Саундтрек: SHAED – Trampoline

Стася

Прислушиваюсь – в доме тишина, скорее всего, до утра теперь все будет спокойно и… Мои действия опережают мысли, потому как я уже выхожу из комнаты и направляюсь в прихожую, после чего планирую выйти на лестничную площадку и позвонить в дверь напротив, но останавливаюсь у кухонной двери. Свет пробивается сквозь стеклянный узор, и из кухни даже веет какой-то безысходностью. Да, определенно, дядя Стас отправил нас спать, хотел побыть один, но может, я хотя бы как слушатель смогу принести ему пользу и облегчить душу?

Решаюсь и открываю дверь, захожу внутрь и сажусь напротив дяди Стаса, совершенно не удивленного моим явлением. Прислоняюсь спиной к стене, и несколько долгих минут мы просто смотрим друг на друга, прежде чем он начинает говорить.

– Я создал этот трек из ничего, знаешь? – хмыкает он, покручивая в руках пустой стакан. – Мы с другом начинали с нелегалок, с мотогонок, опасных для жизни, и отношений с законом. Потом я понял, что раз я знаком с высшим спортом, мне надо развить его в России, вывести на еще более высокий уровень.

– И ты развил, – киваю я, чуть улыбнувшись.

– Да. У меня получилось, но потом я несколько раз уронил свое детище в грязь и измарал так, что теперь уже не отмыться мне самому. Сначала был случай с наркотиками, теперь вообще преднамеренные убийства, – морщится будто от боли Стас. – Ни один спонсор не захочет поддерживать место, где на жизнь гонщиков покушался управляющий… А уж поверь, пресса все выставит так, что я буду выглядеть зачинщиком. Фамилия Авдеев теперь в дерьме. Я принял решение закрыть трек. Насовсем. Ты была права, если взялся – надо вести самому. Но я не управленец, Стась, я гонщик! Бывший гонщик, – фыркает он.

– Ты просто доверился не тому человеку, который не смог урегулировать междоусобицы, – пытаюсь найти оправдания я.

– А где найти того человека? То-то и оно, нигде, – говорит дядя и наливает себе еще выпить. – Прости, я раскис, но у меня нет сил больше… Если получится продать место хоть под какие-то нужды, я продам. Плевать.

– А как же гонщики? Как же парни, которые столько времени тренировались и готовились к соревнованиям? А как же я?.. – спрашиваю я.

Только сейчас в полной мере осознаю, что мой единственный выигрышный шанс выйти в мир гонок разрушился. Дядин трек был единственным местом, где меня могли заметить спонсоры и взять в команду, в Германии и Штатах мне не светит даже протиснуться в отборочные, там слишком высокий уровень и без огромной денежной поддержки мне ничего не светит. Все решают деньги.

– Я тебя подвел, прости, – тихо шепчет Стас и делает глоток бренди.

– Ты не говорил с папой? – пытаюсь ухватиться за надежду я. – Может быть, он выкупит трек и даст ему новую жизнь? Может быть, получится пока просто поменять владельца и временно заморозить деятельность?

– Заморозить можно, но… В общем, он отказался, – отвечает дядя. – Ему невыгодно вкладывать деньги в гоночный бизнес. Это не направление твоего отца…

– Это мое направление! И я не хочу, чтобы все, что ты построил за столько лет, рухнуло! Тебе просто нужен хороший администратор и жесткая дисциплина, – говорю я, вспоминая все то, что мне рассказывали Иваныч и Лекс. – На твоем треке практиковалась безнаказанная травля, потому что те, кто травили, приносили деньги для трека. Этого не должно быть, такое нужно пресекать. Жестко и быстро! Пусть даже сначала с денежными потерями, но потом они поймут и… Что? – замолкаю под пристальным взглядом дяди Стаса.

– Напомни, в какой университет ты хотела поступать и на кого? – неожиданно спрашивает он.

Может быть, он уже совсем пьян, раз задает вопросы вообще не по теме?

– Я не планировала чего-то конкретного, я была уверена, что выйду в гонках в лидеры и свяжу свое будущее с ними, – отвечаю я, все еще не понимая, отчего в черных глазах моего дяди вспыхнула неведомая искра. – Именно поэтому, возможно, очень эгоистично звучит, но я не хочу, чтобы ты окончательно закрывал трек!

– Погоди. – Стас упирается локтями в столешницу и наклоняется ближе ко мне. – Ты сказала, что я доверился не тому человеку, да? А что, если тот человек, что заслуживает моего стопроцентного доверия, это ты?

Молча смотрю на дядю в попытках осмыслить произнесенные им слова.

– Я серьезно, Стася! – воодушевленно говорит он и хлопает ладонью по столу, отчего аж бутылка с бренди подпрыгивает. – Я не настаиваю, но это было бы идеальное решение! Отправить тебя учиться на подходящую специальность, что там нужно? Менеджмент, управление, я не знаю… А на этот срок твоего обучения просто заморозить трек, распустить персонал и гонщиков, чтобы потом начать с чистого листа!

Странные эмоции овладевают моим сознанием, и я не могу разобрать их оттенок. То ли это радость, то ли вообще смятение с оттенком радости… Перед глазами рисуются картинки моего будущего, сменяя одна другую, и мне определенно нравится это будущее. Оно хотя бы не так туманно, как то, что я, не устроив карьеру в гонках, вернулась бы в Германию и поступила туда, куда скажет папа.

Я – владелец и управляющий мотогоночным треком. Да, это ведь не просто работа с гонщиками и персоналом, это ответственность за все, что происходит в этих стенах, ответственность за людей и чужие деньги.

Впервые за все время у меня появляется к себе вопрос: «Смогу ли?»

Когда шла на трек, чтобы показать мастерство и стать профессиональным гонщиком, я ни разу не сомневалась в себе и своих способностях, а сейчас появились чертовы сомнения. Хочу ли я попробовать себя в этом, взять новую цель? Да, точно да.

Буду ли я жалеть о том, что не стала гонщиком? Не знаю. Но гонять на треке мне никто не запретит. Может быть, я даже стану для кого-то примером, а? Это, наверное, даже почетнее, чем кубки и победы.

– Я бы хотела… Честно! Ты думаешь, что я смогу, ничего не испорчу снова? – спрашиваю я у дяди Стаса. – Ты правда готов доверить мне свое самое дорогое дело?

– Да! И я в тебе уверен, ведь в тебе есть знания и характер. Но самое главное – желание, – отвечает он. – Только скажи мне честно, ты правда не хочешь поступить куда-то… На дизайнера или еще что-то. Я не хочу, чтобы просто из-за моей бредовой идеи ты сворачивала с дороги к своему счастью.

– Я и дизайнер, ты смеешься? – прыскаю со смеху я, и дядя Стас тоже не выдерживает и ржет. – Знаешь, сейчас, когда твой трек закрывают и у меня больше нет времени и шанса выйти в гонки, я боялась даже подумать о своем будущем. Так что с дороги к счастью я не сворачиваю, а наоборот, наконец-то вижу ее перед собой.

– Тогда решено, – улыбается он. – Завтра поговорим с Киром и… будем плясать от его реакции, – кривится и чешет затылок Стас.

Вот теперь я однозначно ощущаю радость и… шанс!

– А в России есть хорошие вузы в этой сфере? – спрашиваю я, нервно закусив губу. По взгляду дяди понимаю, что он просек суть моего вопроса. – Просто я бы с радостью осталась учиться тут…

– Есть вузы, – улыбается он. – В нашем городе один из десятки лучших, между прочим… Ты сказала отцу? – понижает голос до шепота дядя Стас.

– Нет, – качаю головой. – Если все пройдет как по маслу, то и говорить не придется. Он просто вернется в Германию, а я буду жить тут, видеться с Сэмом… Может быть, даже жить вместе, я не знаю, – чуть краснею и опускаю глаза в пол. – Мама знает, она не против того, что я близко общаюсь с этим парнем, и, думаю, поддержит меня. Папа, конечно, будет в бешенстве, когда узнает, что во время работы я и Семен стали больше, чем просто подзащитная и телохранитель. Я думаю, что папа спустит всех собак на Сему, скажет, что это он распустил руки и все такое. Он непредсказуем, может даже дать плохую рекомендацию и испортить ему репутацию. Так что мама – мой единственный щит в этом вопросе…

– Не единственный, – обиженно произносит дядя Стас. – Я тоже поддержу, даже не сомневайся!

– Спасибо, – прячу смущенную улыбку я.

– Но сейчас тебе лучше пойти в свою постель, а не в ту, что в квартире напротив, – подмигивает Стас, и я закатываю глаза. – Думаешь, я не понял, что ты собиралась к нему улизнуть, а меня просто пожалела? Я не настолько пьян, чтобы этого не понять…

С максимальным чувством неловкости я возвращаюсь в постель. Утыкаюсь носом в подушку и… улыбаюсь. Кажется, что наше с Сэмом будущее почти перестало быть таким туманным, как было еще несколько минут назад.