Лишь я глаза открыл,

Как мне сказал Никита,

Что ты, моя Харита,

Приехала назад

С Надеждой и каретой!

От милой вести этой

Прошел остаток сна!

Но тайна объяснилась!

Карета возвратилась —

Надежда в ней одна!

И я Надежду в злости

Отчаяньем назвал,

А в утешенье кости

Никите изломал.

Письмо твое читали,

Собравшись мы в кружок;

Смеялись, но вздыхали,

Что милый наш дружок,

Наш легкий мотылек

Так улетел далеко.

В разлуке быть жестоко.

Но ты ведь там с друзьями,

А мыслью вместе с нами.

Смотри же – будь умна,

Сиди на стульях прямо!

Не слишком спорь упрямо,

Чтобы не вздумал свет

Назвать тебя кликушей!

(А в кликах правды нет).

Табачною папушей,

Ты нос не утирай!

В зубах не ковыряй

Перстами – не учтиво!

Не слишком торопливо

И в шахматы играй!

Не делай дураками

Ты матов Бонами,

И пешкой не страми

Того, кто под штыками

Стал бедным решетом.

И все тут наставленье.

Еще бы об одном

Сказал я в заключенье!

Верь Богу всей душой!

Но это безделушка!

Короче: будь умна!

И будет мной дана

За то тебе ватрушка

С сметаной, с творогом.

Прошу тебя при том

Сказать твоей хозяйке,

Что я на балалайке

Ее рожденья день

Хотел бренчать – но лень!

А тетушке Елене

Скажи: Ей-богу, стыд,

Что так меня бранит!

Что на одном колене

Я став, готов просить

Ее меня простить

В вине моей безвинной!

Что Меньшиков старинной

Бывал разносчик блинной,

Что правнуки его,

Хотя и отучились

«Блины! блины!» кричать,

Но в честь ему решились

По свету торговать

Словесными блинами,

Которые пекут

Болтушки языками

И сплетнями зовут.

Что блин, где я припекой,

Рукой судьбы жестокой

Немного подожжен, —

Что комом вышел он!

Что я жду с нетерпеньем

Минуты милой жду,

Когда с моим почтеньем

В Черни к ней подойду!

Что от нее награды

Себе дерзаю ждать:

Чтоб экземпляр баллады

Капустной написать,

Своею мне рукою

Велела для себя!

Вот все и Бог с тобою!

Я сам люблю тебя!