупимых грехов, самое худшее – оказаться в постели с врагом.