Александр Беляев родился в марте 1884 года в Смоленске. Его отец Роман Беляев был приходским священником Одигитриевской церкви. Позже Александру приходилось скрывать свое «церковное» прошлое, но советские историки-библиографы со злорадством припоминали Беляеву этот факт.

О матери писателя сведений очень мало, даже ее отчество в разных источниках разное: у некоторых биографов Наталья Федоровна, у других – Васильевна. Одно известно точно: мать очень любила своего сына.

В очередной раз убеждаюсь, что люди, получившие большую порцию любви в детстве, заряжены ею на всю жизнь, и этот запас любви они реализуют и расходуют ярко и щедро.

В детстве мама называла Александра царевичем-Непоседой. Каждый раз я вспоминаю это с улыбкой: представляю, как мама окликает своего сына. Он единственный, кто остался в живых из трех ее детей: Нина, сестра Александра, погибла от саркомы печени, а брат утонул в Днепре. Существует мистическая история о том, что накануне его гибели Александр утопил глиняный оттиск с изображением брата, и это стало зловещим предупреждением.

Свое прозвище Непоседы Александр оправдывал в полной мере. Однажды он чуть до смерти не напугал няню: купил в местной лавочке скелет и попросил соседа-гробовщика сделать для него маленький гробик. К крышке гроба и костям скелета мальчик привязал нитки и водрузил хитрую конструкцию на стол в темной комнате. Позвал няню: мол, покажу тебе что-то интересное. Представьте, какой крик подняла испуганная женщина, когда у нее на глазах из маленького гробика в темной-темной комнате выскочил скелет и начал свой смертельный танец! Не здесь ли берут начало детские пугающие истории, которые рассказывают в летних лагерях после отбоя?

А чего стоит знаменитый прыжок будущего писателя с крыши сарая! Он совершил его то ли с зонтиком в руках, то ли с вениками вместо крыльев (по разным версиям биографов). Некоторые мемуаристы предполагают, что именно тогда он мог получить травму позвоночника, которая напомнила о себе во взрослом возрасте. Но на тот момент сыграла детская удача: каких-то немедленных последствий у рискованного прыжка не было.

Саша вместе с другом проделывал трюк с отрезанной головой на блюде: прорезал дыру в подносе, просовывал в нее голову – и вуаля! Готовый инфаркт для родителей! Но, видимо, те уже привыкли к подобным подвигам, и никаких последствий этих проделок не было ни для ребенка, ни для них самих.

При этом Саша был круглым отличником сначала в школе, потом в Смоленской духовной семинарии. Его отец был священником, и легко догадаться, чей был этот выбор. К тому же у приходского священника вряд ли хватило бы денег на гимназию.

А еще Александр играл в местном театре. Вообще увлечений у него была масса: он играл на скрипке и даже зарабатывал этим, выступая в цирке, увлекался бумерангом, археологией, фотографией.

Вскоре амбициозному молодому человеку Смоленск стал тесноват.

Поступать в духовную академию Александр отказался наотрез, а пути в университет ему не было, ведь он закончил не светскую школу, а духовную семинарию. А вот лицеи принимали бывших семинаристов, и в 1902 году Александр поступил в Демидовский юридический лицей в Ярославле, сдав латынь и русскую историю.

Учеба Александра проходила в неспокойное «стачечное» время: в 1905 году стачки и забастовки прокатились и по учебным заведениям. Часть студентов настаивала на том, чтобы продолжать учиться, а другие рвались служить народу, освобождать его от тирании. Учеба прервалась на полтора года. Беляев успел побывать в Москве, и в своей автобиографии рассказывал, что строил баррикады на столичных улицах.

Потом Александр ненадолго вернулся в Смоленск. Там он участвовал в спектаклях местного художественного кружка, работал в газете «Днепровский вестник», а в 1907–1909 годах уехал в Ярославль, где доучился и получил диплом.

Рис. 27. Александр Беляев в Смоленске, фото 1905 года

В 1909 году снова вернулся в Смоленск и стал поверенным[39]. Первые пять лет работы считались стажировкой (с современной точки зрения), и он работал помощником адвоката.