Том уехал в дом Скара, Ида пошла в лабораторию, сказав, что поторопит экспертов, и хрустнув костяшками пальцев. Роберт продолжал изучать публикации, а Ален открыл полицейскую базу и начал искать совпадения. Вдруг за эти два года были и другие похожие убийства.

В обед он вышел за едой и крепким кофе в соседнюю кофейню. Ему нужно было взбодриться. Глаза болели от карточек дел, в которых он блуждал уже несколько часов, но ничего похожего на дела Скара или Смит так и не нашел. Он проверял все возможные сходства, начиная с зашитого рта и заканчивая многочисленными ножевыми ранениями. Еще он хотел поискать дела, связанные с религиозной тематикой и грехами, но для этого нужно было набраться сил.

Ален взял пару сэндвичей, большую чашку кофе и уже вышел на улицу, когда зазвонил телефон. Он неуклюже вытащил его из кармана – звонила Агнес. Нажал на зеленый значок на экране и прижал мобильник к уху, удерживая его плечом.

– Привет, вы соскучились? – спросил Ален, улыбнувшись.

– Кто-то был у нашего дома, – тут же выпалила Агнес.

– Что? С тобой все в порядке? – Ален остолбенел посреди улицы.

– Да, да, все в порядке. Не переживай.

– Что случилось? – спросил Ален, почувствовал легкий тремор в руках.

– Да как бы ничего. Я была у Марта, помогала кое с чем, чтобы скоротать время. Занималась бумажками, когда услышала звук мотора. Но пока вышла, никого уже не было. Сам понимаешь, с животом быстро не походишь.

– Агнес, тебе не следовало идти.

– Почему это?

– Якоба убили. И я говорил тебе, что этот псих может устроить охоту на всех нас. А ты тоже вела расследование.

– Ладно, в следующий раз буду брать ружье, каждый раз, когда к нам кто-то приезжает. И если меня упекут в психушку, то в этом будешь виноват ты.

– Прости, – выдохнул Ален. – Я переживаю за тебя.

– Я беременная, а не дура. Но ты прав, я где-нибудь спрячу пистолет, чтобы он был под рукой. Хорошо?

– Да. Думаю, стрелять ты еще не разучилась.

– Ох, за эти слова жди расправы, Ален Расмус.

Он рассмеялся, и напряжение отпустило его плечи.

– Но это не все. Ты же не думал, что я стала бы звонить тебе по такому пустяку?

– Выкладывай уже, – новая волна напряжения сковала мышцы Алена.

– Я пошла к нашему дому. Нотаций даже слушать не хочу. Знаю, что должна была позвать Марта, но, видимо, сработал инстинкт.

– Да, от старых привычек очень сложно избавиться, – укоризненно буркнул Расмус.

– И на пороге нашла конверт, – продолжила Агнес. – Простой белый конверт.

– Что в нем? – напряженно спросил Ален.

– Лист бумаги, а на нем напечатано: «Детектив, это не я». И больше ничего.

– Хорошо, я скоро буду.

– Жду, – выдохнула Агнес. – И теперь я знаю, чем заманивать тебя домой. Буду выкладывать дорожку из посланий от твоей бывшей.

– Агнес…

– Да ладно, Ален. Мы были друзьями и напарниками. Я слишком хорошо тебя знаю, – с ноткой обиды сказала Агнес и повесила трубку.

Детектив чертыхнулся и пошел к управлению. Взял перчатки и пакет для вещдоков, предупредил Роберта, что поехал домой, и ушел.

Через несколько часов Расмус отвез конверт в лабораторию. Телефон вновь завибрировал, опять звонил Дерек Мун. Ален выдохнул и ответил:

– Привет, Дерек. Не думал, что психологи такие настойчивые.

– Здравствуй, Ален. Рад, что чувство юмора еще при тебе.

– У тебя что, все клиенты разбежались?

Мун засмеялся.

– Ален, хватит от меня бегать. Мы должны поговорить. Агнес сказала, у тебя опять бессонница. Март тоже обеспокоен.

– Э-э-э, док, ты чего? Разве психологам можно обсуждать клиентов с их родственниками? А как же медицинская тайна, все конфиденциально?

– А я тебя никогда и ни с кем не обсуждал. Это твои близкие мне звонят и всего лишь высказывают опасения. Кроме того, как мне кажется, ты отказался от меня как от врача и сам переквалифицировал в приятеля. Разве нет?

– Ты прав, док. Так и было.

– Тогда спрошу еще раз: как ты?

– Все хорошо.

– Я так не думаю. Когда увидимся?

Расмус громко выдохнул.

– Я вернулся в полицию, ты, наверное, слышал про убийство начальника Центрального полицейского управления Пятого округа.

– Еще бы не слышать. Во всех газетах и на всех экранах.

– Ну вот. Я в команде по этому делу.

– Я думал, ты не собирался возвращаться.

– Не собирался…

– Это из-за матери?

– Нет, – тут же прервал его Ален. – Это из-за того, что мой друг и бывший начальник убит. Я не могу раскрыть тебе деталей, но пока у меня нет времени на беседы.

– А вот с этим не соглашусь. Ты теперь в соседнем от меня здании. Так что вечером, давай часов в десять, я буду ждать тебя в баре «Хук», на пересечении Десятой и Южной. От нас пешком минут семь. Прогуляешься, проветришь голову. Полезно для сна.

– Ладно, до вечера.

Ален отключил вызов и быстро пошел к машине. Он вернулся в управление и вновь стал искать совпадения. Но в голове крутились вопросы: если Иллая жива и не убивала Якоба, то что она делала здесь, в Бромвиле? Городе, где находилось Центральное полицейское управление Пятого округа, где все копы знали о ее деле, где было слишком опасно. Зачем так рисковать? Он мог поверить, что она проездом заехала к нему в день свадьбы, чтобы оставить конверт. Но привезти послание второй раз через несколько недель? Она что-то знает или вновь лжет ему и манипулирует? Хотя в чем была ее ложь? И в чем манипуляции? Он никогда не допрашивал ее, она не была даже свидетелем. Да и почти в открытую давала ему подсказки о своих убийствах.

Том вернулся из дома Якоба и подошел к Алену.

– Что-то узнал? – спросил Расмус.

– Ага. Кто-то перерезал провода камер на доме. А я думал, почему нет записи и подключения. Я притащил сюда всю аппаратуру, буду разбираться. Может, еще что-то найду.

– А по телефону ничего нового?

– Не-а, еще не успел. Первоначально искал угрозы. Но, как знаешь, ничего не нашел. Теперь мне надо изучить его папки и файлы на рабочем компе, переписку и звонки на тему внутреннего расследования, которое вел Скар. А это по быстрому поиску не выявить. Придется вручную. Я попробую еще пару программ, но не думаю, что они мне помогут.

– Держись, Том. Стажеров к записям подключил?

– Да. Сидят в технической и лупятся в мониторы. Но личные файлы им не доверить. А ты что делаешь? – спросил Том, заглядывая в экран ноутбука Алена.

– Ищу совпадения, вдруг Якоб был не первым. Проверил по зашитому рту по всем округам за последние два года, но совпадений ноль. Еще искал по ножевым и снотворному. Но пока все не то. И я получил еще одно послание, уже отдал конверт криминалистам.

– И что в нем было?

– «Детектив, это не я».

– Вот же черт.

– Ага. Хас уже открыл дело Линды Смит. Но пока не приобщил его к делу Якоба. На мой взгляд, это было бы ошибкой.

– Я не знаю, Расмус. Но если Стоун жива, то…

– То мы ее схватим и арестуем, – сказал сухо Ален, а в горле при одной мысли пересохло.

Том пожал его плечо и пошел к себе в каморку, уставленную мониторами, системными блоками и другой технической аппаратурой. Вскоре он притащил туда коробку с разобранной системой видеонаблюдения и снятыми с дома камерами.

Ален продолжил свои поиски, но через несколько часов вышел на улицу и достал сигарету. Отошел в сторону, открыл записную книжку на телефоне и нашел номер Максима Короты, детектива на пенсии, который в свое время расследовал убийства супругов Роттеров и помогал Иллае. Нажал на звонок, но противный голос ответил, что номер абонента не обслуживается. Детектив Расмус перезвонил еще раз, но ответ был тот же.

«Чертов старик, сменил номер? Но я тебя найду, Максим Корота. От меня не спрятаться», – подумал Ален, докурил и вернулся в здание.

Он заглянул к Тому:

– Слушай, а много времени займет узнать новый номер абонента?

– Официально? – тут же уточнил Том, глянув на друга.

– Нет, – улыбнулся Расмус.

– Тогда недолго.

– А я смотрю, ты научился обходить правила, – сказал Ален и подмигнул.

– Это меня не красит, зато помогает в расследованиях. Но я всегда делаю параллельно и официальные запросы.

– Узнаешь телефон Максима Короты? Я скину тебе его данные, он проходил по делу Смит.

– Найду, не переживай.

Ален вернулся к себе и посмотрел на часы, было уже начало десятого, и скоро ему нужно выдвигаться в бар. Он решил, что сходит буквально на полчаса, а потом вернется и продолжит. Или возьмет ноутбук и поедет домой к Агнес. Она собиралась сегодня лечь пораньше, события этого дня пошатнули ее спокойствие и уверенность.

Вскоре Том подошел к нему и сказал, что у Максима Короты нет другого номера.

– Он что, выкинул свой телефон? – удивился Ален.

– Или нашел, как купить симку не на свое имя.

– Понятно.

– Выбыл абонент из сети примерно полгода назад.

– Не нравится мне это, – насупился Расмус. – Ладно, спасибо, Том.

– Не за что.

Была среда, но в бар все равно набилось много народу. Расмус протиснулся внутрь и увидел Дерека, сидящего за столом и попивающего темное пиво. Алену показалось, что Мун схуднул и выглядел каким-то бледным, хотя его вид тоже оставлял желать лучшего.

– Я думал, ты сбежишь от меня, как от надоедливой поклонницы, – сказал Мун и протянул ему руку.

– Хотелось бы, но ты хуже поклонницы, – усмехнулся Расмус. Он уже взял себе светлого пива у бара и сел за стол.

– Ну, рассказывай, – сказал Мун, откинувшись на спинку деревянного стула.

– Как врачу или другу? – Расмус хлебнул из высокого стакана и улыбнулся.

– А по-твоему, психологи принимают клиентов в баре и позволяют на сеансах пить пиво? – хохотнул Дерек.

– Может, это новый метод лечения. Клиент расслабляется, и дело сделано.

– Я подумаю над этим. Может, даже запатентую такую методику, если на тебе все сработает.

– Это без меня. – Ален покрутил запотевший бокал. – Не хочется быть подопытным кроликом.

– Как скажешь. А теперь давай о серьезном. Как ты?

– Нормально, док.

– Но бессонница вернулась? – Мун встревоженно посмотрел на Алена.

– Ты же знаешь, что да.

– Ты ее нашел?

– Нет. – Расмус осмотрелся, словно искал ее среди посетителей. – Я ездил в Первый округ и просидел у того дома весь день. – Ален сделал глоток холодного пива и достал пачку сигарет. Он знал, что в баре не курят, но то, что он мог потянуться и достать сигарету, успокаивало его.

– Почему ты не пошел к ней?

– Ну, во-первых, я не знал номер квартиры.

– Или не хотел знать. Твои бывшие коллеги помогли бы тебе с этим, я уверен.

– Или не хотел, – кивнул детектив и, опустив плечи, понюхал сигарету. – Я не понимаю, не знаю, что чувствую или что должен чувствовать.

– Это только твои чувства, Ален. И никто, кроме тебя, не ответит на эти вопросы. Но ты вправе переживать любые эмоции. И страх, и волнение, и предвкушение.

– И гнев, – добавил он.

– Ты волен ощущать всю гамму эмоций. И чем больше ты их проживаешь, тем лучше.

– Наверное, у тебя нет таких проблем с родителями, – сказал Ален, чтобы уйти от темы, которая все еще причиняла боль.

– Мои родители погибли, когда мне было восемь.

– Мне очень жаль, – тут же добавил Расмус. На сеансах всегда говорил только Ален, а как приятели, они встречались редко, словно опасались этой дружбы. Мун даже нашел сто причин, почему не сможет побывать на свадьбе Алена, хотя потом очень сильно сокрушался об этом.

– Мне тоже. Я смог отпустить их, только когда стал взрослым. Много лет консультаций, и я готов говорить на эту тему.

– Психологи тоже ходят к психологам? – усмехнулся Ален.

– Это обязательная часть нашей работы. Мы должны работать не только с другими, но и над собой.

– Интересная логика. Хорошо, что мне, чтобы поймать преступника, не обязательно им становиться.

– Но если ты поймешь его мотивы, то и найти будет проще.

– Это точно. Мотив, цель, намерения.

– Что он чувствует и почему делает это. – Мун разглядывал стакан с темным пивом.

– Да. Так и есть.

Между ними повисла тишина, и Дерек прервал ее как всегда тяжелым вопросом.

– А что думаешь насчет отправителя письма?

– Не знаю, – Ален мотнул головой.

– Мне кажется, это послание запустило в тебе новый цикл.

– Но это же хорошо, – прервал его Ален.

– Не для тебя. Ты последний год пытался принять тот факт, что она умерла. Жизнь вернулась в колею, ты сблизился с Агнес, выбрал новую профессию, свернул на другой путь. И вот ты получаешь послание, и оно перечеркивает всю работу, что ты проделал. Знаешь, как будто ты охотник за привидением. Ты так долго искал подтверждения, но все тебе говорили, что их не существует. И ты вроде смирился и пошел работать в офис. А тут тебе звонит незнакомец из старого особняка и говорит, что видел призрака. И что ты сделал?

– Бросил все и помчался в старый замок.

– Именно. Я думаю, если бы не та записка, ты бы не согласился вернуться в полицию.

Расмус сделал большой глоток и посмотрел на часы.

– Ты должен ее отпустить.

– Нет, я должен был ее поймать.

– И что бы ты сделал? Смог бы надеть на нее наручники?

– Да, – ответил Расмус и сжал челюсти.

– А дальше? Навещал бы ее в тюрьме?

– Я не знаю, Дерек. Честно. Не знаю. И мне пора возвращаться на работу.

– Тебе нужно вновь вернуться в терапию.

– Вернусь. Когда найдем убийцу Якоба.

– Хорошо, я подыщу тебе нового специалиста. Но не пропадай. Сейчас ты опять уязвим, и вся проделанная нами работа катится к чертям.

– Хорошо, док. Ты сам-то как? – Ален окинул взглядом Муна.

– Работы вал, – выдохнул он. – Когда в городе становится неспокойно, то нервы у людей шалят и они начинают атаковать нас. Как думаешь, вы скоро поймаете убийцу?

– Я на это надеюсь. От любого поступка всегда есть крошки, которые ведут к тому, кто его совершил.