Суа сначала предлагает, а потом спохватывается, что в квартире полный бардак. Но отступать поздно, поэтому Тэхёна она пропускает вперёд, а сама заходит следом.

– Тапки только такие. – Суа улыбается, когда он беспрекословно переобувается в мягкие тапочки в виде акул, в которых обычно ходит Йечжи.

Тапки Хëри она толкает вглубь полки, потому что такое показывать нельзя никому.

– Сделаю вид, что не видел. – Тэхён мастерски сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– Мудро, но все вопросы к Хëри.

Просто Хёри была в Японии и не смогла пройти мимо известного праздника Канамара-мацури[4], где и купила в качестве сувенира эти тапочки в виде члена. Двух, если точнее. И теперь каждый раз, когда подруга приходит к Суа, она сначала громко спрашивает: «Где мои членотапки?»

– Понял, спрошу при встрече. Куда нести?

– Кухня там, – Суа указывает в сторону, – и у меня немного не убрано, прошу понять и простить.

Её «немного не убрано» – это беспорядок на рабочем столе, где в ворохе бумаг виднеется экран ноутбука. Ещё стопки каких-то документов лежат рядом со столом, но на этом всё. Суа сложно назвать чистюлей, потому что иногда посуда у неё может несколько дней стоять в раковине, но и бардака как такового нет: всё обычно лежит на своих местах.

Раскладывая покупки по полкам холодильника и кухонных шкафчиков, Суа не сразу замечает, что стоит одна. Она выглядывает из кухни и видит, что Тэхён стоит у окна и рассматривает фотографии, висящие на гирлянде, натянутой от стены до стены.

– Твои подруги?

– Ага, это они меня вытащили в горы в прошлом году. – Суа кивает, вспоминая ту их вылазку и то, как она чуть не убилась там, но было весело.

– А это?

– Мои младшие сëстры и брат. А это мама.

– Вот с ней вы похожи. – Тэхён указывает на одну из сестёр.

– Когда она была совсем мелкой, мы были так похожи, – говорит Суа, улыбаясь, – что все соседи думали, что это моя дочь.

– Если бы не знал правду, то тоже так подумал бы. – Тэхён смеётся и оглядывается, осматривая квартиру. – Здесь уютно, но ты живешь очень далеко до работы.

– Ты живёшь ближе?

– Гораздо, – усмехается он, – на машине минут пятнадцать.

– Я не завидую, я не завидую, я не завидую, – повторяет Суа, отчего Тэхён только громче начинает смеяться.

Обернувшись на него, Суа подходит ближе и, схватившись за лацканы пиджака, тянется за поцелуем. Тэхён тут же обнимает её за талию, не давая отстраниться ни на миллиметр. Углубляет поцелуй, дразня Суа, и задыхается, когда она неожиданно всасывает его язык.

– Суа, – выдыхает он, и Суа, пользуясь его секундным замешательством, стаскивает с него пиджак. Затем ослабляет галстук и заставляет Тэхёна шагнуть назад и сесть на кровать.

– Да? – тихо спрашивает Суа, снимая с себя пиджак. Оставшись лишь в топе и брюках, она седлает бëдра Тэхёна, прикрывая глаза от прикосновений его горячих рук к своей спине.

– Это нападение? – Тэхён снимает её топ, чтобы спустя мгновение носом провести от впадинки между ключиц ниже и по очереди поцеловать груди.

– Без объявления войны. – Она кивает.

– Тогда я капитулирую.

У Суа нет ни единой мысли в голове, кроме одной: ей хорошо и хочется больше. Гораздо больше. Тело отзывается на каждое прикосновение, и волна желания поглощает её окончательно, когда ей наконец удаётся справиться с пуговицами на рубашке Тэхёна и, избавившись от неё, накрыть ладонями его рельефную грудь, а после спуститься пальцами к кромке брюк.

Вздымающаяся ширинка – наглядное доказательство того, что желание Суа взаимно, и ей нравится видеть вожделение во взгляде Тэхёна. В голове туман. Суа теряет остатки разума, когда Тэхён, резко перевернувшись, вдавливает её в кровать. Это ощущение похоже на чувство невесомости, когда резко спускаешься с высоты вниз. Дыхание перехватывает, и предвкушение теплом разливается в нижней части живота.

Суа едва сдерживается, чтобы не закричать на весь район о том, какой Тэхён горячий и что нужно срочно нести огнетушитель. Но её рот занят, и вообще ей кажется, что тушить уже поздно: она уже пылает и сопротивляться этому огню не желает. Тело будто бьют маленькие разряды тока, слегка щекоча там, где их тела соприкасаются, и во всей этой возне она не замечает, как оказывается без брюк и лифчика. Фокусы на этом не заканчиваются, но эффект от них, конечно, потрясающий. У Суа чуть ли кровь из носа не идёт, когда Тэхён раздевается полностью, и она жадно хватает ртом воздух, не зная, куда смотреть и можно ли трогать руками. Но Тэхён долго не думает: подтянув Суа за ноги к краю кровати, он проводит пальцами по уже влажной коже внутренней части бедра и заговорщически улыбается.

Суа готова взорваться, но Тэхён никуда не спешит, дразня её. Медленно он стягивает с неё нижнее бельё и, присев, губами приникает там, где она в нём нуждается. Нервы оголены и натянуты до предела. Суа зажмуривается и хватается пальцами за уже смятый плед, когда Тэхён, усугубляя состояние агонии, касается языком набухшего клитора. Суа кажется, что её тело становится всё легче и легче, будто поднимается в воздухе. Она не выдерживает и запускает пальцы в волосы Тэхёна, умелыми движениями сбрасывающего её в пучину наслаждения.

Сладкая истома сковывает живот. Тэхён, на удивление, терпелив и нежен, а к такому Суа совершенно не привыкла в постели. У неё вообще странное отношение к сексу, как говорит Хëри, потому что давать, но не брать – неправильно. В этом процессе задействованы два человека, а значит, обоим должно быть комфортно и хорошо.

И Суа готова согласиться, что подруги были правы: в её жизни, несмотря на долгие отношения, никогда не было нормального секса. Теперь она в этом уверена, ведь с Тэхёном всё совершенно по-другому. Суа словно выбросили в открытое море, и от жадных поцелуев этого парня её уносит всё дальше от реальности. Их рваное дыхание смешивается. Толчки становятся всё сильнее и быстрее, и перед глазами Суа всё смешивается в одно яркое, пульсирующее пятно. Внезапно Тэхён приподнимает её, чтобы сесть и дать оседлать себя, и это пятно взрывается ярким фейерверком. Ослепляя, оглушая. И внутри Суа что-то разбивается вдребезги. Она словно спускается в жерло вулкана и позволяет кипящей лаве поглотить её всю. А через несколько секунд, непроизвольно подрагивая, она застывает и упирается лбом во влажное от пота плечо Тэхёна.

Приятные мурашки по спине.

Мокрые волосы, прилипшие к лицу.

И тихий шёпот: «Ты такая красивая».

Сердце Суа готово остановиться, но не успевает она об этом подумать, как её снова укладывают на спину. То, как она цепляется за плечи Тэхёна, похоже на попытку выжить в разрушительном цунами. Что достаточно сложно, если учитывать, что в Суа горит желание заниматься любовью всю ночь без остановки, которого у неё не возникало никогда. Даже несмотря на то, что её разрывает на тысячи осколков от нового мощного оргазма.

Ночь длинная, и Тэхён ещё долго открывает перед Суа новые грани наслаждения.

Приглушённый звук будильника всё же вырывает из крепкого захвата сна, и Суа приходится открыть хотя бы один глаз. Телефона рядом нет, нащупать его на обычном месте не удаётся, поэтому она неохотно переворачивается на другой бок, чтобы посмотреть, где эта звонящая зараза лежит, но вдруг замирает. На её талию ложится рука, и Суа неосознанно прикладывает ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть от испуга: ей казалось, что прошлая ночь была сном.

Нет, не приснилось.

Тэхён вот, рядом совсем, хмурится во сне и тянет руку в сторону, пытаясь нащупать что-то. Ожидаемо не находит, чертыхаясь, переворачивается, свисает немного с кровати и достаёт свой телефон откуда-то из-под неё. В комнате наступает тишина. Тэхён удовлетворённо укладывается обратно и останавливает Суа, когда та судорожно пытается выбраться из плена одеяла.

– Куда собралась?

Тэхён прижимает её к себе, обхватив руками, и трëтся щекой о её щëку.

– На работу нужно собираться, – чуть ли не пищит Суа, больше не двигаясь с места, потому что чем сильнее она сопротивляется, тем ближе оказывается прижатой к разгорячëнному телу Тэхёна.

– Может, прогуляем сегодня?

Это сейчас предлагает заместитель финансового директора? Шокированная, Суа поднимает голову и получает поцелуй в нос.

– Шучу. Доброе утро.

Тэхён, конечно, простой до безобразия. До такого безобразия, что и Суа перестаёт смущаться, когда он совершенно спокойно вылезает из-под одеяла в чëм мать родила и, подобрав свою одежду с пола, некоторое время рассматривает помятую рубашку.

– Домой заехать я не успею… – Он задумчиво чешет затылок, взлохматив и без того торчащие в разные стороны волосы. – Хотя… Нет, совещание с утра самого. Может, под пиджаком видно не будет?

– Давай я поглажу. – Суа тоже встаёт и подходит к Тэхёну, забирая рубашку.

Тот, бросив на неё недвусмысленный взгляд, с искорками в глазах облизывает губы и снова притягивает за талию к себе.

– Ваш провокационный вид так и подмывает прогулять сегодня работу. – Тэхён носом касается щеки Суа и шумно вдыхает. – Но для начала нужно хотя бы умыться.

– Дурак. – Суа улыбается и хлопает его по плечу. – Тогда иди в душ первый. В верхнем ящике найдёшь новую зубную щётку. Я пока завтрак сделаю. Ты ешь всё или есть что-то нелюбимое?

– Из твоих рук съем что угодно. – Тэхён целует её ладонь и уходит в ванную.

А Суа смотрит ему вслед и думает, что хотела бы сейчас валяться с ним в постели, а не тащиться хоть и на любимую, но работу. Без сомнений, это утро одно из самых добрых за последние годы в жизни Мин Суа.

У неё в квартире ещё никто, кроме подруг, не был, а сейчас она стоит на кухне, колдуя над завтраком, и прислушивается к шуму воды из душевой. И там не её горячо любимые дамы.

Тэхён возвращается с полотенцем на бëдрах и влажными волосами, зачёсанными назад. Он обнимает Суа, пока та, расставляя тарелки и миски, ловит себя на мысли, что ей очень хорошо. Всё хорошо и правильно. И Тэхён, и ощущения, и вообще всё в эту секунду ей нравится.

– На кровати лежит фен, высуши волосы. Рубашка и брюки на стуле – я отпарила. Завтрак готов, а я в душ.

Раздав указания и быстро чмокнув Тэхёна в щëку, Суа убегает в ванную. Она быстро моется, попутно думая, в чëм пойти сегодня на работу. Потом, решив выбрать старые добрые юбку и блузку, проверяет, нет ли на видных местах следов их ночных игр, и, не обнаружив ничего криминального, довольно кивает. Хорошо, что, в отличие от неё, Тэхён был в себе, раз удержался и не наставил меток. Суа, умывшись и накрасившись, застаёт его на её маленькой кухоньке, уже одетого, с уложенными волосами, читающим что-то в телефоне.

– Ты не ел ещё? – Она удивляется.

– Тебя ждал. – Он откладывает телефон в сторону.

Суа старается не выдавать, насколько она счастлива. Сев рядом, она придвигает кружку с кофе и тост с яичницей и сыром, включает на портативной колонке фоном какую-то радиоволну и косится на часы.

– Мы успеваем? Мне нужно ещё волосы высушить и переодеться.

– Надеюсь, в пробку не попадём. – Тэхён открывает в телефоне навигатор. – Я не рассчитывал на такое бурное завершение рабочего дня, поэтому не знаю, сколько времени занимает дорога от тебя до работы.

– Тебе что-то не понравилось? – Суа возмущëнно выгибает бровь.

– Всё понравилось. Особенно то, что ты была собой. – Тэхён разворачивается к Суа и обнимает её. – Со мной ты можешь не бояться показывать все стороны. И да, мы даже успеваем заскочить в кафе за сладким.

Тэхён даже не представляет, как эти слова важны для Суа. Как долго она их ждала. Ведь в жизни очень важно встретить человека, который будет принимать тебя таким, какой ты есть. Без вечной критики и попыток исправить под себя.