Сей друг, кого и ветр в полях не обгонял,

Он спит – на зыбкий одр песков пустынных пал.

    О путник, со мною страданья дели:

    Царь быстрого бега простерт на земли;

    И воздухом брани уже он не дышит;

    И грозного ржанья пустыня не слышит;

    В стремленье погибель его нагнала;

    Вонзенная в шею дрожала стрела;

    И кровь благородна струею бежала;

    И влагу потока струя обагряла.

Сей друг, кого и ветр в полях не обгонял,

Он спит – на зыбкий одр песков пустынных пал.

    Убийцу сразила моя булава:

    На прах отделенна скатилась глава;

    Железо вкусило напиток кровавый,

    И труп истлевает в пустыне без славы…

    Но спит он, со мною летавший на брань;

    Трикраты воззвал я: сопутник мой, встань!

    Воззвал… безответен… угаснула сила…

    И бранные кости одела могила.

Сей друг, кого и ветр в полях не обгонял,

Он спит – на зыбкий одр песков пустынных пал.

    С того ненавистного, страшного дня

    И солнце не светит с небес для меня;

    Забыл о победе, и в мышцах нет силы;

    Брожу одинокий, задумчив, унылый;

    Йемена доселе драгие края

    Уже не отчизна – могила моя;

    И мною дорога верблюда забвенна,

    И дерево амбры, и куща священна.

Сей друг, кого и ветр в полях не обгонял,

Он спит – на зыбкий одр песков пустынных пал.

    В час зноя и жажды скакал он со мной

    Ко древу прохлады, к струе ключевой;

    И мавра топтали могучи копыта;

    И грудь от противных была мне защита;

    Мой верный соратник в бою и трудах,

    Он, бодрый, при первых денницы лучах,

    Стрелою, покорен велению длани,

    Летал на свиданья любови и брани.

О друг! кого и ветр в полях не обгонял,

Ты спишь – на зыбкий одр песков пустынных пал.

    Ты видел и Зару – блаженны часы! —

    Сокровище сердца и чудо красы;

    Уста вероломны тебя величали,

    И нежные длани хребет твой ласкали;

    Ах! Зара, как серна, стыдлива была;

    Как юная пальма долины цвела;

    Но Зара пришельца пленилась красою

    И скрылась… ты, спутник, остался со мною.

Сей друг, кого и ветр в полях не обгонял,

Он спит – на зыбкий одр песков пустынных пал.

    О спутник! тоскует твой друг над тобой;

    Но скоро, покрыты могилой одной,

    Мы вкупе воздремлем в жилище отрады;

    Над нами повеет дыханье прохлады;

    И скоро, при гласе великого дня,

    Из пыльного гроба исторгнув меня,

    Величествен, гордый, с бессмертной красою,

    Ты пламенной солнца помчишься стезею.