Ах! если б мой милый был роза-цветок,

Его унесла бы я в свой уголок;

И там украшал бы мое он окно;

И с ним я душой бы жила заодно.

К нему бы в окно ветерок прилетал

И свежий мне запах на грудь навевал;

И я б унывала, им сладко дыша,

И с милым бы, тая, сливалась душа.

Его бы и ранней и поздней порой

Я, нежа, поила струёй ключевой;

Ко мне прилипая, живые листы

Шептали б: «Я милый, а милая ты».

Не села бы пчелка на милый мой цвет;

Сказала б я: «Меду для пчелки здесь нет;

Для пчелки-летуньи есть шелковый луг;

Моим без раздела останься, мой друг».

Сильфиды бы легкой слетелись толпой

К нему любоваться его красотой;

И мне бы шепнули, целуя листы:

«Мы любим, что мило, мы любим, как ты».

Тогда б встрепенулся мой милый цветок,

С цветка сорвался бы румяный листок,

К моей бы щеке распаленной пристал

И пурпурным жаром на ней заиграл.

Родная б спросила: «Что, друг мой, с тобой?

Ты вся разгорелась, как день молодой». —

«Родная, родная, – сказала бы я, —

Мне в душу свой запах льет роза моя».