Я – ЯК-истребитель,

Мотор мой звенит,

Небо – моя обитель,

Но тот, который во мне сидит,

Считает, что он истребитель.

В этом бою мною «Юнкерс» сбит,

Я сделал с ним, что хотел.

А тот, который во мне сидит,

Изрядно мне надоел.

Я в прошлом бою навылет прошит,

Меня механик заштопал,

А тот, который во мне сидит,

Опять заставляет – в «штопор».

Из бомбардировщика бомба несёт

Смерть аэродрому,

А кажется – стабилизатор поёт:

«Мир вашему дому!»

Вот сзади заходит ко мне «Мессершмитт».

Уйду – я устал от ран.

Но тот, который во мне сидит,

Я вижу, решил: на таран!

Что делает он? Вот сейчас будет взрыв!

Но мне не гореть на песке —

Запреты и скорости все перекрыв,

Я выхожу из пике!

Я главный, а сзади… Ну чтоб я сгорел!

Где же он, мой ведомый?

Вот он задымился, кивнул – и запел:

«Мир вашему дому!»

И тот, который в моём черепке,

Остался один – и влип.

Меня в заблужденье он ввёл и в пике

Прямо из «мёртвой петли».

Он рвёт на себя, и нагрузки – вдвойне.

Эх! Тоже мне, лётчик-ас!

И снова приходится слушаться мне,

Но это в последний раз.

Я больше не буду покорным! Клянусь!

Уж лучше лежать на земле.

Ну что ж он не слышит, как бесится пульс,

Бензин – моя кровь – на нуле?!

Терпенью машины бывает предел,

И время его истекло.

И тот, который во мне сидел,

Вдруг ткнулся лицом в стекло.

Убит он! Я счастлив – лечу налегке,

Последние силы жгу.

Но что это, что?! – я в глубоком пике

И выйти никак не могу!

Досадно, что сам я не много успел,

Но пусть повезёт другому.

Выходит, и я напоследок спел:

«Мир вашему дому!..»