Я влюбилась в него с первого взгляда. Никогда не думала, что со мной такое может произойти. Я всегда была довольно холодной и скупой на чувства. В тот год моей дочке стукнуло пять лет, она была прелестным созданием с черными волосами и голубыми глазами. Вся в меня. С ее отцом у нас не сложилось, может быть, потому, что он не получал от меня тех эмоций, которые хотел бы. А может, его угнетало, что я работала в «Синтезе», а он на предприятии, производящем те ужасные протеиновые смеси. Еще между нами было целых два статуса. Когда-то он был очень амбициозным, но пробираться вверх для него оказалось непосильным трудом, а я шла вперед всем назло. Когда мы приняли решение расстаться, я вздохнула с облегчением, без него было лучше.

Я работала в лаборатории на минус втором этаже, следила за системами воздухоочищения и парораспределения. Всегда обожала огромные механизмы, которые были способны делать то, с чем наш организм не мог справиться. Я знала все их недостатки и часто участвовала в работе техников. В тот день моя подруга Алиса позвала меня с собой в лабораторию на минус седьмой. Она познакомилась в баре с каким-то, по ее словам, классным парнем с шестым статусом, и он обещал ей экскурсию по своему этажу. Идти одной ей было неловко, и она прихватила меня. Мы спустились вниз и попали в потрясающе белоснежный длинный коридор. Стены были из матового непробиваемого материала, за которым перемещались загадочные силуэты ученых. Мне всегда казалось, что в этих стенах прячутся невероятные тайны. Я мечтала там работать, но, увы, тестирование показало, что мой мозг не способен создавать что-то новое. А вот следить за работоспособностью, запоминать многочисленные параметры и нужные характеристики я могла легко. Каждому уготовано свое место в этом мире, и мое было на минус втором этаже «Синтеза».

Мы стояли с Алисой у лифта и ждали ее ухажера. Она нервно теребила мою форму, впиваясь мне в руку своими ногтями. А я ей уже тысячу раз говорила, что их пора постричь.

И вот двери одной из лабораторий разъехались, и появился молодой высокий парень с обольстительной улыбкой.

– Алиса, моя прелесть, ты наконец спустилась ко мне с поднебесной, – слащавым голосом произнес он, чем сразу мне не понравился.

– Ну, хватит, Злат, ты меня смущаешь, – в таком же противном тоне ответила Алиса. Я никогда еще не слышала у нее такого голоса. – Это моя подруга Марго.

Он хищно улыбнулся, сканируя меня взглядом, взял Алису под руку, и мы пошли по длинному коридору. Он показал нам несколько кабинетов, и везде кипела работа, и было столько всего, что у меня разбегались глаза. Но вместо того, чтобы рассказывать о том, что происходит вокруг, он напевал Алисе сладко-фальшивые песни об ее прелестях и своих заслугах. С первым я еще могла согласиться, а вот насчет второго сильно сомневалась. Насколько я поняла со слов Алисы, его отец заведовал какой-то лабораторией и только благодаря этому смог втиснуть своего сыночка на минус седьмой этаж, и то помощником. Но статус ему был присвоен, не знаю уж, каким способом. Мы подошли к дальней двери, и он ввел нас в просторный кабинет. У дальней стены за множеством установленных на столе голограммных мониторов сидел невысокий коренастый парень с золотистыми волосами. Он поднял голову, посмотрел на меня, и я утонула в его теплом и открытом взгляде.

На меня это было непохоже, но я ему улыбнулась. Его щеки покрылись румянцем, и я тут же увидела веснушки, которые задорно рассыпались по лицу. Он быстро отключил мониторы, вскочил со стула и подошел к нам.

– Девочки, знакомьтесь, это Володар, он тут что-то химичит все время. Когда я вхожу, он даже голову не поднимает, все копается в своих планшетах, – сказал Злат и показал рукой на него. – Но видите, вас заметил и тут же подскочил, как будто у него картридж закончился.

На столе, недалеко от того, за которым сидел Володар, были установлены еще три больших экрана – два вертикально, а один почти горизонтально, с небольшим наклоном не больше двадцати градусов. Я такое видела впервые, видимо, они были какие-то особенные.

Когда я оторвала взгляд, Злат и Алиса смотрели на меня в упор, а Володар протягивал руку.

– Ой, прости, – сказала я, широко улыбаясь, и пожала его теплую мягкую ладонь. – Я – Марго.

Он смущенно улыбнулся.

– Вообще-то, я тебя уже представила, – хихикая, сказала Алиса.

– Теперь точно ой, – добавила я немного смущенно.

Злат повел Алису к выходу, а я зачем-то осталась стоять и, все так же улыбаясь, сказала:

– Я работаю на минус втором.

– А я тут.

– Я уже поняла, – засмеялась я, чем еще больше смутила Володара.

Алиса окликнула меня, нам пора было возвращаться. Я еще раз посмотрела ему в глаза и только добавила:

– Надеюсь, еще увидимся.

– Я тоже надеюсь, – ответил он и расплылся в улыбке, а его лицо стало пунцовым.

Мы с Алисой попрощались со Златом и пошли к эскалатору.

– Марго, ты бы так парня не смущала, я думала, у него лицо воспламенится от твоих улыбочек.

– Да ну тебя, Алис!

– А что, ты свободная, он с минус седьмого. Правда, немного стеснительный, зато не как твой бывший.

– Тебе-то откуда знать его или моего бывшего?

– Да я их по глазам вычисляю.

– Тогда что же ты своего не вычислила?

– Я? Вычислила сразу, он еще тот сказочник. Но с такими я умею обращаться. Вот увидишь, я еще его женой стану.

– Ой, Алиса, я бы такими обещаниями не разбрасывалась. С гнильцой он. Приврать любит да и на девушек падок. Что в нем хорошего?

– Зато с его папой он будет всегда при статусе и картриджах. А если хочет поболтать или приударить за кем, так я не против. У меня тоже есть свои секреты.

У Алисы всегда все было просто, только это на словах, а жизнь умела все переигрывать.

Вечером, когда я выходила с работы, на лестнице заметила Володара. Он стоял на ступенях, вглядывался в сотрудников и нервно потирал руки, словно проверял кожу на эластичность. Я подошла к нему, мило улыбнулась и сказала:

– Еще раз привет!

Его щеки тут же покраснели, а дыхание участилось.

– Привет, Марго, – еле выдавил он, как будто язык его не слушался после анестезии.

– Ждешь кого-то?

– Нет, просто стою тут, собираюсь идти домой.

Я чуть усмехнулась – нелепый он был в те дни.

Когда я вернулась к себе с минус седьмого, то почитала о нем в «Нейро». Один из самых высоких показателей умственных способностей, лучший в обучении, выиграл у «Синтеза» конкурс по новым разработкам, придумал механизм, какую-то спираль, которая могла в три раза быстрее и больше очищать кислород для картриджа. Ему пророчили великое будущее, ведь в двадцать три года он уже работал на минус седьмом этаже.

– Хорошего тебе вечера, – сказала я и хотела уже уйти, но Володар вдруг встрепенулся и умоляюще посмотрел на меня.

– Можно тебя проводить? – немного заикаясь, произнес он.

Я улыбнулась и жестом позвала его с собой. Мы шли по улицам, наслаждаясь свежим воздухом. Я, улыбаясь, посматривала на него. Он же шел и таращился себе под ноги. Так мы и дошли в полном молчании до дома, где я жила. Володар был такой забавный, а тишина между нами меня абсолютно не смущала. Мне было уютно находиться рядом с ним.

– Пришли. Спасибо, что проводил.

– Прости, – сказал он.

– Тебе не за что извиняться.

– Я не очень умею общаться. Всю жизнь просидел за мониторами.

Я засмеялась. Зато честно, а я любила честность и ненавидела лицемерие.

– Я уже поняла. Но это неважно. С твоими-то показателями быстро научишься.

– Не уверен. – Его плечи поникли, а он из-под густых светлых бровей посмотрел на меня с осторожностью.

– Хочешь, я помогу? Научу общаться, – предложила я.

– Буду век признателен, – мягко и открыто улыбнулся он.

– Когда начнем? – тут же уцепилась я.

– А когда ты можешь?

– Могу в пятницу вечером. А ты?

– И я. В пятницу вечером. А где? – Он снова засмущался.

– Я бы не отказалась повеселиться, выпить кислородного коктейля в неформальной обстановке.

– Понял, зайду в восемь. В восемь устроит? Или лучше в семь? Или…

– В восемь самое то, – успокоила я его.

«Почему я постоянно ему улыбаюсь, даже когда он такой несуразный и растерянный», – удивлялась я сама себе. – Мне всегда казалось, что мне нравятся властные, сильные мужчины. А Володар, он был словно потерянный мальчишка. Но, может, он был таким только со мной?..