Когда вы прибываете на место преступления, там всегда царит атмосфера ощутимого противостояния со смертью. Все участники заняты своими делами. Разговоры часто бывают короткими, первые мгновения имеют решающее значение. Даже если мы обращаем внимание на все следы, которые могут дать нам информацию о действиях убийцы, на первый план выходят страдания и агония жертвы, тем более если эта жертва похожа на кого-то из наших близких.

Если преступление совершено в доме жертвы, смерть застывает в интимной обстановке (хлеб на столе, чайник, полный воды, окурки в пепельнице, настенный календарь с месяцем преступления, комнаты в состоянии повседневной рутины), создавая впечатление, что обитатели дома вернутся с минуты на минуту: приоткрытые ящики, мелкие предметы на прикроватной тумбочке, на кухонном столе, открытая зубная паста на раковине в ванной и т. д. Первые эмоции быстро проходят, причем с опытом все быстрее и быстрее, потому что наши мысли больше похожи на мысли спортсмена, выходящего на беговую дорожку, или актера, выходящего на сцену. Все мы знаем, что от нашей концентрации, нашего внимания во многом зависит дальнейшее расследование. Поэтому именно с таким настроем мы выходим на место преступления – все органы чувств обострены, и происходит быстрое и точечное взаимодействие между профессионалами.

С этого момента у нас в голове возникает множество вопросов, и несколько недель подряд нам приходится неустанно искать ответы на все эти неизвестные переменные. Кто жертва? Кто это сделал? Как он это сделал? В то время как коронер быстро определит степень насилия и причину смерти, вопросы о том, кто, как и почему, будут мучить нас до тех пор, пока преступник не будет установлен, а его мотивы изучены. Наблюдение за местом происшествия, положением тела жертвы, ее одеждой (наличие или отсутствие), способом нападения (ножевые ранения, удушение, удары и т. д.) и эмоциональным состоянием преступника (безжалостность или ограниченность ударов, направленных в первую очередь на смерть жертвы) позволяет быстро определить окраску преступления (эмоциональное преступление, утилитарное преступление). Эта исследовательская работа позволяет сопоставить и согласовать первые наблюдаемые элементы с существующими в психокриминологической литературе категориями преступлений и преступников.

Прежде чем более подробно остановиться на всех элементах, найденных и анализируемых экспертами, мне необходимо прежде всего как можно лучше узнать и понять жертву и ее жизнь, чтобы составить полный виктимологический профиль. В ходе допросов и технических исследований (телефонных, компьютерных и т. д.) я буду искать элементы, которые позволят мне ближе познакомиться с личностью жертвы, оценить уровень ее критического риска и ее отношение к опасности, определить, что она делала до контакта с преступником, и оценить время, прошедшее с момента ее смерти до заявления об исчезновении.

«Чем больше мы знаем о жертве, тем больше мы знаем о преступнике».