– Внимание, рассаживайтесь по своим местам. – Пожилой мужчина в старинном фраке бочком вошел в аудиторию. – Вас разделили на группы по четверо для более качественного обучения. Занятия будут проходить по простой и понятной схеме. Полтора часа лекций, а следующие полтора часа – практика. И так до самого выпуска. Ни праздников, ни каникул, ни прочей ерунды в «Тереме» нет и быть не может. Наша задача – сделать из вас прекрасных преемников для прямых линий наследования, в редком случае – воспитать достойную замену, которая станет во главе рода. По этой причине к вам будут относиться строже и серьезнее, чем к тем наследникам богов, которые остались за пределами мертвого леса.
Я лишь удивленно осмотрелась и поняла, что в огромном классе нас действительно четверо. Я, наследник Перуна и еще два парня. Один с растрепанными светлыми волосами и круглыми очками с толстыми линзами. А второй накачанный, в едва сходящейся на бугристых мышцах рубашке брюнет в татухах и пирсинге. Какая странная, а главное, разношерстная компания собралась. И по какой причине меня не отправили учиться с девочками? Не хватило, что ли, девчонок, чтобы поделить на равные группы по половому признаку? Вопросов было столько, что пора брать тетрадочку и записывать.
Лекция оказалась скучной и бессмысленной. Про финансовые рычаги и давление рынка я могла рассказать даже в полусонном состоянии. Отец никогда не отстранял меня от руководства фирмой, велев присматривать за Москвой и областью. Потому последние триста или четыреста лет я была посвящена во все тонкости семейного бизнеса. И мы не всегда использовали законные методы для достижения поставленных целей. Шантаж, взятки, подкуп, лоббирование кадров. И это лишь верхушка айсберга, о настоящих делах мегакорпорации сроду так открыто не поведают. Это тайна за семью замками.
Сам факт того, что нам пытались читать лекцию о чем-то, что мы и так прекрасно знали, говорил о неподготовленности персонала к конструктивному диалогу со студентами. Смешно или нет, но тут даже капли сомнений не возникало. Я на сто процентов была уверена в своей теории. Академия-интернат для трудных подростков давно превратилась в место для проведения гладиаторских состязаний. Кто сможет выжить в этом аду, тот и достоин продолжать династию. Странное решение. Хотя таким способом можно и от неугодных избавляться.
Мол, помер-то он в стенах «Терема», значит, туда ему и дорога. На моих родителей это не было похоже, да и нарвалась я сама по дурости и тупости. А вот остальные вполне могли при помощи грязных методов пытаться устранить отбросов своего рода. Ибо парни, сидящие рядом со мной, не походили на тех, к кому в будущем перейдет власть и право столетиями решать судьбы людей. И это настораживало. Неужели кто-то решил покончить с Родом и нашей династией? Принять новую семью и наделить ее силами бога смерти? Это заговор или дурное стечение обстоятельств?
Чем бы оно ни являлось на самом деле, мне от этого ни тепло, ни холодно, напротив, хотелось побиться головой о стену, но найти правильное решение и доказать всем, что рано списывать меня со счетов. Девять месяцев… Не такой большой срок, я вполне смогу выжить в застенках этой тюрьмы строгого режима для божественных отпрысков. К тому же, в отличие от большинства присутствующих, меня не так просто прикончить. Когда ты несешь в своей крови смерть, она перестает иметь для тебя большое значение.
Криво усмехнувшись собственным мыслям, постаралась взять себя в руки. Надо собрать больше информации. В ней и заключается сила. Только адекватно оценивая ситуацию, ты можешь манипулировать всеми пешками на шахматной доске. Ибо тут каждый сам за себя. Я уже поняла это. И какими бы добрыми ни казались улыбки, каждый с огромной радостью воткнет тебе в спину отравленный нож. Лишь бы выбраться из передряги живым и невредимым. Стать единственным, кто получит прощение на суде высших богов!
Возможно, во всем происходящем был какой-то сакральный смысл. Испытание алчностью, предательством и коварством… Вот только мне, выросшей в любви, заботе и богатстве, такое положение дел казалось диким. Это неправильно – прокладывать путь по трупам. Если ты достаточно гибок, амбициозен и самодостаточен, тебе не нужны грязные методы, чтобы самоутверждаться перед другими. Они сами встанут на колени и склонят головы, если сможешь подобрать ключик к их ментальному восприятию и зацепишь нужные крючки.
Стоило ли вообще смотреть на происходящее через призму прошлых лет? Наверное, нет… Матушка не рассказывала мне о «Тереме» не потому, что не хотела пугать, просто ей уже нечего было о нем говорить. Она училась в совершенно ином заведении, где царили другие законы и всех этих баек в помине не существовало. Мир настолько сильно изменился за эти столетия, что от прошлого почти ничего не осталось. Будь на моем месте единственная выжившая Афродита, которая давно отринула имя и семью, что бы она сделала? Единственная, кто не побоялся пойти против воли высших богов? Я знала, что родительница не подарок, но и принижать ее достоинств не спешила, все же у маменьки была своя пачка секретов.
Вздохнув, я постаралась подавить в себе желание разрыдаться и закатить фирменную истерику. Матушка точно была бы недовольна таким раскладом. Положение моих дел настолько шаткое, что даже не смешно. Каждый будет пытаться убрать фигуры с шахматной доски, причем радикальными методами. Не успела учеба начаться, а нас уже минус один. Что же будет дальше… Мыслить о подобном было страшно, но отдавать жизнь за спасибо не хотелось. Я соткана из самой смерти, для меня мертвый лес – дом родной. Ну я так думала… И если они хотели войны, они ее получат!
Правила игры никто не устанавливал, и оттого становилось немного не по себе. Если так подумать, то любой, кто хотел дорваться до власти и занять главенствующее положение в своей семье, мог убрать мешающийся элемент и таким образом управлять дальнейшей судьбой пантеона. Погибни тут кто-то ценный и важный, доказать, что это убийство, будет невозможно. «Терем» и мертвый лес хранят свои секреты ото всех и не пропускают на свою территорию тех, кому тут делать нечего. Так что расследование проводить не будут и обстоятельств смерти называть тоже. Оставалось лишь верить себе и своим инстинктам.
Еще одна проблема – профессора. Не существовало прямых или косвенных доказательств их непричастности к смертям, происходящим в этих стенах. Они все подчинялись приказам мертвого леса, а с ним шутки плохи. Я ощущала его влияние и легкое покалывание в пальцах. Лес весь пропитан болью и страданиями. В этом месте не существовало понятия нормальности. Но я готова вцепиться зубами в шкуры других, если они посмеют перейти мне дорогу.
Мельком бросив взгляд на парней, оценила перспективы. Перун, скорее всего, Сварог и кто-то еще. Затюканный ботаник в очках не походил ни на одного известного мне представителя славянской мифологии. Либо кто-то посторонний, либо белая ворона в семье. И тот и другой вариант были мне не по душе. Жалко паренька, если его единственная проблема заключалась в том, что он не такой, как остальные. Не отправлять же на верную смерть за столь малое прегрешение! Как рука-то повернулась совершить поступок, недостойный главы рода?
Ситуация с каждой новой крупицей полученной информации становилась все более неприглядной и даже в каком-то смысле мерзкой. Так и хотелось вскочить и сказать всем, что нет смысла убивать соседей. Никто таким образом прощения не получит. Мы должны исправить то, что натворили, и покаяться в грехах, а не устраивать кровавые разборки друг с другом. Но Антон сказал правильную вещь: кроме меня, никто так не считал.
Остальные надеялись вырваться из этого места при помощи страха, боли и убийств. Чем дольше обдумывала это, тем отчетливее понимала, в какой змеиный клубок угодила. Нет здесь ни правил, ни сострадания. Лишь алчность и жестокость. Пусть мы лишь дети своих божественных родов, но в наших жилах текла та же кровь, горячая и поднимающаяся в груди дикой волной. Каждый мечтал доказать свое превосходство. Наивные и глупые. Давно утратившие свое вечное начало и сроднившиеся с людьми. Они не понимали, что путь каждого заканчивался в царстве смерти. Есть лишь два начала – жизнь и смерть. Все остальное создано из них и для них. Мы марионетки, не более…
Если так подумать, то самый страшный кандидат на звание выжившего в этом дурдоме – я! А из этого можно сделать вполне закономерный вывод, что первой из игры постараются вывести не меня, а самых слабых. Тех, кто мешается под ногами. Пока вся эта мелкотня не успела сбиться в стаи и не начала наседать на сильных. А уже после того, как на шахматной доске останутся лишь сильнейшие, война грянет кровавая и жестокая. Никто не будет думать о методах и собственной безопасности. Убей или будь убитым… Третьего варианта для этих ребят не существовало. Может быть, в самом деле в мертвый лес уйти? Неплохая же идея. Чем ближе к предкам, тем легче. Правда, за купол, по словам профессора, было не выйти, что немного остужало мои порывы.
Тряхнув головой, я постаралась отогнать от себя глупые мысли. Сейчас нужно было понять, как обезопасить собственную жизнь. И если для этого придется отыгрывать роль невинной овечки, то так тому и быть. За завтраком я уже проявила свои способности. Не зная броду, полезла в воду. Дура! Но я и помыслить не смела о том, что мне предстоят не девять месяцев учебы, а кровавое сражение не на жизнь, а на смерть. В кошмарном сне такого вообразить было нельзя. До последнего считала, что это идиотские россказни, которые недоумки сочиняли от мелочности умишек. Все же у мамы это звучало не так убийственно опасно.
Еще раз осмотрев согруппников, я попыталась понять, с чего лучше начать. Кто из них представлял наивысшую степень угрозы и по какому принципу нас вообще разделили? С каждым часом вопросов становилось больше, а голова просто раскалывалась от невозможности махнуть на все рукой и сбежать.
Существовало ли решение, которое устроило бы всех? Что-то мне подсказывало, что нет… Ибо те, чьи глаза застилает страх, бессильны перед ужасами и кошмарами бытия. Это простая истина, которую знал любой из семьи Рода. А знали ли о ней другие? Теперь мне предстояло проверить это на собственной шкуре и не позволить страху отнять единственное превосходство, которое у меня осталось. Хладнокровие!