Мы с Мирой в нетерпении переминались под крышей автобусной остановки недалеко от станции метро «Площадь Революции».

– Сколько времени? – в очередной раз спросила меня подруга.

– Минуту назад было без десяти девять. – Я откинула со лба волосы, которые начали завиваться от жары.

– Где же Скво? – От нетерпения Мира почти скулила.

– Она написала, что подъезжает. Автобус отправляется только через девять минут. – Я покачала головой. – Она успеет.

С Ариной мы познакомились всего несколько недель назад, но она сразу стала той самой. Девчонки довольно часто дружат не парами, а тройками. Наличие третьей подружки – это как вода, которой нужно развести концентрат. А Миру уже давно нужно было немного разбавить. Пусть Арина теперь отдувается, не мне одной страдать.

– Мне скучно, – простонала Мира, достала телефон, посмотрела на него с кислым видом, не удосужившись открыть уведомления, которые высвечивались на экране, и неожиданно улыбнулась, словно вспомнила смешную шутку.

– Что? – спросила я, хмурясь, потому что знала, ей в голову пришла очередная сумасбродная идея.

– Ничего, – продолжала она улыбаться, – кажется, у меня появилась мысль, чем мы займемся в следующий раз. И это будет, – ее глаза засверкали, – феерично!

Я закатила глаза, предвкушая с ужасом и любопытством, что опять придумала Мира, а мы ведь только собрались, чтобы осуществить ее нынешнюю задумку. Сегодня нас ждала автобусная экскурсия по ночной Москве.

– Зачем нам это делать? – удивилась Арина, когда мы пригласили ее провести с нами несколько часов, мотаясь в автобусе. – Мы же выросли здесь. Все знаем.

– Я уверяю тебя, что ты откроешь для себя много нового, – стояла на своем Мира. – План такой: ты приносишь свои коктейли в кофейных стаканах, давай что-нибудь соответствующее летнему настроению и культурной программе. Мы с Мишей берем на себя покупку билетов, а также я готовлю каждому по одному заданию, которое нужно будет выполнить на одной из экскурсионных остановок.

Я похолодела и посмотрела на Миру. Арина только хлопала глазами. Бедная девочка, она еще не подозревала об удивительном мире фантазий Миры.

– Надеюсь, это будут адекватные испытания.

Мира без колебаний кивнула.

– Не переживай, авторских заданий не будет. Это будут просто задания, которые я напишу на бумажке, и мы будем тянуть их наудачу.

И на этом спасибо. Авторские пытки Мира умеет выдумывать изощренные и мучительные, используя страхи, личные преграды и моральные барьеры.

– Зачем нам что-то выполнять? – продолжала удивляться Арина. Ее глаза распахнулись, а брови недоуменно изогнулись.

– Для веселья, – пожала плечами Мира, а я только вздохнула.

И вот мы прыгаем под навесом автобусной остановки и ждем Арину, чтобы отправиться в увлекательное путешествие по ночной Москве, приправленное, словно острыми специями, предвкушением чего-то опасного от предстоящих заданий.

– Я немного волнуюсь из-за этого дурацкого ежедневного звонка Максу. – Я скользнула взглядом по толпе, высматривая Арину. – Сегодня только третий день, как я в новом статусе, и должна отзвониться в десять.

Мира закатила глаза.

– И о чем ты ему докладываешь, интересно?

– Всего несколько слов. – Я пожала плечами. – «Я дома. Одна». – И усмехнулась, вспоминая свой первый звонок Максу с отчетом. Тогда я обнаружила, что это был в целом мой первый звонок ему. У нас есть история переписки, но в основном это были односложные слова или простые фразы, касающиеся наших перемещений по сборам и играм в прошлом. Например: «Роберт поедет с нами завтра». «Заберем вас утром в семь». Или «Передай Роберту, пусть позвонит мне».

Так что два дня назад я впервые услышала, как звучит голос Макса по телефону, и должна сказать, он звучит неплохо, несмотря на холодность и отстраненность; он все равно глубокий и приятный, не бархатный, как у Тимура, а царапающий и почему-то волнующий.

Мысль о Тимуре заставила мои щеки немедленно окраситься в пунцовый цвет. Точнее, мысль о том, как Макс попросил меня не бегать за ним.

Ну что он за человек? Как можно было просить меня о таком?

Я только что сказала, что его голос по телефону звучал волнующе? Забудьте.

У таких придурков, как Макс, абсолютно ничего не может быть волнующим.

Если вы захотите дать описание слову «неловкость», вспомните про меня, как я почти физически ощущала, как подо мной разверзается пол и я проваливаюсь… не знаю куда, возможно, к соседям этажом ниже, а этот идиот Макс стоит и сверлит меня взглядом. Вспомните о том, как я пыталась выдавить из себя хоть слово, но не могла и это молчание затягивалось и усугубляло обстановку.

Вспомните, как горели мои уши и как я ненавидела в тот момент Макса. Единственное, что я смогла выдохнуть: «Я не…» А что планировала сказать дальше, я и сама не знала. Не буду бегать? Получается, что тогда я расписалась бы в собственной глупости. Не бегаю? Похоже, всем было очевидно, что бегаю. Короче, ситуация – полное дерьмо. У меня и сейчас кровь начинает мчаться быстрее, как только всплывают воспоминания про тот вечер.

– Не переживай. Позвонишь ему из автобуса. – Мира взмахнула рукой, увидев Арину, и показала на запястье левой руки, намекая, что она опаздывает.

Я кивнула, но почему-то почувствовала неприятный страх. Ведь я не дома и уже нарушаю правила. Ну и ладно! Меня вынудили согласиться, на меня давили, поэтому такое согласие легитимным не считается. В конце концов, это просто невинная экскурсия.

Арина неслась к нам на всех парах, от быстрой ходьбы ее щеки раскраснелись, а две косы, в которые опять были заплетены волосы, при каждом шаге хлестали по спине. В руке она несла картонный капхолдер с тремя большими одноразовыми стаканчиками.

– Быстрей! – крикнула Мира и запрыгнула в автобус. Мы поспешили следом.

Автобус был полупустой, очевидно, сегодня не нашлось большого количества желающих наслаждаться ночной Москвой, поэтому мы удобно расположились на задних рядах, не мешая окружающим любоваться достопримечательностями.

– Простите меня. – Голос Арины все еще был запыхавшимся. – Я не рассчитала время и вышла поздновато. – Она протянула нам по стакану.

– Что здесь? – Я приподняла крышку и заглянула внутрь.

– Это очень вкусный и безалкогольный коктейль, – она засмеялась, – не волнуйтесь.

– Где ты научилась их делать? – спросила я, пробуя на вкус. Он и в самом деле был неплохой: кисло-сладкий.

– Я подрабатываю барменом этим летом, – ответила Арина. – Точнее, я стажер. К сложным вещам меня пока не подпускают, но мне нравится экспериментировать и придумывать новое, – она кивнула в сторону стакана, – пейте, потом поделитесь мнением.

Мы кивнули и пригубили жидкость. Два глотка спустя наше напряжение от ожидания спало, и Мира заерзала, доставая из кармана свернутые бумажки.

– Давайте, девчонки, тяните ваши задания. – Ее голос дрожал от предвкушения, мне стало нехорошо. – Арина, ты первая, как опоздавшая.

– Я не опоздала, – попробовала возразить Арина, но, увидев взгляд Миры, не стала продолжать, а протянула руку и взяла бумажку.

Мы уставились на подругу, пока она читала задание, и наблюдали за тем, как ее брови ползут вверх. Я почувствовала холод внизу живота от того, что могла придумать Мира. Мира же улыбнулась и протянула мне руку с двумя бумажками. Я качнула головой, вытащила ту, которая была ближе ко мне, и развернула.

«Во время остановки на Воробьевых горах поцеловать десятого встреченного парня».

– Мира, ты в своем уме? – зло бросила я и показала всем бумажку. – Это уже не невинная шутка. Как ты себе это представляешь?

Арина облегченно вздохнула.

– Кажется, мне еще повезло. Мое задание – прикинуться туристом на Красной площади и сфотографироваться с местным жителем.

– А у тебя что? – спросила я Миру. Та весело улыбнулась.

– А мне нужно попросить денег у Большого театра.

– Мне кажется, у тебя не все в порядке с головой, – сказала я. – Знаешь, я читала про людей, которым нравится подвергать себя риску. Есть много мнений психологов на этот счет, например: такое поведение является реакцией на травматический опыт рождения. Как у тебя все проходило? Не помнишь, случайно? – Мой голос зазвенел как натянутые струны. – Тебе может показаться, что, дразня опасности, ты страхуешь себя от них. – Я показала бумажку. – Но вместе с тем ты ставишь нас в неловкие ситуации.

Арина хмыкнула, Мира закатила глаза.

– Я думала, что твоя специализация – биоинжиниринг, а не психология, – сказала она с вызовом.

– Специально для тех, у кого сумасшедшие подружки, у нас проводится факультатив, – парировала я.

Мира поджала губы, а Арина, пытаясь разрядить обстановку, сказала:

– Так, первая остановка – Красный Октябрь, и она у нас планируется без всяких заданий. Так что давайте просто насладимся экскурсией.

И мы уставились в окно. Я надела наушники, слушая голос экскурсовода, и потягивала коктейль из одноразового стаканчика для кофе.

Погода стояла замечательная, теплая июльская ночь медленно опускалась на город, расправив свои крылья и укрывая дома, улицы и парки. За короткое московское лето таких ночей – по-настоящему теплых, с запахом цветов и шумом неспящего города – наберется немного. Я любила этот город: кривые улочки центра, огромные парки окраин, магазинчики и кафе, цветочные лавки, музеи, скверы и бульвары. И сейчас с большим удовольствием прильнула к окну, наслаждаясь равномерным покачиванием автобуса.

Мы сделали короткую остановку на Красном Октябре и направились к Красной площади. Я заметила, как Арина напряглась.

– Что ты волнуешься? – спросила Мира, она тоже обратила внимание на сжатые губы девушки. – Скажи, что ты из племени чероки и ищешь сбежавшего мустанга, – она кивнула на две толстые темные косы, – никто даже и не усомнится. Плевое задание!

– Ага, – только и произнесла Арина, – конечно.

Красная площадь встречала нас искусно подсвеченным собором Василия Блаженного, ГУМ заманивал покупателей и туристов огнями, а Спасская башня приветствовала раскатистым боем знаменитых часов. Все было торжественно и по-новогоднему, несмотря на июль. Почему-то это место всегда ассоциировалось у меня с Новым годом, и я ничего не могла с этим поделать.

Экскурсовод взмахнула рукой с указкой, рассказывая про здание Исторического музея, а мы, затаив дыхание, следили за Ариной. Она прикусила губу, сделала глубокий вдох и пошла к паре с ребенком. Заговорив с ними на английском, она указала на телефон и попросила сделать фото на фоне собора, а потом пригласила их присоединиться к ней. Щелчок. Общее селфи.

Арина подбежала к нам, едва сдерживая улыбку, и быстро зашептала:

– Я это сделала! Впервые в жизни сделала подобную глупость. – Ее щеки горели, а на шее появились красные пятна.

– Должна сказать, теперь ты будешь делать много разных глупостей, потому что Мира взяла тебя под свое крыло, – сказала я, и мы втроем громко рассмеялись.

В автобусе я обнаружила, что время приближается к десяти. Я шикнула на подружек, вдохнула поглубже, пытаясь успокоиться. Мой голос легко выдаст меня с потрохами, потому что врун я никудышный. Видимо, на это и рассчитывал Роберт: если я буду звонить не из дома, это сразу станет понятно.

Я набрала номер Макса. Раздался гудок, потом еще один и еще. На звонок никто не ответил. Я выключила телефон, и с моей души словно камень упал. Я звонила – он не взял трубку. Сам виноват.

Мы направились к «Музеону», потом прогулялись по парку Горького. Приятная прогулка, я давно не была здесь.

– Расскажи, что у вас с Никитой? – потребовала Мира, обращаясь к Арине, пока мы покупали мороженое.

– Я даже не знаю, что сказать… – Щеки Арины чуть порозовели. – Он мне нравится, но сам не особо проявляет инициативу. Мы знакомы давно. Никита – брат моего бывшего одноклассника. Этим летом случайно встретились во дворе и… пару раз сходили выпить кофе, потом на прощальную вечеринку Роберта. А теперь, – она чуть вздохнула, – обмениваемся сообщениями.

Мы замолчали, обдумывая сказанное, когда Арина спросила:

– Кстати, как дела у Роберта?

Я поняла, что Арина хочет сменить тему и Роберт оказался удобным предлогом, только Мира почему-то напряглась от ее вопроса.

– Пока устраивается. Говорит, что все непонятно, но тренер и ребята ему нравятся. Сейчас у них начинается предсезонная подготовка, мне кажется, даже чуть раньше, чем обычно. Роб говорит, что в команде в этом сезоне полно новичков, а им, конечно, нужно сыграться перед основными матчами.

Арина кивнула. Мира промолчала, она усиленно разглядывала свои ногти. Странно.

– А Тимур, случайно, не выходил на связь? – продолжала допрашивать меня Арина.

Я отрицательно качнула головой и тяжело вздохнула. От звука его имени у меня внутри растекся теплый сироп, и я немедленно погрузилась в грезы и, видимо, нырнула так глубоко, что не заметила, как звонит мой телефон.

– Телефон, – дернула меня за рукав Мира.

Я моргнула и достала из сумки мобильник. На экране высветилось имя Макса.

– Не бери, – велела мне Мира. – Если ты ему ответишь, он сразу услышит, что ты не дома. Посмотри, что творится вокруг.

И действительно, вдалеке играла музыка – не так громко, но ее все же было отчетливо слышно, а вокруг смеялись, разговаривали, танцевали, катались на самокатах и роликах. Я сглотнула.

– У меня и мысли не было ему отвечать, – храбро сказала я, хотя на самом деле храбрости не чувствовала. – Он не взял трубку в десять, а теперь… Может, мне десятый сон снится и звук на телефоне отключен.

Мира похлопала меня по плечу, подбадривая, но мы втроем продолжали смотреть на имя Макса на моем экране, пока звонок не оборвался. Мы выдохнули.

– Я бы не смогла так, – сказала Арина, – Макс выглядел таким…

– …козлом? – подсказала ей Мира.

– Когда ты успела переобуться? – Я указала на Миру. – Не ты ли его называла мрачным Ромео?

– Его внешность и его характер – две разные вселенные, – парировала Мира.

– Может быть, у него есть какая-то тайна? – задумчиво произнесла Арина. – Почему он выглядит таким жестоким?

– Нет у него никакой тайны, – с неизвестно откуда взявшимся раздражением сказала я. – Просто это я ему никогда не нравилась. С самого детства. Если Тимур ко мне всегда относился очень тепло, то Макс всегда был против моего присутствия в их компании, я действовала ему на нервы. Но деваться было некуда, и ему приходилось терпеть меня как неприятное дополнение к его лучшему другу. Вот и все. – Я сделала паузу. – Что же касается представительниц прекрасного пола, то здесь, как мы все знаем, – я пошевелила бровями, – он очень даже благоволит им. Чересчур активно, я бы сказала.

Мира указала на экран моего телефона, на котором снова высветилось имя Макса.

– Похоже, наш Ромео теперь активно взялся за тебя.

Мы переглянулись, и я сунула телефон в сумку.

До следующей остановки Макс звонил еще пять раз.

Выходя из автобуса у Большого театра, Мира потирала руки и хищным взглядом окидывала прогуливающихся прохожих.

– Такое ощущение, что ей это все доставляет огромное удовольствие, – заметила Арина.

– Говорю же, что ее изучать надо, – прошептала я, чтобы меня не услышала Мира.

Арина прыснула, но тут же испуганно взглянула на Миру. Та уже высмотрела жертву – симпатичного молодого человека, вышедшего из театра. Рядом с ним шла умопомрачительной красоты девушка. Они разговаривали и смеялись.

Мира направилась к ним, мы затаили дыхание. Рядом бубнила экскурсовод: «Здание театра… Екатерина II… Бове и Михайлов… пожар…» – но мы сосредоточились на Мире. Она улыбнулась молодым людям и что-то сказала, они расхохотались, но покачали головами и пошли дальше. Мира повернулась к нам, пожала плечами и принялась оглядываться в поисках новой жертвы. Похоже, спектакль подходит к концу и вперед рванули самые торопливые. Со ступеней театра спустилась еще одна пара. Мира подошла к ним, мужчина и женщина средних лет, оба элегантно одеты.

– Ставлю на то, что эти откажутся, – сказала Арина.

– Не знаю, – протянула я. – Они могут испытать отеческие чувства к такой отчаянной девчонке, как Мира.

И в самом деле, через минуту мужчина и женщина смеялись вместе с Мирой, но почему-то смотрели на нас. Мужчина вытащил из кармана портмоне, достал банкноту и отдал Мире. Она заулыбалась и побежала к нам, размахивая купюрой.

– Ха, – закричала она нам. – Видели?

– Что ты им сказала? – поинтересовалась Арина. Она удивленно смотрела на Миру и теребила одну из своих кос.

– Сказала, что проспорила вам, двум курицам, и вы смотрите, как я отрабатываю свой долг. – Она рассмеялась. – Им стало жалко меня.

Я задохнулась от возмущения.

– Серьезно? Ты сама придумала эту глупость, а потом еще и на нас свалила, будто это мы тебя заставили попрошайничать?

– Какая разница? – Мира убирала купюру в тысячу рублей в сумку. – Я выполнила задание. – Она посмотрела на меня своими ореховыми глазами. – Следующая остановка – Воробьевы горы. Приготовься.

В ее голосе в самом деле звучали угрожающие нотки или мне показалось? Во рту мгновенно пересохло.

Наш автобус вырулил с парковки и покатил к смотровой площадке на Воробьевых горах.

– Слушай, Мира, – обратилась я к подруге, – по моему заданию много неясностей. Например, как мы должны посчитать этих парней? Это те, которые проходят мимо, или те, кто попадает в область моего зрения? – Я кипела и злилась от страха. Ну вот почему она такая? И не меняется? Но главное, почему я не перестаю с ней дружить после таких идей?

– Ты должна идти по улице и дотрагиваться до парней. Десятого поцелуешь. – Ее голос звучал буднично, а сама она уткнулась в телефон. – Все просто.

– А как, интересно, я должна его поцеловать? – недоумевающе посмотрела я на Арину. Та пожала плечами и кивнула на Миру, чтобы я спросила у нее. Но спрашивать у этого чудища я не хотела. Она скажет, что я непременно должна засунуть язык ему в глотку и держать его там добрых десять секунд. Оставлю поцелуй на свое усмотрение.

Из-за поворота показалось здание МГУ, еще пара минут – и автобус, рыча и шипя, остановился на парковке возле смотровой площадки. Мы спустились с подножки, Арина сжала мне руку и сочувственно посмотрела. Мира взглянула равнодушно, словно это была обычная прогулка.

Я набрала полную грудь воздуха и пошла к толпе отдыхающих молодых людей и девушек, которые прогуливались по дорожке или просто стояли и болтали.

Мое сердце билось как сумасшедшее. Я не могла представить, как буду трогать девять парней, а десятого мне придется поцеловать. Я убью Миру, честное слово. Зря я не слушала Роберта и не держалась от нее подальше. С каждым шагом ненависть к Мире разрасталась. Я обернулась – подруги следовали за мной на небольшом расстоянии. Мира растопырила пальцы, показывая, что впереди у меня десять парней.

Я показала ей средний палец, она засмеялась. Точно чокнутая.

А я тем временем поравнялась с компанией молодых людей и разжала пальцы. Из моей руки выскользнул телефон. Ему ничего не угрожало, он был в хорошем чехле, но на парней это подействовало незамедлительно. Один из них поднял телефон и протянул мне. Я благодарно ему улыбнулась и забрала телефон, задев его пальцами. Он расплылся в такой очаровательной улыбке, что мое настроение скакнуло вверх сразу на десять пунктов. Один есть. Я проделывала такой трюк еще семь раз, моля бога, чтобы чехол выдержал и телефон не пострадал. Мой бюджет не был готов к покупке нового. Один раз мне повезло, и я умудрилась дотронуться до двух парней сразу. Мира шла следом и вела строгий подсчет. На лице Арины застыли смесь ужаса и предвкушения. Да уж, сейчас мне нужно было найти того самого десятого парня, которого я поцелую.

Расчет был простым – нужно найти компанию веселых студентов. Если я обращусь к одному из них с такой кхм… необычной просьбой, то ему будет неудобно отказать перед друзьями. Я брела сквозь толпу, вокруг стоял смех, свет от фонарей выхватывал веселые и счастливые лица людей.

Наконец я нашла то, что искала: молодые люди, по виду студенты, стояли полукругом, склонившись, над экраном телефона, и возбужденно обсуждали увиденное. Я подошла к ним и громко сказала:

– Ребята, привет.

Они с интересом уставились на меня. Даже со слишком большим интересом.

Дурацкая затея, абсолютно идиотская.

– Привет, – раздалось со всех сторон.

– Мне… кхм, – я обвела их взглядом, – нужна ваша помощь.

– Какая? – произнес парень, державший в руках телефон.

– Видите ли… – Я опять замялась. Потом взглянула на них глазами, полными безнадежности. – Меня только что бросил парень. Он сказал, я такая уродина, – мой голос задрожал, – что меня даже никто не захочет поцеловать.

Ребята молчали и не сводили с меня глаз. На их лицах читалось, что они готовы услышать мою следующую фразу, но словно не верят, что я произнесу ее.

– Может быть, кто-нибудь захочет меня поцеловать, чтобы я… чтобы он, – я вложила в голос и взгляд отчаяние, которым можно было бы растопить ледник, – не выиграл? – закончила я.

– Этот парень просто козел, – сказал светловолосый парень, который стоял ближе всего ко мне. – Ты очень красивая, не слушай его. Но, – он замялся, – поцеловать не могу. У меня есть девушка.

Черт. О таком препятствии, как наличие девушки, я не подумала. И с ужасом представила, что мне снова придется искать жертву. Возможно, отчаяние отразилось на моем лице, потому что парень с длинными волосами и тоннелями в ушах шагнул ко мне и сказал:

– Давай я тебя поцелую.

Я обернулась, бросив мимолетный взгляд на своих подружек, смотрят ли. О, они смотрели, обе застыли от нетерпения.

Мой спаситель наклонился, я очаровательно улыбнулась ему, наши лица сблизились, и мы слились в поцелуе. Его губы были мягкими и теплыми, они нежно касались моих, и мне стало так приятно, что я закрыла глаза.

Поцелуй был настолько хорош, что я почти не слышала свист и смех его друзей, меня не смущало, что я вижу этого парня в первый раз, я непроизвольно приоткрыла рот, и он нежно коснулся своим языком моего. Такое развитие событий немедленно отрезвило меня.

Я открыла глаза и обнаружила, что его тоже распахнуты, он изучал меня.

– Спасибо, – сказала я неожиданно севшим голосом. – Ты мне здорово помог, спас… кхм… от депрессии.

Он хмыкнул.

– Запиши мой телефон на случай, если тебе понадобится еще один курс лечения.

Его друзья одобрительно зашумели. Я засмеялась.

– Пожалуй, мне хватило и одной сессии. Ты был бесподобен.

Под звуки ликования разгоряченных нашим поцелуем парней я повернулась к Мире и Арине, нацепив на себя торжествующую улыбку.

Прямо передо мной стоял Макс, скрестив на груди руки. От ярости его губы были сжаты в тонкую полоску, а глаза сузились.

– Бесподобен, значит, – произнес он хлестко и отрывисто.