Ставший уже и для Суа традиционным ужин в доме деда Тэхёна идёт своим чередом. Кто-то из семьи сидит в столовой, кто-то вышел в сад, и Суа с Тэхёном, находясь в гостиной, отвлекаются от разговоров старших членов семьи и сосредоточенно играют в бадук. Суа, чувствуя, что вот-вот возьмёт верх, сдерживает довольную улыбку, пододвигает очередной хыкдоль[12] и наконец окружает камни Тэхёна.

– Да ладно! – удивляется Тэхён, поднимая на неё взгляд, слегка прищурившись. – Ты меня обыгрываешь?

– Что, не ожидал? – хмыкает Суа, закладывая руки за голову. – Недооценил мою стратегию?

Тэхён смеётся и аплодирует.

– Признаю поражение, ты молодец! Таким темпом скоро мне у тебя придётся брать уроки!

Суа не успевает расправить плечи и насладиться моментом триумфа, как из столовой доносятся странные звуки: приглушённые голоса и что-то вроде стука. Она тут же напрягается и переводит взгляд на Тэхёна.

– Ты слышал? – тихо спрашивает она, уже поднимаясь.

– Что там происходит? – Тэхён тоже вскакивает, но Суа опережает его, быстрым шагом направляясь в столовую.

Когда она входит, её сердце замирает. Дед Тэхёна, председатель Ким Чанхо, сидит во главе стола, тяжело дыша, схватившись за грудь. Лицо бледное, взгляд растерянный. А тётя Сонхи с мужем… они просто сидят напротив, будто ничего не замечают, пока не начинается суета.

– Дедушка! – вскрикивает Суа и бросается к нему. Она опускается на колени рядом и осторожно касается его руки. – Что случилось? Вам плохо?

Голос у неё дрожит, но она старается держать себя в руках. В этот момент в комнате появляется Тэхён, а за ним входит и обеспокоенный шумом дядя Хёнджун.

– Отец! – резко выдыхает он, подбегая к нему. – Что с тобой?

Дед только качает головой, явно пытаясь успокоить всех вокруг.

– Это всего лишь спазм, – еле выговаривает он, посматривая на окружающих и снова сжимая грудь, словно пытаясь унять боль. – Ничего серьёзного, не устраивайте панику.

Тэхён, уже успевший сбегать за лекарством в комнату деда, теперь протягивает ему две таблетки и стакан воды.

– Вот, выпей, дедушка, – тихо говорит Тэхён, вкладывая в его ладонь сначала лекарство, а потом стакан.

Суа в замешательстве достаёт телефон, уже собираясь вызвать скорую, но дед вдруг хватает её за запястье. Хватка не сильная, но он ясно даёт понять, что против.

– Не надо, – твёрдо говорит он, глядя ей в глаза. – Это не сердечный приступ, просто спазм. Такое уже бывало. Не стоит беспокоиться.

– Отец, тебе нужно в больницу, – констатирует дядя Тэхёна, нахмурившись и сжав в руках очки. – Нельзя это оставлять просто так.

– Я сказал, что всё в порядке, – жёстко отрезает дед, чуть приподнимаясь в кресле. – Никто никуда не поедет, Хёнджун. Я знаю своё тело, это временно.

Тэхён молчит. Дядя Хёнджун надевает очки, потерев переносицу, и встаёт, глядя на отца с тревогой. Суа же медленно кладёт телефон обратно в карман и оглядывается на удивлённых родителей Тэхёна. Они как раз вернулись из сада, куда выходили после ужина. В комнате царит напряжённая атмосфера. И никто пока не знает, что задумал председатель Ким Чанхо, спокойно посматривающий на своих родственников.

* * *

В зале заседаний, где собрались директора и руководители отделов, стоит тишина, которая кажется почти оглушающей. Все сидят с напряжёнными лицами в ожидании начала. Суа находится в самом конце длинного стола и пытается понять, почему её вообще пригласили на это собрание. Она украдкой бросает взгляд на Тэхёна, но он лишь пожимает плечами, явно сам ничего не понимая.

Дед Тэхёна, председатель компании Ким Чанхо, наконец поднимается со своего места. Он выглядит спокойным, но во взгляде сквозит сталь. Когда он начинает говорить, его голос звучит настолько твёрдо, что в зале никто не решается даже шелохнуться:

– Мы все здесь для того, чтобы обсудить будущее компании. Важно помнить, что мы одна команда, один организм. Если одна часть даёт сбой, это отражается на всём теле.

Суа чувствует, как её сердце начинает биться быстрее. Дед Тэхёна частенько произносит пафосные речи, и она уже привыкла к этому, но в этот раз кажется, что что-то действительно серьёзное намечается.

– Последние несколько лет я недоволен тем, как ведутся дела, – продолжает Ким Чанхо, его взгляд становится ещё холоднее. – А в последние полгода ситуация и вовсе вышла из-под контроля.

Он замолкает на мгновение, давая всем понять, что внимательно следил за всем происходящим в компании, даже если кому-то казалось, что это не так. В зале нарастает напряжение, будто кто-то медленно натягивает готовую вот-вот порваться струну.

– Мне известно, что один из наших ключевых проектов – Сонмуни Резорт – пострадал из-за действий, совершённых изнутри компании.

Все мгновенно напрягаются. Суа чувствует, как воздух вокруг неё становится тяжёлым. В этот момент дед поворачивается и смотрит прямо на старшую дочь – Ким Сонхи. Её лицо мгновенно бледнеет. Она цепляется за подлокотник кресла, явно не ожидая такого поворота. В зале слышится еле уловимый шорох, будто кто-то, задержав дыхание, выдыхает наконец.

– Однако, – продолжает Ким Чанхо, не отрывая взгляда от дочери, – я рад, что проблему удалось решить так же изнутри, и благодаря этому мы смогли избежать утечки информации в прессу, не потеряли акционеров и избежали кризис.

Суа, чувствуя, что весь этот разговор как-то касается и её, снова украдкой смотрит на Тэхёна. Но он тоже, похоже, в полной растерянности. Всё это выглядит слишком запутанно.

Седовласый председатель снова делает паузу, обводя взглядом всех присутствующих.

– Вчера я провёл собрание акционеров. Почти единогласно они поддержали мою позицию. С завтрашнего дня в компании пройдут изменения в кадровом составе.

Суа замирает. Кадровые перестановки? Она невольно напрягается ещё больше. Что это значит? Как это касается её? Тэхён, сидящий рядом, выпрямляется на стуле, тоже явно почувствовав, что запахло жареным.

– Ты передал ему документы по тёте? – Суа склоняется немного в сторону и шепчет настолько тихо, чтобы только Тэхён мог её услышать.

– Нет, не хотел его шокировать и подрывать здоровье ещё сильнее. – Тэхён, продолжая наблюдать за дедом, отвечает так же тихо.

Суа сглатывает и окончательно теряется в догадках. Она, как и Тэхён, как и те немногие, кто в курсе ситуации с выводом средств Ким Сонхи, понимает, что председатель неспроста украдкой посматривает на дочь. Как понимает и её реакцию.

– Я решил сменить руководство, – продолжает председатель, и в этот момент юрист, стоящий рядом, проходит вдоль стола и раздаёт всем папки с документами.

Суа получает свою и раскрывает с замиранием сердца. Она быстро просматривает текст, но внезапно взгляд останавливается на её собственной фамилии. Она перечитывает несколько раз, чтобы убедиться, что не ошибается, и её дыхание вдруг сбивается. Суа широко открывает рот от удивления, но не может выдавить ни слова. Она не понимает, что происходит. Её имя – в этом документе! Но зачем? Почему Ким Чанхо решил выбрать именно её на эту должность?

Она снова бросает взгляд на Тэхёна, пытаясь уловить хоть какие-то объяснения, но видит, что он выглядит не менее шокированным. Его лицо напряжено, и взгляд всё ещё скользит по документу, словно он тоже не верит тому, что читает.

Вдруг резкий голос Сонхи нарушает тишину. Она вскакивает со своего места, её лицо краснеет от ярости.

– Это несправедливо!

Её слова словно режут слух всем и заставляют оторваться от текста, в котором расписаны новые должности всех присутствующих, но Ким Чанхо остаётся невозмутимым. Он смотрит на дочь с холодной решимостью и, не повышая голоса, говорит:

– Не тебе говорить о справедливости, Сонхи. Радуйся, что я просто отстраняю тебя от работы, а не лишаю части наследства. Дальнейшее обсуждение моего решения мы если и продолжим, то в кругу семьи, Сонхи.

Женщина замирает, не веря своим ушам. Она переводит взгляд на Тэхёна, который находится в таком же шоке, как и она. Всё становится ещё более непонятным. Суа же снова смотрит на список, понимая, что негодование Сонхи кроется в нём, и тут видит… имя Тэхёна.

Его назначили президентом компании.

Сердце Суа бьётся так громко, что, кажется, его слышно всем. Она снова переводит взгляд на Тэхёна, который наконец осознает, что только что произошло. Ошеломлённый, он не в силах произнести ни слова. Кажется, время вокруг остановилось, а реальность перевернулась вверх дном.

Суа возвращается в бухгалтерию спустя несколько часов с документами о переводе и картонной коробкой для своих вещей. После собрания Ким Сонхи, естественно, захотела узнать причины такого решения, и председатель отпустил всех сотрудников, оставив только членов семьи. И такого скандала Суа никогда не слышала. Она ещё не подняла челюсть после известий о переменах, которые изменят её жизнь настолько, что офигеют и Йечжи с Хёри, когда узнают, а тут ещё это. Но в шоке в итоге были все, даже Мингю, которого, как Суа казалось, вообще сложно чем-либо пронять. Потому что недавний приступ Ким Чанхо оказался продуманным представлением, чтобы понять, кто есть кто среди родни. И реакция Сонхи о многом ему сказала. Получил выговор, правда, и Тэхён, потому что сразу не поставил в известность о том, что «вредитель» найден после обнаружения всех улик, указывающих на тётю. Но так как именно благодаря Тэхёну всё разрешилось благополучно, председатель сильно не злился.

Суа медленно плетётся, переваривая события сегодняшнего дня с таким опустошённым выражением лица, что Бора и Юнкён, которые болтают у своих столов, тут же замирают, как только видят её. Но вместо того чтобы сразу подойти, они просто обмениваются беспокойными взглядами. Что-то явно случилось, но обе не решаются донимать Суа.

Суа молча ставит коробку на стол и начинает аккуратно складывать туда свои вещи: блокнот, ручки, мелочи, которые накопились за время работы. Бора не выдерживает первой. Она подбегает к столу Суа, а за ней следом идёт Юнкён.

– Суа, что происходит? – Голос Боры выдаёт, что она почти готова заплакать. – Ты увольняешься? Что-то с Тэхёном?

– Что-то случилось? – поддерживает её Юнкён, глядя на Суа с не меньшим ужасом. – Ты что, уходишь?

Суа, продолжая складывать вещи в коробку, вдруг останавливается, тяжело вздыхает и, не поднимая на них глаз, хриплым, почти замогильным голосом произносит:

– Меня переводят.

Бора застывает, её глаза расширяются, будто она готова расплакаться.

– Куда переводят? – тихо спрашивает она, вытирая уголки глаз пальцами.

Суа молча протягивает ей папку с документами, в то время как сама продолжает рыться в ящиках стола, проверяя, не забыла ли что-то важное. Бора открывает и замирает. Её глаза расширяются ещё больше, а лицо приобретает странный оттенок.

– О боже… – только и выдыхает она, теряя дар речи.

Юнкён, не понимая, что происходит, дёргает Бору за рукав.

– Ну что там? Говори уже! – настаивает она, глядя на подругу, которая так и не может произнести ни слова, поэтому молча протягивает папку Юнкён.

Та вырывает её у неё из рук, быстро просматривает документ и тут же взвизгивает.

– Ты теперь… финансовый директор? – тихо, практически шёпотом спрашивает Юнкён, глядя на Суа.

Вот это подъём по карьерной лестнице.

* * *

Кадровые перестановки в компании потрясли всех. Новость о том, что Ким Тэхён стал президентом компании, вызвала настоящий шок. Но не меньше людей удивило то, что он внук председателя. Никто этого не ожидал, и новость моментально разлетелась по офису, подогревая обсуждения. Все теперь смотрят на Тэхёна по-другому: не просто как на талантливого руководителя, но и как на наследника всей компании. Соответственно, Суа тоже достаётся часть его славы, но это всё не так уже трогает её, потому что голова занята абсолютно другими мыслями: как справиться с тем грузом ответственности, который на неё возложил председатель.

Не меньше обсуждают и Ким Мингю, который теперь стал вице-президентом. Но Суа, наблюдая за ситуацией изнутри, понимает, что работать за него будет его секретарь, Ким Минджун. Мингю всегда был больше фигурой декоративной, и теперь, даже в новой должности, он вряд ли изменится.

Но самой громкой новостью стало полное отстранение семьи Ким Сонхи от дел головной компании. Это вызвало настоящий шок не только внутри фирмы, но и за её пределами. Сонхи и её семья всегда были значимой частью руководства, а теперь они полностью исключены из совета директоров. Все об этом говорят на каждом шагу, в каждом коридоре шепчутся о том, что происходит.

Слухи продолжают множиться, и Суа сталкивается с этим постоянно. Когда она встречает в коридоре Бору, та тут же начинает разговор о самой обсуждаемой новости.

– Ты слышала, что юристы уже занимаются оформлением завещания председателя? – спрашивает она, практически задыхаясь от волнения. – Говорят, контрольный пакет акций перейдёт к Тэхёну.

Суа смотрит на Бору устало и хмыкает.

– Мне нет дела до этого, – честно отвечает Суа, – работы столько, что некогда на слухи отвлекаться.

Бора вздыхает, но понимает её. Рабочий ритм действительно стал бешеным. Теперь, когда Суа стала финансовым директором, на неё свалилась огромная ответственность, и времени думать на работе о чём-то, кроме работы, просто нет. Как нет и времени на другие работы. Суа благодарна себе, что ещё до всего этого решила завязать с подработками, потому что вывезти морально такие эмоциональные нагрузки было бы очень трудно.

Новая команда встречает Суа сдержанно, не враждебно, но и без особого энтузиазма. У большинства в отделе приличный стаж, и мало кто вообще ожидал такие внезапные изменения, поэтому отношение к Суа настороженное.

Особенно заметно это со стороны старшего менеджера Чхве – мужчины за пятьдесят, с манерой произносить имя Суа так, словно делает ей одолжение. Он не мешает работать напрямую, но на совещаниях поглядывает с видом «ну посмотрим, долго ли она продержится». И это всё тоже теперь давит на Суа. На этом фоне Тэхён становится для неё единственным человеком, с кем она может проговорить идеи и свои сомнения вечерами, между готовкой и редкими моментами отдыха.

– А если пересмотреть расходы на служебные авто в филиалах? У них бюджеты раздуты до абсурда.

– Это вызовет войну с транспортным отделом, но экономия будет приличная, – отвечает Тэхён, наливая чай. – Хочешь – загляни в логистику, у них точнее статистика. Только не завтра. Завтра все будут на взводе перед совещанием.

Она кивает, запоминает.

И что-то постепенно меняется. Менеджер Чхве перестаёт язвить, Юри, младший бухгалтер, начинает приносить аналитику без напоминаний, а руководитель аудит-группы сам просит пересмотреть отчёты по дочерним компаниям. Лёд трогается, и работать становится немного проще.

Одним из первых крупных проектов, который попадает в руки Суа спустя пару месяцев работы на новой должности, становится пересмотр бюджета на следующий финансовый год. Проект сложный и объёмный, требующий детальной проработки всех статей расходов и доходов компании. Вместе с командой она анализирует текущие финансовые потоки, находит слабые места, где компания теряет деньги, и предлагает изменения, которые на первый взгляд кажутся радикальными.

Её предложения вызывают некоторое беспокойство среди коллег. Консервативные члены руководства начинают шептаться, что Суа слишком резко меняет сложившуюся систему, а её идеи могут быть рискованными. Она видит, как несколько старших коллег обмениваются многозначительными взглядами на совещаниях, не решаясь прямо возразить, но давая понять, что им не по душе её нововведения.

На одной из внутренних встреч, когда обсуждаются итоги работы за квартал, повисшее в воздухе напряжение становится особенно ощутимым. Все собираются в просторном конференц-зале: руководство компании, члены совета директоров, несколько глав отделов. Присутствует и председатель компании, чаще всего выступающий слушателем и редко выражающий своё мнение открыто.

Сидя за столом с документами перед собой, Суа внимательно слушает отчёты других руководителей. Она знает, что её время вот-вот настанет. Но когда председатель внезапно начинает говорить, его слова заставляют её вздрогнуть.

– Хочу отметить, что благодаря предложенным изменениям наш бюджет выглядит лучше, чем мы ожидали, – говорит он, бросая взгляд на Суа. Его голос звучит спокойно, но с той авторитетной уверенностью, которая заставляет всю команду прислушаться. – Стратегия и подход к делу финансового директора Мин Суа оказались чрезвычайно эффективными. Мои ожидания полностью оправдались.

В зале на мгновение повисает тишина. Все головы поворачиваются в сторону Суа. Она ощущает, что к ней прикованы взгляды коллег – тех самых, кто ещё недавно сомневался в её идеях. Внутри бушует буря смешанных чувств, и ей хочется вылететь из помещения и очень громко закричать, чтобы выплеснуть всю усталость, которая скопилась за последние несколько дней перед этим собранием. Но Суа лишь кротко улыбается, кивая в знак признательности и не позволяя себе расслабиться.

– Спасибо, – говорит она спокойно, игнорируя учащённое сердцебиение. – Это была командная работа.

Вечером, после длинного и тяжёлого рабочего дня, Суа и Тэхён наконец оказываются дома. С тканевыми масками на лицах они буквально растекаются по дивану, заваленному подушками. По телевизору идёт фильм, который они пытаются досмотреть до конца уже который раз. В голове Суа до сих пор крутятся мысли о работе, отчётах и завтрашних встречах, когда где-то у неё над головой вдруг раздаётся странный звук.

Тэхён. Он задремал и теперь тихо похрапывает. Суа задирает голову и смотрит на него. Его лицо выглядит таким спокойным, безмятежным, даже с этой смешной тканевой маской, и она не может сдержать улыбку.

Суа осторожно обнимает Тэхёна, и от этого прикосновения он, вздрогнув, просыпается.

– Что? – бормочет он, часто моргая. – Я уснул?

– Ага, – тянет Суа. – Пора собирать свои кости и нормально ложиться спать.

Тэхён зевает и потягивается, снимая с лица маску, и Суа, заметив, что он не спешит подниматься, протягивает ему руку.

– Ну же, нам завтра на работу.

Тэхён хватается за её ладонь, но, вместо того чтобы встать, роняет Суа обратно на диван и крепко-крепко стискивает в объятиях.

– Давай полежим ещё немного так. – Он носом зарывается в волосы Суа и вдыхает аромат её любимых духов.

Она закрывает глаза и, немного подумав, шепчет:

– Знаешь, я готова к чему угодно, пока мы вместе.

Тэхён, прижимая её ближе к себе, улыбается и отвечает, прежде чем снова погрузиться в сон:

– И я.

И в этот момент Суа понимает, что вместе они смогут преодолеть любые преграды.