В трактире тульском тишина,
И на столе уж свечки,
Като на канапе одна,
А Азбукин у печки!
Авдотья, Павлов Николай
Тут с ними – нет лишь Анны.
«О, друг души моей, давай
Играть с тобой в Татьяны!» —
Като сказала так дружку,
И милый приступает,
И просит скромно табачку,
И жгут крутой свивает.
Катошка милого комшит,
А он комшит Катошку;
Сердца их тают – стол накрыт,
И подают окрошку.
Садятся рядом и едят
Весьма, весьма прилежно.
За каждой ложкой поглядят
В глаза друг другу нежно.
Едва возлюбленный чихнет —
Катошка тотчас: здравствуй;
А он ей головой кивнет
И нежно: благодарствуй!
Близ них Плезирка-пес кружит
И моська ростом с лося!
Плезирка! – милый говорит;
Катоша кличет: – Мося!
И милому дает кольцо…
Но вдруг стучит карета —
И на трактирное крыльцо
Идет сестра Анета!
Заметьте: Павлов Николай
Давно уж провалился,
Анета входит невзначай —
И милый подавился!
«О милый! милый! что с тобой?»—
Катоша закричала.
«Так, ничего, дружочек мой,
Мне в горло кость попала!»
Но то лишь выдумка – злодей!
Он струсил от Анеты!
Кольцо в глаза мелькнуло ей
И прочие конжеты!
И говорит: «Что за модель?
Извольте признаваться!»
Като в ответ: «Ложись в постель»,
И стала раздеваться…
Надела спальный свой чепец
И ватошник свой алый
И скомкалася наконец
Совсем под одеяло!
Оттуда выставя носок,
Сказала: «Я пылаю!»
Анета ей в ответ: «Дружок,
Я вас благословляю!
Что счастье вам, то счастье мне!»
Като не улежала
И бросилась на шею к ней, —
Авдотья заплясала.
Близ них Плезирка-пес кружит
И моська ростом с лося!
Плезирка! – милый говорит;
Катоша кличет: – Мося!
И милому дает кольцо…
Но вдруг стучит карета —
И на трактирное крыльцо
Идет сестра Анета!
Заметьте: Павлов Николай
Давно уж провалился,
Анета входит невзначай —
И милый подавился!
«О милый! милый! что с тобой?»—
Катоша закричала.
«Так, ничего, дружочек мой,
Мне в горло кость попала!»
Но то лишь выдумка – злодей!
Он струсил от Анеты!
Кольцо в глаза мелькнуло ей
И прочие конжеты!
И говорит: «Что за модель?
Извольте признаваться!»
Като в ответ: «Ложись в постель»,
И стала раздеваться…
Надела спальный свой чепец
И ватошник свой алый
И скомкалася наконец
Совсем под одеяло!
Оттуда выставя носок,
Сказала: «Я пылаю!»
Анета ей в ответ: «Дружок,
Я вас благословляю!
Что счастье вам, то счастье мне!»
Като не улежала
И бросилась на шею к ней, —
Авдотья заплясала.
А пламенный штабс-капитан
Лежал уже раздетый!
Авдотья в дверь, как в барабан,
Стучит и кличет: «Где ты?»
А он в ответ ей: «Виноват!»
«Скорей!» – кричит Анета.
А он надел, как на парад,
Мундир, два эполета,
Кресты и шпагу нацепил —
Забыл лишь панталоны…
И важно двери растворил
И стал творить поклоны…
Какой же кончу я чертой?
Безделкой: многи лета!
Тебе, Василий! вам, Като,
Авдотья и Анета!
Веселье стало веселей;
Печальное забыто;
И дружба сделалась дружней;
И сердце всё открыто!
Кто наш – для счастья тот живи,
И в землю Провиденью!
Ура, надежде и любви
И киселя терпенью!