Темнота густая, непроглядная, она подкрадывалась все ближе и укутывала в свои устрашающие объятия. Солнышко, которому не объяснить, что оно должно двигаться, а не висеть надоедливой лампочкой на одном месте, отпечатывало на подкорке сознания смурные думы. Я плыла по течению и понимала, что меня сносит все дальше и дальше. Обстановка сгущалась, и краски меркли. Тучи катастрофы оседали на плечи пепельным покрывалом и удушающим привкусом трагедии. Чего вообще ожидать от места, которое создано лишь для того, чтобы убивать богов?

Ледяные мурашки прошлись по позвоночнику, скатились в желудок и осели там битыми осколками стекла. Оно проникало под кожу, заставляло кровь бурлить и вырабатывать еще больше адреналина. Тихие, едва различимые шорохи заставили вздрогнуть и резко обернуться. Пространство комнаты исказилось, накренилось, и в мгновение ока я оказалась на чернильной поляне, где свет догорающего солнца создавал лишь сероватые отблески пыльной завесы. Мерещилась чертовщина, от которой сердце в морской узел завязывалось. И головушкой вроде бы осознаешь, что не все так плохо, как кажется на первый взгляд, а душа едва в тщедушном тельце держится.

Пробираясь по кустарникам и колючим травам, я все же вырвалась из плотных объятий проклятого тумана. Кубарем практически выкатилась на небольшую поляну с аккуратно подстриженной травой, алыми кустами роз и ажурной беседкой. Больше всего она напоминала прекрасное видение, которое не должно было существовать в реальности. Ведь не могло же в самом деле такое приключиться? Чтобы посередь мертвого леса, где правили законы, существующие вне времени и пространства, оказалась сокрыта такая красота. Это казалось еще нереальнее, чем вся нереальность, вместе взятая.

Поднявшись с корточек, я внимательно посмотрела на руки и кивнула сама себе, мысленно возвращаясь к тому, с чего начался этот дурдом. Осознание тугой спиралью скрутилось под сердцем: мне надо будет где-то затаиться и выждать. Просто так подобного рода перемещения не происходят. Медленно, немного пошатываясь, я побрела по дорожке в противоположную сторону от кованой красавицы, укрытой пышными кустами роз. Сейчас я должна подняться чуть левее и со всем возможным в этих условиях комфортом устроить себе наблюдательный пункт. Стоило отдать должное материнской выучке, панику вытесняли железные правила и желание жить!

Как я и предполагала, ничего не происходило, пока в одно мгновение яркая тень не оказалась на другом краю поляны и, сверкнув своим темно-винным платьем, не ушла в сторону кованой беседки. Неужели в мертвом лесу назначают свидания, на которые можно так наряжаться? Я, укрытая от посторонних глаз пушистыми лапами вековых елей, рысцой припустила в обход, чтобы успеть затаиться по другую сторону беседки, ближе к незнакомке. Теперь для меня важна каждая секунда, потому что никто посторонний на территорию мертвого леса попасть не мог, следовательно, эта леди была из местных.

Школьная форма позволяла двигаться легко и непринужденно, да и, в отличие от многих богатеньких фиф, я привыкла бегать и стремительно летела по ухабистым кочкам и корням деревьев, опережая собственный мыслительный процесс. Что-то неведомое гнало вперед и заставляло задыхаться. К беседке я подлетела запыхавшаяся и растрепанная. Скользнула внутрь раскидистого куста жимолости и притихла, готовясь к тому, что придется узнать много нового и интересного. Сделала я это как раз вовремя. Звук каблуков уже достиг моих ушей, и знакомый аромат парфюма донесся с порывом ветра.

Не знаю, как такое могло быть, но это выбило воздух из легких. Гостья в алом платье пахла точно так же, как я сама. Мои любимые духи, поклонницей которых я являлась последние пятьдесят лет, не вызывали восторгов у других. И теперь было странно и необычно понимать, что надо мной стоял человек с точно такими же пристрастиями. Я решила затаиться и не шуметь, чтобы не навлечь беду. По звукам я смогла определить, что леди в кроваво-винном платье не шевелилась и вообще не подавала признаков жизни. Словно уже была мертва…

Осмотревшись по сторонам, я почувствовала себя более расслабленной и решила, что глупее ситуация просто быть уже не может. Постаралась взять себя в руки, выдворить на задворки здравого смысла вопящую панику. Только оставаясь спокойной, я могла бы с уверенностью действовать в сложившейся ситуации. Сейчас в первую очередь следовало заполучить доверие той самой незнакомки и понять, какого лешего тут вообще творится. Ибо не верила я в совпадения подобного рода. В самой чаще мертвого леса прекрасная беседка. В кладбище поверила бы больше, чем в сие чудо.

Спрятав стилет за пояс юбки и прикрыв рубашкой, выползла из ближайшего куста. Лучше сперва подумать о мирных переговорах, а не о возможной опасности. Маловероятно, что в такой глуши скрывался маньяк-убийца. Хотя после «Терема» я уже ничему не способна была удивиться.

Осторожно постучав по металлическим перилам, привлекая внимание женщины, я приготовилась к молниеносной атаке. На мое изумление, она спокойно обернулась и растянула губы в приветливой улыбке. Удивленно подняв глаза, я заметила, как тонкая изящная рука отпускает металлическую опору, в которую впивалась едва ли не мертвой хваткой. Медленно проведя взглядом по собеседнице, я потеряла дар речи и не знала, как правильно сформулировать мысли, пришедшие в голову в тот момент.

Это была девушка с изящной белокурой косой до пояса и ясными синими глазами. Точеная фигурка и розовые губки. Она была настолько потрясающей, что перехватывало дыхание. Девушка смотрела с пониманием, словно прекрасно ведала, что творилось у меня в голове. Тем сложнее было осознавать, что я едва ли не на свою точную копию глядела. Как в зеркало, которое немного добавляло возраста и стати.

То, чего так сильно не хватало мне самой, казалось, воплотилось в этой девушке, исполненной царственности и величия. Матушка бы порадовалась, если бы в один прекрасный день я начала выглядеть подобным образом. Смешно или не очень, но слов у меня не находилось. Обескураженная и потрясенная, я могла лишь хлопать глазами и с недоверием взирать на незнакомку, стоявшую на расстоянии нескольких шагов. Она внушала какой-то неприятный, животный трепет и заставляла сердце гулко биться. Теперь, глядя на нее, о том, что это все взаправду, уже не подумаешь. Ибо такого даже в сказках я не встречала.

Такое фамильное сходство существовало среди богов, но встречалось очень редко. Зачастую генетика работала точно так же, как у простых смертных, и позволяла разбавлять наследственные признаки. Последняя, которая была точной копией своей первородной богини… Черт! Я же по факту тоже могла считаться наследницей Афродиты. На матери род не прервался, и теперь, кажется, я стояла и пялилась как раз на ту самую, первородную, с которой началось сотворение этого мира. В голове такое особо не укладывалось, и я, гулко сглотнув, немного отшатнулась, но уйти мне не дали.

– Что же привело тебя, последняя, ко мне в столь поздний час? – нежный голос задел что-то в глубине моей души и словно пролил свет на всю бессмысленную жизнь. – Не стоит бояться, я не причиню тебе вреда. К тому же убивать свою плоть и кровь – это богохульство даже для меня.

– Прошу прощения за то, что мне пришлось вас потревожить, но у меня случилась неприятность, – тихо проговорила я, стараясь не показывать своего страха. – Звучит достаточно странно, но я действительно удивлена и обрадована возможностью встретить вас в таком необычном месте. Прошу, позвольте мне объяснить. Хотя даже сами объяснения прозвучат достаточно подозрительно, чтобы считаться веской причиной для нашей встречи в столь жутком месте, как мертвый лес.

– О, в этом лесу подобное – самое обычное дело, – махнула рукой красотка. – Проходи, я не кусаюсь. Да и понимаю, почему ты так обескуражена. Вряд ли твоя мать решилась рассказать правду о тех, кому суждено страдать, нося в сердце чары Афродиты. Многим казалось, что в этом нет ничего сложного. Меня считали бесполезной богиней, которая способна была лишь пленять наивных глупцов своей красотой. Но они сильно ошибались на мой счет. И я решила отомстить всем. А теперь пришел твой черед играть по правилам, которые древнее, чем весь этот мир.

– Простите, но я не особо понимаю. – Обрадовавшись такой удаче, я подошла к лавочке и попыталась отдышаться. – Просто в голове не укладывается. Полчаса назад я сидела на подоконнике, а потом, пару раз моргнув, оказалась в этом странном месте. Вроде бы покинуть мертвый лес нельзя.

– Присаживайся, моя дорогая, в ногах правды нет, – рассмеялась Афродита, поведя тонким плечиком. – У нас есть несколько часов, пока тебя не хватятся твои рыцари и не начнут искать. Не переживай, твое тело живо и здорово, оно просто спит. Я не такая садистка, как многим казалось. На самом деле, не тронь они моих детей, и всего этого не произошло бы!

Лавочка оказалась на удивление мягкой и просторной. Рядом появился поднос, сервированный чайной парой и вазочкой с печеньем. Чем дольше я рассматривала неожиданную прабабку в каком-то там колене, тем больше отличий находила между нами. Казалось, словно это последнее, что я вижу в своей жизни. Чистейшая кожа, подобная мрамору, блестящие бездонные глаза затягивали своей синевой, шелковые золотые кудри струились по изящным плечам и прямой спине. Образ богини у меня в голове не складывался с реальным, от чего становилось как-то некомфортно. Она была идеальной, слишком идеальной… И просто не вписывалась в рамки моей жизни!