Приветы иногда злых умыслов прикраса.

      Один

      Московский гражданин,

      Пришлец из Арзамаса,

Матюшка-долгохвост, по промыслу каплун,

      На кухню должен был явиться

И там на очаге с кухмистером судиться.

Вся дворня взбегалась: цып! цып! цып! цып! – Шалун

      Проворно,

      Смекнувши, что беда,

      Давай Бог ноги! «Господа,

      Слуга покорный!

По мне, хотя весь день извольте горло драть,

Меня вам не прельстить учтивыми словами!

      Теперь: цып! цып! а там меня щипать,

      Да в печку! да, сморчками

Набивши брюхо мне, на стол меня! а там

      И поминай как звали!»

Тут сокол-крутонос, которого считали

По всей окружности примером всем бойцам,

Который на жерди, со спесью соколиной,

      Раздувши зоб, сидел

И с смехом на гоньбу глядел,

Сказал: «Дурак каплун! с такой, как ты, скотиной

      Из силы выбился честной народ!

      Тебя зовут, а ты, урод,

И нос отворотил, оглох, ко всем спиною!

Смотри пожалуй! я тебе ль чета? но так

      Не горд! лечу на свист! глухарь, дурак,

Постой! хозяин ждет! вся дворня за тобою!»

Каплун, кряхтя, пыхтя, советнику в ответ:

«Князь сокол, я не глух! меня хозяин ждет?

Но знать хочу, зачем? а этот твой приятель,

      Который в фартуке, как вор с ножом,

Так чванится своим узорным колпаком,

Конечно, каплунов усердный почитатель?

Прогневался, что я не падок к их словам!

      Но если б соколам,

      Как нашей братье каплунам,

      На кухне заглянуть случилось

В горшок, где б в кипятке их княжество варилось,

Тогда хозяйский свист и их бы не провел;

Тогда б, как скот-каплун, черкнул и князь-сокол!»