Сбивают из досок столы во дворе,

Пока не накрыли – стучат в домино.

Дни в мае длиннее ночей в декабре,

Но тянется время – и всё решено.

Вот уже довоенные лампы горят вполнакала —

И из окон на пленных глазела Москва

                                                             свысока…

А где-то солдат ещё в сердце осколком

                                                             толкало,

А где-то разведчикам надо добыть «языка».

Вот уже обновляют знамёна. И строят

                                                       в колонны.

И булыжник на площади чист, как паркет

                                                          на полу.

А всё же на Запад идут и идут эшелоны.

И над похоронкой заходятся бабы в тылу.

Не выпито всласть родниковой воды,

Не куплено впрок обручальных колец —

Всё смыло потоком народной беды,

Которой приходит конец наконец.

Вот со стёкол содрали кресты из полосок

                                                        бумаги.

Вот и шторы – долой! Затемненье уже

                                                    ни к чему.

А где-нибудь спирт раздают перед боем

                                                      из фляги,

Он всё выгоняет – и холод, и страх, и чуму.

Вот от копоти свечек уже очищают иконы.

И душа и уста – и молитву творят, и стихи.

Но с красным крестом всё идут и идут

                                                          эшелоны,

Хотя и потери по сводкам не так велики.

Уже зацветают повсюду сады.

И землю прогрело, и воду во рвах.

И скоро награда за ратны труды —

Подушка из свежей травы в головах.

Уже не маячат над городом аэростаты.

Замолкли сирены, готовясь победу трубить.

А ротные всё-таки выйти успеют в комбаты,

Которых пока ещё запросто могут убить.

Вот уже зазвучали трофейные аккордеоны,

Вот и клятвы слышны жить в согласье, любви,

                                                        без долгов,

А всё же на Запад идут и идут эшелоны,

А нам показалось, совсем не осталось врагов.