Саундтрек: Lea Rue – Watching You

Стася

После возвращения домой переодеваюсь в пижамный костюм с шортами и сижу в спальне, читаю новости в сети о гонках и переписываюсь с мамой. Потом тетя с дядей зовут ужинать, и я нехотя иду на кухню. На самом деле очень хочется сорваться в квартиру напротив, но у меня не нашлось предлога, чтобы пойти к Сэму. Ведь на ужин у нас сегодня заказные воки, потому что мы с тетей Лией не захотели что-то готовить, и было бы очень странно пойти есть к своему телохранителю с одной порцией.

Вскрываю коробочку с лапшой и улыбаюсь мыслям, в которых отныне только он. Такого со мной не происходило раньше. Это как наркотик какой-то, как одержимость.

Его прикосновения заставляют сердце трепетать от счастья, и его поцелуи кружат голову. Мне нравится это чувство, мне нравится быть рядом с ним. Его близость опьяняет и дарит стимул жить дальше, радоваться каждому дню. Я млею, когда прикасаюсь к его щеке и колючая суточная щетина едва ощутимо покалывает кончики пальцев. Клянусь, мне хочется, чтобы время остановилось, когда его губы неистово ласкают мои! Мне нравится, когда он чуть задирает мою футболку и его ладони обжигают кожу на талии. Не выше, не ниже, без намека на продолжение, но как же порой безумно этого хочется!

Если именно это называется любовью, то я определенно хочу любить! И хочу быть любимой им!

Беру вилку, собираюсь снять пробу с заказной еды из популярного ресторана нашего города, как в дверь раздается звонок.

– Господи, кого там принесло! – рычит дядя Стас и направляется в прихожую.

Все эти дни он очень нервный и раздражительный, можно догадаться почему. Все рушится, а проблемы лишь множатся. Его детище висело на волоске от закрытия, а значит, и репутация гонщиков трека тоже под угрозой.

– Добрый вечер. – Слышу голос Сэма и так и замираю с вилкой в руках, прислушиваясь к разговору.

Очень надеюсь, что тетя Лия не замечает мои эмоции и реакции, она слишком занята обсуждением дополнительных занятий с Витей.

– Что-то случилось, ты что-то хотел? – спрашивает дядя.

– Я хотел напомнить Стасе, что мы забыли составить план на следующую неделю и… – Сэм замолкает на несколько секунд, и это пугает. Что он там задумал? – В общем, у моей сестры день рождения на днях. Ей двадцать лет, и я совершенно не знаю, что подарить девушке в таком возрасте. Раньше как-то проще было: игрушки, плюшевые мишки эти, косметика… Думал, что Стася сможет мне помочь, не позовете ее?

А кое-кто, оказывается, может быть хорошим лжецом.

Не дожидаюсь, пока дядя ответит, оставляю нетронутый ужин на столе и выхожу в коридор. Нервно одергиваю край шортов и поправляю бретель топа на плече, после чего встречаюсь взглядом с Сэмом, и сердце в груди словно совершает кульбит.

– Я помогу, есть пара идей, – с улыбкой произношу я и вижу, как блестят глаза Сэма.

– А ужин? – больше для вида спрашивает дядя Стас.

– Подогрею, как вернусь, – отвечаю я.

Выходим на лестничную площадку, едва успеваю закрыть дверь, чтобы не увязалась Дебби. Почему-то мне не хочется сторонних глаз сейчас, даже ее. Совсем не хочется.

– Разве мы не определились с подарком в виде щенка? – с ухмылкой спрашиваю я, но он игнорирует мой вопрос.

Смотрю на то, как Сэм открывает электрощиток, щелкает каким-то рубильником и поворачивается ко мне.

– Что ты натворил? – хмурюсь я.

Он делает широкий шаг ко мне, наклоняется к уху и тихо шепчет:

– Я уже говорил, что в квартире камеры, а еще тут нет резервного генератора… Мне кажется, что камеры сегодня точно лишние.

Закусываю губу и чувствую, как сладко все сжимается внизу живота, посылая по телу волну страстного напряжения. Не знаю, что Сэм сегодня задумал, но я согласна на все…

Сэм распахивает дверь своей квартиры, и я делаю шаг в темноту. В помещении пахнет чем-то вкусным, и со стороны кухни виднеется желтоватый мерцающий свет…

– Свечи? – спрашиваю я и поворачиваюсь к Сэму лицом.

В мраке я пока не вижу его лица, но чувствую тепло и слышу дыхание.

– Да, – отвечает он и обнимает меня за талию. – Решил, что нам стоит пообщаться, узнать друг друга получше…

– А если бы я не подыграла перед дядей и не пошла к тебе сюда? – упираюсь руками ему в грудь.

– Та девушка, что готова была надрать задницу моему начальнику из-за моего увольнения, и не пошла бы? – усмехается Сэм, и я ощущаю его дыхание на щеке. – Спасибо тебе, мне безумно приятно, что я тебе… – Мысленно договариваю я, что небезразличен, но он замолкает и очень быстро исправляет конец своей фразы. – Спасибо, что тебе не все равно.

– Не все равно, – тихо произношу я, подразумевая то самое «небезразличен».

Звучит как нечто особенное, отчего сердце замирает. Улыбаюсь, не могу перестать это делать рядом с ним.

Сэм осторожно толкает меня в сторону кухни, целует в нос, и я тихо смеюсь. Невообразимо, как такие мелочи заставляют меня в один момент чувствовать себя счастливой.

Сажусь за стол, на котором стоят две одинокие свечи в стаканах и заказной ужин – какой-то салат и паста.

– Я не кулинарный гений, но очень старался, – говорит Сэм, и я поднимаю на него удивленный взгляд. – Ты думаешь, я не в состоянии сварить макароны, заправить их соусом и порезать овощи в салат? – усмехается он.

– Если учесть, что у тебя тут прописалась доставка, то да, я думала, что ты не в состоянии что-то приготовить, – отвечаю я.

– Счастлив, что могу тебя чем-то удивить, – подмигивает он.

Какое-то время мы болтаем и просто едим, надо сказать, достаточно вкусную еду. Мой папа тоже отлично готовит, но в большинстве своем обычный мужчина и бытовая кулинария – нечто особенное. Наверное, именно поэтому я не ожидала от Сэма подобных свершений.

– Ты ни разу не говорил о том, есть ли у тебя оружие, – задумчиво произношу я. – Тебе положен пистолет или что-то вроде того?

– Нет, – отрицательно качает головой Сэм.

– А как же ты тогда должен защищать людей?

– Суть моей защиты не заключается в… – Сэм пытается подобрать слово помягче, но не находит альтернативы и говорит как есть: – Не заключается в убийстве угрожающих жизни объекту. Суть моей защиты возить и оберегать от опасных приключений молодых избалованных девчонок, – улыбается он.

– Таких, как я, ага, – усмехаюсь в ответ.

– Нет, ты другая, – тихо произносит Сэм, глядя мне в глаза. – Я это не сразу разглядел.

Так приятно это слышать…

Мне не хватало этого, простых человеческих разговоров. Я настолько привыкла быть отстраненной и недоверчивой, что совершенно забыла вкус искренности и доброты. А еще, оказывается, безумно приятно ловить на себе заинтересованный мужской взгляд… И не просто чей-то, а того, от кого ждешь этих страстных взглядов. Будь на месте Сэма кто-то другой – мне было бы, как обычно, отвратительно и безразлично.

– Как тебе ужин? – спрашивает Сэм, когда я выхожу из-за стола и направляюсь с тарелкой к мойке.

Кладу тарелку и поворачиваюсь к нему с ехидной улыбочкой:

– Ну-у… Годно.

Сэм прекрасно помнит свой подкол относительно моей стряпни, потому начинает улыбаться и, поднявшись, делает шаг в мою сторону.

– Всего лишь «годно»?! – щурится он и заключает меня в капкан своих рук.

– Это чтобы не зазнавался, – шепчу я.

– Я уже зазнался, – произносит он. – Потому что со мной сейчас такая девушка, как ты.

Пытаюсь найти слова для ответа, но так и замираю, рассматривая его лицо в свете пламени свечей.

Красивый…

Раньше просто казался симпатичным, не вызывающим внешностью отторжения, а сейчас по-настоящему красивым кажется. Я никогда не смотрела на противоположный пол так, как смотрю на своего телохранителя сейчас – с нарастающим чувством восхищения. У меня не было «любимого типажа» внешности просто потому, что я не судила по обертке, образа «идеала мужчины» в голове тоже не было, меня это не интересовало. А сейчас, когда в моих мыслях звучит фраза «идеальный мужчина», перед глазами рисуется Сэм и никто иной.

Сэм так долго смотрит мне в глаза, ожидая, что я что-то отвечу, и от его взгляда дышать становится тяжело. Мне нечего ему ответить, кроме как порадоваться, что я с ним здесь и сейчас.

Не выдерживаю, поднимаюсь на носочках и целую его в губы, моментально отсекая нас двоих от суровой реальности.

Сэм отвечает на мой порыв, перехватывает инициативу почти сразу, руководит, ведет и направляет, наверное, дело в моей неопытности, но я научусь… Он подталкивает меня спиной к кухонной тумбе, пока я не упираюсь в ее край. Поднимает меня, будто пушинку, и сажает на столешницу. Развожу ноги в стороны и позволяю ему расположиться между ними, прижаться ко мне пахом. Его ладони оказываются на моих бедрах, он гладит и мнет их через тонкую ткань шортов, скользит выше, а мне воздуха не хватает от переизбытка эмоций. Он впервые позволяет себе такие откровенные прикосновения, и это что-то совсем нереальное. Обнимаю его за шею, приоткрываю губы, и его язык встречается с моим, превращая сумасшедший поцелуй в настоящую феерию.

Сэм прижимается ко мне пахом все ближе, и я отчетливо ощущаю его твердый член, отчего внизу живота все как будто скручивает узлом и пульсирует. Двигаюсь к краю столешницы, чтобы быть еще ближе. Дикое чувство, какое-то животное и первобытное.

Я не прогуливала уроки сексуального воспитания, но никогда не понимала само по себе желание зайти за эту «черту». Хотеть раздеть кого-то и самой раздеться, хотеть кого-то трогать и так горячо желать, чтобы трогали тебя. Добровольно впустить парня не только в свою душу, но и зачем-то отдать ему свое тело – я никогда не понимала.

Сейчас понимаю. Так понимаю, что всю трясет от этого понимания и желания!

Испытываю неудержимое желание быть к Сэму еще ближе. Иду на поводу у своих чувств и запускаю руки под его футболку, с осторожностью веду кончиками пальцев по рельефам мышц, пока не достигаю широкой груди. Ощущаю, как под моей ладонью колотится его сердце – часто-часто, почти как мое.

Меня разрывает от нового и невообразимо сильного чувства возбуждения. Все тело горит, от напряжения бьет мелкой дрожью, и я с остервенением прикусываю губу Сэма, не в силах сдержать этого порыва. Сэм шипит, сжимает мою талию и прерывает поцелуй.

– Дикая, – охрипшим голосом с тенью улыбки шепчет в губы он и обхватывает рукой мой затылок, зарывается пальцами в волосы. – Моя дикая Стася…

Из груди рвется неконтролируемый стон, который тотчас заглушают губы Сэма, и сумасшествие продолжается.

Время, прошу, остановись! Я не хочу, чтобы это лето заканчивалось!

Когда руки Сэма проникают под майку и касаются застежки бюстгальтера на спине, я выгибаюсь навстречу и… Слышу, что где-то на фоне играет незамысловатая мелодия мобильника.

– Телефон, – удается прошептать мне. – У тебя телефон…

– Перезвоню, – коротко отвечает Сэм, спускаясь поцелуями к моей шее.

– А вдруг это папа? – озвучиваю свою самую жуткую мысль я.

Ой, дура! Все испортила!

Сэм замирает. Затем из-под моей майки исчезают его руки, и, упершись лбом мне в плечо, он шумно выдыхает.

– Ты права, – отстраняется и идет за телефоном, после чего я спрыгиваю со столешницы.

Сердце до сих пор барабанит в груди, звоном отдаваясь в ушах, а дыхание частое и рваное, как после забега. Смотрю расфокусированным взглядом на пляшущее пламя свечей, заправляю волосы за ухо и облизываю губы, пылающие от поцелуев.

Кажется, это все.

Прежней Стаси Бергер больше нет.

– Доброго вечера, Кирилл Викторович. – Слышу голос Сэма и поднимаю на него взгляд. – Да, план согласовали, все хорошо.

Подхожу ближе и не отвожу глаз от Сэма. Он протягивает мне руку, и я кладу свою ладонь поверх его. Переплетаем наши пальцы и смотрим друг на друга безотрывно. Чувство непередаваемое, некой невесомости…

Когда Сэм заканчивает отчет перед моим отцом и отключает вызов, тяжело вздыхает и притягивает меня к себе ближе. Целует в губы, но уже не так, как было до этого, не позволяет продлить этот миг поцелуя.

– Я с тобой потерял счет времени… и рассудок, – говорит он с улыбкой. – Иди спать домой, уже поздно, Стас и его семья наверняка ждут.

Вновь смотрим друг другу в глаза, и все ясно без слов. Не хочу уходить, но киваю, знаю, что нужно вернуться в квартиру к дяде. Сэм же сам нехотя выпускает меня из объятий.

С грустью проносится мысль: «Если так тяжело расставаться сейчас, то каково же будет потом, когда я уеду домой и попаду в какую-нибудь мировую команду?»