Раньше я никогда не замечала, какое в Петербурге красивое метро. Станция «Автово», например, – готическая гостиная из фэнтези-романов. «Кировский завод» – приемная у Снежной королевы в ледяном замке. А «Международная» вызывает у меня ассоциации с Древним Египтом. Раньше, когда я приезжала сюда на свои соревнования или к Роберту, всегда не хватало времени, чтобы получить удовольствие от города. Галопом по основным достопримечательностям, и почти всегда на машине. Сегодня я путешествовала по подземному городу, неспешно наслаждаясь его уникальной эстетикой. А еще пыталась собраться с мыслями, ведь план, разработанный Мирой, требовал от меня поведения, которое мне было несвойственно. Собственно, на то и был расчет – шокировать Тимура, заставить думать обо мне, а там уже гормоны и молодость сделают свое дело.

После нашего разговора с Мирой я оделась и поехала к Ледовому дворцу, где у Тимура была тренировка. Следующая игра только завтра, и ему будет точно не до меня. А сегодня есть шанс, что он поговорит со мной, а я разыграю свой первый козырь. Собственно, придумывать ничего не требовалось, я собиралась просто рассказать, что со мной случилось ночью. По словам Миры, его комплекс героя непременно должен откликнуться на мою историю. Я не особо была с ней согласна, но заняться все равно было нечем, да и Тимура ужасно хотелось увидеть.

Мне повезло: на ледовой арене, где сегодня проходила тренировка, прямо у входа располагалось кафе. Я заняла столик рядом со стеклянной стеной, и мне было отлично видно всех, кто проходил из раздевалок к выходу. Я взяла чашку кофе и приготовилась ждать, потому что точного времени окончания тренировки у меня не было, я и название арены еле выудила из Макса. Он встал сегодня ни свет ни заря и сразу куда-то умчался, поэтому мне удалось спокойно поболтать с Мирой и наметить план действий. Макс объявился около одиннадцати, как всегда, с идеальным беспорядком на голове и пахнущий кожей и лимонами. От этого запаха накатили воспоминания и бросило в жар. Я принюхалась, не услышу ли цветочные нотки, смешанные с цитрусом. Вроде нет.

– Как ты? – спросил Макс, бросая в кружку чайный пакетик.

– Пойдет, – пробурчала я. Почему-то я не могла на него смотреть, а все мысли крутились вокруг девушки, с которой он вчера провел вечер. Интересно, какая она? Что в ней должно быть такого, чтобы понравиться Максу? Он добавил в чашку кипятка, достал из холодильника творог и сел за стол напротив.

– Что с настроением? – спросил он. В его голосе не было вчерашнего участия и заботы, только обычная свойственная ему холодность.

Я скрестила пальцы, спрятав руку под стол, и внутренне собралась. Мы же все помним, что врун из меня никакой.

– Роберт звонил, – протянула я, словно раздумывая над чем-то. Пришлось заставить себя встретиться взглядом с глазами Макса, сегодня они были грифельного цвета, ни намека на синеву. Его брови приподнялись, задавая немой вопрос. – Хочет Тиму прислать какой-то веселый подарок сюрпризом. Наверное, что-нибудь, соответствующее вашему интеллекту.

– Почему же он тогда с этим позвонил тебе, а не мне? – спокойно спросил он, жуя творог. – Ведь твой интеллект слишком развит для подобных шуток.

Я пожала плечами.

– Возможно, потому что ты был слишком занят и не ответил на его звонок.

Макс чуть нахмурился и взялся за телефон.

– В общем-то, это не так уж важно, он просто спросил о планах Тимура, – затараторила я. Макс посмотрел на меня, но его лицо было бесстрастным, как обычно, и я не поняла, что у него на уме.

– Через час у него тренировка в «Спортивном городе». Я не знаю, сколько он там пробудет.

– Понятно, – беспечно сказала я. Мне очень хотелось, чтобы это именно так и звучало. – Я передам Роберту.

Макс кивнул и продолжил есть. Я уставилась в окно. Повисла неловкая тишина. Я заставляла себя оставаться на месте еще несколько минут и не бежать сломя голову гуглить проезд к «Спортивному городу». Когда молчание стало неприличным, я встала, но Макс неожиданно спросил:

– Миш, с тобой сегодня… все хорошо? – В его голосе слышалось смущение, словно он не хотел спрашивать, но сделал это, и теперь ему стало не по себе.

– Да, – я резко повернулась, – все просто отлично, – и ушла в комнату, хлопнув дверью.

И вот я поджидала Тимура, чтобы привести первый пункт из нашего плана в исполнение. Было еще одно препятствие, которое меня смущало, – это расстояние. Тим весь этот год будет жить в Петербурге, но Мира на это мне сказала, что «Сапсаны» ходят исправно несколько раз в день, а с нашими графиками встретиться хотя бы раз в две недели – это будет большая удача, и не важно, живем мы в одном городе или разных.

Прошло около тридцати минут, когда я заметила мужчин, одетых в одинаковые спортивные костюмы с эмблемой клуба «Нева». Я стала внимательно разглядывать идущих, пока не заметила светлые растрепанные волосы Тимура. Он разговаривал с товарищем по команде. Я вышла из-за стола и направилась в холл, намеренно идя медленно, заставляя себя унять дрожь. Я шла сбоку, и Тимур не видел меня до того момента, пока я не поравнялась с ним.

– Тимур, привет. – Мой голос звучал нервно и был тихим.

Он удивленно посмотрел в мою сторону, словно не поверил тому, что услышал, но, заметив меня, расплылся в улыбке.

– Миша! – В его возгласе было столько неподдельного удивления и радости, что я мгновенно расслабилась и тоже заулыбалась.

– Вася, познакомься с Мишей, – представил он меня своему другу. – Она могла бы стать лучшей в женском хоккее, но предпочла работать на благо человечества.

Я рассмеялась и сказала Васе:

– Рада встрече. Все, что сказал Тимур, нужно поделить на восемь, тогда это станет похоже на правду.

Молодой человек тоже рассмеялся, но быстро попрощался с нами, сказав, что ему через сорок минут нужно быть в другом месте.

– Что ты здесь делаешь? – участливо спросил Тимур, а внимательные глаза искали причину моего приезда.

– Мы можем поговорить? – Я старалась, чтобы мой голос звучал нормально, но сердце колотилось как бешеное. Почему же он такой славный? – Я заняла столик. – Я махнула в сторону кафе.

Тимур тоже заказал себе кофе и дополнительно взял огромный сэндвич. Бутерброды таких размеров я не встречала, видимо, кафе ориентировано на голодных хоккеистов.

– Ты не будешь возражать, если я немного перекушу сначала и глотну кофе? – Тимур указал на чашку. – Без кофеина я не человек, а без углеводов я не добрый человек.

Я рассмеялась.

– Так говоришь, как будто я тебя не знаю. Валяй, приходи в себя после тренировки.

Он благодарно кивнул, а у меня внутри белым лотосом распустилась нежность.

– Ты пока рассказывай, что случилось, – пробубнил Тимур с набитым ртом. – С Максом не поладили?

Я отрицательно качнула головой.

– Нет, с Максом у нас вынужденный нейтралитет. – В голове всплыли воспоминания о его горячей ладони на моей спине, а на своей руке я заметила мурашки, взявшиеся невесть откуда. – Это, скорее, личное. – Мой голос понизился.

Тимур запустил пятерню во влажные волосы и откинулся на спинку стула:

– Рассказывай.

– Я, кхм, – я еще ничего не успела сказать, как почувствовала, что мои щеки начинают алеть под внимательным взглядом зеленых глаз, – не смогла вчера досмотреть твой матч. Прости.

– Ничего, надеюсь, Макс рассказал тебе, какую голевую я отдал. – Он ухмыльнулся. – Я не прощу себе, если не стану твоим хоккейным кумиром.

– Да, конечно, он рассказал мне. – Я чуть замялась. – Причина, по которой я уехала, то есть мы уехали… – Я совсем разнервничалась, и мне эта идея разговора с Тимуром уже не казалась столь замечательной. – Мне стало нехорошо в Ледовом.

Тимур молча продолжал на меня смотреть.

– Накатили воспоминания о папе, о наших тренировках, о его мечтах, – теперь я говорила быстро и сбивчиво, – а ночью мне приснился страшный кошмар, очень реалистичный. Я кричала.

Я почувствовала, как его рука, теплая и мозолистая, накрыла мою, а в глазах засветилось сочувствие.

– Миша, – его голос был низким, приятным и согревающим, – ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, так ведь?

– Собственно, поэтому я и приехала сюда, – я развела руками, – мне так нужно поговорить с кем-нибудь, почувствовать поддержку. Роберт уехал, Макс… про Макса ты сам все знаешь, он меня терпеть не может. Мира – в Москве. Остаешься ты. – Я отважилась взглянуть на него, а потом перевела взгляд на его большую ладонь, накрывшую мою. Как мне хотелось забраться к нему на колени, почувствовать спиной тепло его тела, ощутить себя в кольце его рук, словно в коконе, и целовать до умопомрачения…

Он убрал руку, потрепал меня по плечу и сказал:

– Как жаль, что я у тебя в списке на последнем месте, – а потом добавил: – Конечно, ты страдаешь, ведь еще и года не прошло.

Я улыбнулась, но улыбка вышла вымученной.

– У тебя есть время погулять со мной? Я, честно, не хочу ныть. Это не в моих правилах, но мне будет очень приятно, если ты просто побудешь рядом.

Он кивнул.

– У меня есть пара часов. Давай пройдемся, съедим мороженое. Хочешь на лодочке покататься?

– Спасибо, – прошептала я.

– Немного поныть тоже разрешается, – сказал Тимур, чуть наклонившись вперед и понизив голос, словно доверял мне большую тайну.

Я рассмеялась, а в этот момент телефон Тимура зазвонил.

– Привет, дружище, – ответил Тимур, а мне одними губами сказал: «Это Макс». – Да, она со мной. – Он приподнял брови и внимательно слушал. В моей голове запрыгали мысли: как этот гад узнает, где я? Я уже носила телефон знакомым умельцам и просила проверить на скрытые приложения, но они тоже ничего не нашли. Радар у него, что ли, на меня стоит? Хотя, может, в этом случае просто логика, потому что куда я еще могла податься. – Мы погуляем немного в центре, проветримся. Мне нужно разгрузить голову, а Миша – отличная компания.

Я расцвела от его слов.

– Ты хочешь с нами? – вывел меня из эйфории удивленный возглас. Я замотала головой, но было поздно. – Хорошо, но учти: будем обсуждать самую душещипательную тему.

Наверное, Макс ответил ему что-то забавное, потому что Тимур разразился низким, с хрипотцой смехом. Интересно, услышу ли я от Макса что-нибудь забавное или в мою подписку шутки от Макса не входят?

– Договорились. Встретимся в центре.

Естественно, Макс не дал нам насладиться прогулкой вдвоем, которая вполне могла бы стать романтической. Мы могли бы брести с Тимуром по набережной, и он взял бы меня за руку или купил маленький букетик ромашек, которыми торговали на углу, а потом мы могли бы прокатиться на лодочке, а под одним из мостов поцеловаться. И я бы больше никогда не была одинока, потому что добрый и надежный Тимур всегда был бы рядом.

Но нет.

Вместо этого по улицам Петербурга мы гуляли втроем, ведь Макс, как верный пес, уже поджидал нас в условленном месте на Дворцовой площади. Пока мы с Тимуром ехали, он говорил мне, что прекрасно понимает, как я себя чувствую, что мне нужно отгоревать и выплакаться. Я мотала головой и отшучивалась: «Мы же играем в хоккей, мы же настоящие мужчины. А настоящие мужчины не плачут». Тимур только вздыхал, что, наверное, еще не время и если я буду опять мучиться кошмарами или плохо спать, то могу всегда позвонить ему, в любое время суток. Мира была права насчет геройства, потому что он сам вложил мне в руки крючок для пункта два из моего плана. Правда, еще он обмолвился, что очень хочет помочь мне и Роберту. Я не поняла, при чем тут Роберт, поэтому просто проигнорировала это упоминание, решив сосредоточиться на главном.

А как только на горизонте появился Макс, разговор перетек в хоккейное русло. Действительно, не о погоде же говорить.

– Настроился на завтрашнюю игру? – спросил Макс. – «Лигакар» – сильная команда.

Тим кивнул:

– Знаю. Но и мы не хуже.

Макс рассмеялся.

– Особенно когда команда усилена сотней килограммов Тимура Царькова.

Теперь хохотали оба.

– Какие новости? Тренер оставляет составы пятерок?

Тимур что-то невнятно ответил, да я и не слушала. В голове красной мигающей кнопкой горело желание пристукнуть этого Макса.

Потом Тимур и Макс решили, что мне непременно надо посмотреть вчерашнюю голевую передачу Тимура, поэтому следующие десять минут мы сто раз на повторе смотрели этот трехсекундный момент, а у ребят каждый раз находилось что обсудить. Просто удивительно. Тимур и в самом деле был хорош, его руки крепко держали клюшку, а скорость и реакция оказалась выше всяких похвал, но я не хотела петь ему дифирамбы в присутствии Макса. Не знаю, что за действие он на меня оказывал, но любое проявление чувств к Тимуру, даже просто желание его подбодрить, казалось нелепым. Может, я никак не могла выбросить из головы его фразу: «Пообещай, что ты не будешь бегать за Тимуром», и сейчас он видел меня насквозь. Поэтому я старалась говорить меньше и вступать в разговор только тогда, когда Тимур обращался ко мне. Макс ко мне не обращался вовсе. И не оставалось ничего, кроме как делать вид, что я наслаждаюсь этой прогулкой, еле поспевая за их большими размеренными шагами.

Ладно, я немного неискренна, когда говорю о том, что делала вид. На самом деле прогулка по улицам Петербурга – это удовольствие, от которого невозможно устать. Тимур, который жил в Петербурге уже несколько недель, уверенно вел нас по Малой и Большой Морской. Удивительно, как этот город подходил моему настроению: такой же внешне спокойный, одетый в серый камень, а внутри – расцвеченный любовью и удивительной красотой.

Мы брели мимо здания банка для внешней торговли с сохранившимися декроттуарами, мимо дома страхового общества «Россия» с майоликовыми панно Рериха. Заглянули в здание Императорского общества поощрения художеств и полюбовались парадной лестницей с дубовыми балясинами и витражом. Но особенно меня поразил особняк Демидовых на Большой Морской. Если бы мы не заглянули внутрь, я бы сожалела об этом всю жизнь. Сейчас эти мраморные залы сдаются под свадьбы, как мы узнали из рекламного буклета. Я смотрела на высокие потолки с лепниной, на двери с золотым декором и на широкую лестницу с ажурными перилами, представляя себя в белом развевающемся платье бегущей вниз, где ждал Тимур, не сводивший с меня восхищенного взгляда.

– Возьмите с Мишей экскурсию на лодке по каналам, – прервал мои размышления голос Тимура. Я чуть нахмурилась и прислушалась.

– У меня другие планы, – пожал плечами Макс. – Я не обещал ее развлекать.

– Макс, – тон Тимура стал укоризненным, – мне уже нужно бежать. У нас видеоразбор вчерашней игры через час. Я правда не могу больше оставаться.

– Да это понятно. Иди, конечно, – ответил Макс.

– Не упрямься и не будь занозой в одном месте, – Тимур показал большим пальцем за плечо, – просто составь ей компанию. Поговори о чем-нибудь.

– Господи, да о чем мне с ней говорить? – зашипел Макс.

– Не знаю, – Тимур развел руками, – спроси, что она читает, нравится ли ей в университете. Поинтересуйся, какое у нее хобби. Может, она скатерти вышивает, сделает и тебе одну.

Макс хмыкнул, Тимур тоже. Я вздохнула. Перспектива кататься на лодке с Максом вдохновляла меня точно так же, как и его самого.

Но, несмотря на череду вздохов, сопротивление уговорам Тимура и чувство неловкости, когда я видела безразличное лицо Макса, через полчаса я обнаружила себя сидящей в низкой распластанной лодочке и соприкасающейся своим бедром с бедром Макса. Прохладный ветер задувал с Невы, заставляя ежиться туристов, а моя нога горела огнем, передавая этот жар по венам. Макс за всю прогулку не сказал ни слова, он уткнулся в телефон и смотрел подборку лучших голов Овечкина и Панарина. А я каждый раз, когда мы заплывали под мост, представляла, что рядом сидит Тимур и вот-вот признается мне в любви.