Чудесный дар богов!

О пламенных сердец веселье и любовь,

О прелесть тихая, души очарованье —

      Поэзия! С тобой

И скорбь, и нищета, и мрачное изгнанье —

      Теряют ужас свой!

      В тени дубравы, над потоком,

      Друг Феба, с ясною душой,

      В убогой хижине своей,

      Забывший рок, забвенный роком, —

      Поет, мечтает и – блажен!

      И кто, и кто не оживлен

      Твоим божественным влияньем?

Цевницы грубыя задумчивым бряцаньем

      Лапландец, дикий сын снегов,

Свою туманную отчизну прославляет

И неискусственной гармонией стихов,

Смотря на бурные валы, изображает

И дымный свой шалаш, и хлад, и шум морей,

      И быстрый бег саней,

Летящих по снегам с оленем быстроногим.

      Счастливый жребием убогим,

      Оратай, наклонясь на плуг,

Влекомый медленно усталыми волами, —

      Поет свой лес, свой мирный луг,

      Возы, скрыпящи под снопами,

      И сладость зимних вечеров,

Когда, при шуме вьюг, пред очагом блестящим,

      В кругу своих сынов,

      С напитком пенным и кипящим,

      Он радость в сердце льет

      И мирно в полночь засыпает,

Забыв на дикие бразды пролитый пот…

Но вы, которых луч небесный оживляет,

      Певцы, друзья души моей!

В печальном странствии минутной жизни сей

Тернистую стезю цветами усыпайте

И в пылкие сердца свой пламень изливайте!

      Да звуком ваших громких лир

Герой, ко славе пробужденный,

Дивит и потрясает мир!

Да юноша воспламененный

От них в восторге слезы льет,

Алтарь отечества лобзает

И смерти за него, как блага, ожидает!

Да бедный труженик душою расцветет

От ваших песней благодатных!

Но да обрушится ваш гром

      На сих жестоких и развратных,

Которые, в стыде, с возвышенным челом,

Невинность, доблести и честь поправ ногами,

Дерзают величать себя полубогами! —

Друзья небесных Муз! пленимся ль суетой?

      Презрев минутные успехи —

Ничтожный глас похвал, кимвальный звон пустой, —

      Презревши роскоши утехи,

      Пойдем великих по следам! —

Стезя к бессмертию судьбой открыта нам!

      Не остыдим себя хвалою

Высоких жребием, презрительных душою, —

      Дерзнем достойных увенчать!

Любимцу ль Фебову за призраком гоняться?

Любимцу ль Фебову во прахе пресмыкаться

      И унижением Фортуну обольщать?

Потомство раздает венцы и посрамленье:

Дерзнем свой мавзолей в алтарь преобратить!

      О слава, сердца восхищенье!

      О жребий сладостный – в любви потомства жить!