На выездных мероприятиях, если вы хотите работать в хороших условиях и быть максимально сосредоточенным на том, что вы делаете, первое требование – это логистика со всем, что в это входит. Прежде всего, нет смысла спешить, так как это может стать фатальной ошибкой. Из-за нее можно пропустить важную информацию или забыть необходимое оборудование. Ничего не упускайте из виду и составьте список всего, что нужно взять с собой, чтобы потом не возвращаться после 600 км пути. Фотоаппаратура, оптическое оборудование, лазерные 3D-сканеры, оборудование для отбора проб. В общем, все, что вам понадобится на месте.
Когда мы выезжаем на место преступления, чаще всего мы берем машину, чтобы загрузить в нее все необходимое. Если нет необходимости везти оборудование, можно взять билет на поезд. Так чаще всего бывает при проведении следственных экспериментов, когда следственный судья приглашает поучаствовать сторонних экспертов. Для выступления в суде оборудование тоже не нужно. В редких экстренных случаях, для проведения срочного морфоанализа (пропавший человек, подозреваемый серийный убийца и т. д.), нас могут доставить на место преступления на вертолете жандармерии.
Анализ следов крови на месте преступления – не единственная задача специалиста по морфоанализу. После изучения места происшествия необходимо написать длинный аналитический отчет, в котором объясняются обнаруженные следы и события, которым они соответствуют. В нем также отмечаются связи, которые могут существовать между определенными группами следов и траекториями брызг крови, проанализированными с помощью высокоточного оборудования, такого как лазерные сканеры. Эти исследования позволят составить список действий с указанием позиций действующих лиц, количества нанесенных ударов и т. д.
3D-моделирование реального места преступления в первоначальном виде позволяет зафиксировать его во времени с точностью до миллиметра. Полученная 3D-модель позволяет следователю или эксперту в любой момент вернуться на место преступления и еще раз проанализировать его, но уже с экрана своего компьютера. Все важные элементы проведенного морфоанализа могут быть интегрированы в эту трехмерную модель, чтобы наглядно продемонстрировать общую картину событий во время дачи показаний в суде.
Панорамная 3D-модель: место происшествия фиксируется с помощью фотографий (с помощью обычных и широкоугольных объективов, камер 360°), которые позволяют рассмотреть место происшествия в том состоянии, в котором оно было обнаружено. 3D-моделирование (лазерный 3D-сканер) используется для проведения всех измерений на заданной территории. На основе всех этих фотографических и метрических данных составляется панорамная 3D-модель (см. пример слева), где отмечены все участки, представляющие особый интерес, и все, что нужно сделать – нажать на соответствующую иконку (так, в примере на следующей странице с помощью иконок «фотоаппарат» можно открыть специальные альбомы различных областей). Эта трехмерная модель впоследствии может быть использована следственным судьей, а также специалистами по морфоанализу во время дачи показаний в суде.
Эти комплексные 3D-модели позволяют лучше понять место преступления и произошедшие на нем кровавые события.
Когда я начала свое обучение на специалиста по морфоанализу следов крови, такой профессии во Франции еще не существовало, но также совершенно не знала и о ее существовании в Америке. Поэтому она не была для меня целью. Между тем я увлекалась наукой, в том числе биологией, и хотела для себя профессию, которая позволила бы развиваться в этой сфере. Будучи человеком, любящим спорт и активный отдых, я также хотела иметь возможность передвигаться по стране, а не сидеть в лаборатории. Получив диплом по криминалистике, я окончательно решила посвятить себя этой области: научным методам, используемым для ответа на различные юридические или судебные вопросы. Сначала я заинтересовалась судебной энтомологией – области, которая уже существовала, когда я закончила учебу. Уже позже меня привлек морфоанализ – дисциплина, появившаяся во Франции. В то время я уже работала криминалистом и составляла мотивационное письмо для IRCGN. Сегодня одно место преступления, завтра – другое. Одни следы простые, другие – нет. День работаешь в лаборатории, через день выступаешь в суде, через неделю участвуешь в следственном эксперименте, затем выступаешь перед студентами в Национальном центре подготовки сотрудников уголовного розыска (CNFPJ), в Национальной школе судебной власти, при получении различных университетских и межуниверситетских дипломов. Участие в международных конференциях для представления своих исследовательских проектов или обучение новым технологиям и дисциплинам, связанным с морфоанализом. Организация международных научных конференций, написание статей, обучение подаче заявок на патенты, участие в проектах Национального исследовательского агентства совместно с другими учреждениями, такими как CNRS. Самостоятельная работа на месте происшествия, поддержание связи с людьми из этой области, обмен идеями с магистратами, различными участниками судебной экспертизы, а также с научным сообществом и т. д. Все в этой работе захватывает дух – всеобъемлюще. Она позволяет мне использовать мои первоначальные знания в области биологии, математики, физики, химии. Я узнала о дисциплине, которой не существовало во Франции, и в какой-то мере помогла ей развиваться благодаря научным исследованиям, проводимым совместно с различными университетами и институтами (в частности, IUSTI/CNRS Marseille).
Это увлекательная, но очень непростая работа. После двадцати лет работы на местах преступлений, каждое из которых может быть ужаснее предыдущего, двадцати лет постоянных поездок в одиночку по всей Франции, становится все труднее справляться с нагрузкой, связанной с этой профессией. Конечно, эти слова можно было бы применить и к множеству других профессий, в которых каждый день приходится иметь дело со стрессом, смертью, насилием и секретной информацией. И все же, если бы у меня был выбор, я бы не задумываясь прошла этот путь снова. Только бы заранее позаботилась о том, чтобы защитить себя в долгосрочной перспективе и, конечно, проинформировала новых специалистов по морфоанализу, как это сделать. Необходимо изучить границы своих возможностей и тщательно их соблюдать.
Несомненно, все то, что может заставить любого другого человека оставить свою работу: профессиональная среда, которая вредна или больше не соответствует вашим ценностям или ожиданиям. Выгорание, возраст, усталость, семейные обстоятельства. Как можно не мечтать каждый день открывать электронные письма, которые никак не связаны со смертью, перестав изо дня в день быть свидетелем человеческих жертв? Я бы хотела никогда больше не прикасаться к холодным, безжизненным телам людей, не представлять себе худшее, что может случиться, потому что я знаю, что это действительно может случиться. Когда желание ежедневно видеть что-то, кроме смерти, перевесит ощущение, что я могу быть полезным звеном в цепи судебно-медицинской экспертизы. Когда я потеряю свою искру, когда новые специалисты по морфоанализу будут готовы прийти мне на смену, со своим новым взглядом на эту дисциплину, благодаря чему придет их черед развивать ее с той энергией, которая всегда сопутствует чему-то новому. И тогда очередная должность, связанная с анализом следов крови, привлечет мое внимание, неизменно в области криминалистики, в составе более крупной команды, состоящей из специалистов разного профиля, работающих вместе над раскрытием сложных уголовных расследований. Я с нетерпением жду этого – новой искры, новых задач.
Итак, начну с самого простого – с пути, который привел меня сюда. Во всей Франции всего восемь специалистов в этой области, и шесть из нас работают в IRCGN. Некоторые новые специалисты, возможно, проходят обучение в других местах, так что не обижайтесь на меня за то, что не учла всех. Мы все прошли разный путь к этой цели. Одни – бывшие криминалисты, работавшие на месте преступления, другие – следователи. У кого-то было химическое образование, у кого-то – нет. Чтобы подробно описать каждую из этих историй, потребовалась бы целая книга на каждого, но некоторые коллеги, правда, не захотят делиться своим опытом очень подробно. Они из тех, кто не любит говорить. Мы попутчики на нашем профессиональном пути, со своими взлетами и падениями, как и в любом коллективе. Правда, есть то, что всегда будет связывать нас: поиск правды ради жертв, ради их семей, ради справедливости.
Мы все в одной лодке, и понимаем это без слов. Обычный опыт специалиста по морфоанализу – минимум три года высшего образования в области естественных наук. Владение английским языком для изучения информации, связанной с нашей дисциплиной, а также чтобы представлять или преподавать дисциплину и ее новшества за границей. Необходимо уметь писать научные статьи, а также обладать определенной самоотдачей, адаптироваться к изменениям и новым технологиям, получать удовольствие от обучения. Быть самостоятельным и легким на подъем, потому что часто приходится путешествовать в одиночку.
Как я уже упоминала, у каждого из специалистов по морфоанализу свой собственный жизненный путь и опыт работы, который накапливался в зависимости от потребностей подразделения в разное время. Моя профессиональная биография не является ни типичной, ни обязательной для присоединения к группе морфоанализа следов крови IRCGN. На самом деле не все начинают с одной и той же базы и уровня, и курс обучения может немного различаться, чтобы восполнить недостаток знаний в той или иной области и достичь общего уровня образования. Но факт остается фактом: эта дисциплина требует знаний механики жидкостей, биологии и химии, а также в определенной степени самостоятельности и практических навыков в данной области.
Когда я только начала работать в отделе морфоанализа, нас таких было всего двое, и наши профили в целом соответствовали биологам. У меня была степень магистра биологии (я не закончила последний курс, потому что хотела быстро поступить на службу в жандармерию) плюс университетский диплом по криминалистике, которую в то время преподавали ученые из Марсельской полицейской лаборатории. Моим научным руководителем по этому диплому была дама, ранее работавшая в той же самой лаборатории, что и мы сейчас. Каждую неделю она радовала нас сокровищами, которые приносила в своем портфеле с кодовым замком. Это могли быть наркотические вещества, взрывчатка или оружие, в то время как окружающим она казалась скорее спокойной бабушкой, несущей книги с рецептами пирогов или учебник по вязанию.
Но все не так просто. Чтобы устроиться на работу в IRCGN, помимо квалификации необходимо, чтобы была открыта подходящая вакансия. Я не хотела сдавать офицерский экзамен, чтобы не обременять свою будущую семью переводами, связанными со сменой званий. Более того, это означало бы много административной работы в ущерб выездным мероприятиям на местах происшествий. Мне хотелось сохранить в приоритете свои технические навыки. Теперь все изменилось, так как молодые офицеры, в зависимости от того, как их набирают, их квалификации и дисциплины, которой они занимаются, смогут дольше оставаться в IRCGN.
После окончания Академии жандармерии и нескольких лет службы в бригаде мне предложили подать заявление на должность в отделе морфоанализа IRCGN, и мою кандидатуру утвердили. Став первой женщиной, занимающейся морфоанализом во Франции, двадцать лет назад, я до сих пор остаюсь единственной женщиной в стране, специализирующейся в этой области. В начале 2000-х годов эта дисциплина только начинала развиваться во Франции, в то время как в США она успешно преподавалась и активно использовалась на практике уже почти тридцать лет. Поэтому именно в Соединенные Штаты и Канаду IRCGN направило меня на мои первые курсы по морфоанализу пятен крови. Мне довелось принять участие в ряде стажировок, учебных курсов и конференций по этой дисциплине, включая специальные обучающие семинары. Параллельно преподаватели по другую сторону Атлантики начали писать значимые для обучения книги в этой области.
Первым шагом было выявление связей между преступлениями и основными следами, которые они оставляют. Затем необходимо было изучить более сложные следы, а также формулы и биологические процессы, связанные с анализом крови, и различные химические вещества, используемые для выделения выцветших или вычищенных следов.
Мне также посчастливилось пройти обучение в американском суде на уголовных процессах, где судьи были обучены основам этой дисциплины. Это дало понимание того, как представлять ее в суде перед адвокатами, знакомыми с морфоанализом на протяжении десятилетий. Затем я прослушала курс о поведении крови на различных тканях, и еще один – о принципах механики жидкостей применительно к этой невероятно специфической жидкости.
Поскольку англосаксонские страны были передовыми в морфоанализе в целом, я следила за курсами, которые проводили австралийцы в Европе, и сразу же отправилась в Новую Зеландию, чтобы пройти обучение по механике жидкости с уклоном на кровь. Утром у нас были теоретические занятия, а после обеда – практические. После каждого возвращения во Францию я получала в свое распоряжение целые дома, которым предстоял капитальный ремонт, в которых могла в свое удовольствие создавать всевозможные следы для их изучения. Мне пришлось объехать всю материковую часть и заморские территории Франции, чтобы увидеть как можно больше реальных кровавых мест преступлений. Иными словами, чтобы стать специалистом по морфоанализу, недостаточно пройти один или два недельных курса. Точно так же, как прочтение учебника по гинекологии не сделает вас акушером. В области морфоанализа, в зависимости от вашего начального образования, требуется около двух-трех лет непрерывной специализации, с чередованием реальных мест преступлений, курсов, лабораторных экспериментов, изучения биологии, физики, математики и т. д. Как только я закончила теоретическую и практическую подготовку, меня стали допускать к работе на реальные места преступлений. В то время нас было всего трое. Вскоре пришлось разделиться, чтобы покрывать растущий спрос. Мы обучали наших коллег, чтобы следователи и криминалисты понимали, какую информацию может предоставить кровь (ДНК- и морфоанализ) в ходе расследования, а также когда нужно обратиться за помощью к специалисту по морфоанализу, которому всегда можно позвонить, чтобы получить совет.
Так начались наши курсы по морфоанализу в Национальном учебном центре. Это был не полный курс морфоанализа (он слишком объемный), а лишь базовая информация об этой дисциплине, чтобы дать понимание о том, что она уже существует во Франции. Изначально нам пришлось обучать всех криминалистов в каждом регионе, как использовать средства для обнаружения невидимых следов крови, что стало нашей дополнительной нагрузкой к постоянным выездам на места преступлений.
Я не стану рассказывать о своей работе как о вечеринке. Наша повседневная жизнь далека от того, что показывают в сериалах! Когда возвращаешься домой с места трагического преступления, где была уничтожена целая семья, а собеседник делится, какая у него была сложная неделя из-за сломанной гаражной двери, чувствуешь себя настоящим пришельцем. В фильмах и сериалах о криминалистике актеры всегда хорошо выглядят: у мужчин классические костюмы, женщины с красивыми прическами, высокими каблуками и длинными, отполированными ногтями. В реальности же мы ходим в джинсах и кроссовках, в средствах индивидуальной защиты: комбинезонах, калошах, перчатках, с чехлом для волос. О фене быстро забываешь, когда капюшон белого комбинезона или чехол закрывают волосы, чтобы не загрязнять место преступления. Длинные ногти под запретом, потому что они могут легко прорвать перчатки, которые носишь часами напролет на месте преступления. Эти средства защищают не только место преступления от нашего взаимодействия с ним, но и нас – от всего, что может там находиться, зачастую в не самых хороших санитарных условиях. Реалии наших профессий гораздо менее привлекательны, чем это демонстрируют кадры сериалов. Да, это действительно очень особенная работа, и необходимо быстро адаптироваться.
Наивно считать себя неуязвимым, сильным и способным остановить мчащийся поезд, не почувствовав боли. Каждый, кто так думает, рано или поздно столкнется с проблемами в карьере или жизни. Красный цвет часто является фоновым цветом многих повседневных образов, которые мы анализируем. Посттравматический стресс является неизменным спутником этой дисциплины. Канадцы давно ввели обязательное психологическое обследование для своих бригад по морфоанализу. Обсуждать свою повседневную работу с родными и друзьями, возвращаясь вечером домой, невозможно. Хочется оградить их от подобных подробностей. Поэтому необходимо найти способ выпустить весь этот мрак, который не должен оставаться внутри. Кроме того, когда мы выстраиваем вокруг себя защитный панцирь, нужно быть осторожным: если он окажется слишком толстым, твердым и непроницаемым, ни один луч света не сможет через него пробиться. В результате можно стать «эмоциональными отшельниками». Как мы можем наслаждаться закатом с любимым человеком или легким морским бризом, если смотрим на мир как будто через закрытый шлем? Как мы можем сочувствовать другу, у которого только что сломался двигатель машины, когда это кажется таким незначительным по сравнению с делом, над которым мы работали накануне, – делом матери, которая только что убила своих троих детей?
Наша задача – защищать себя от ужаса, оставаясь при этом внимательными к живым и к миру вокруг нас. Важно продолжать замечать все прекрасное, что окружает бездну, и добавлять свою долю к свету, чтобы рассеять мрак и не потеряться в нем.