При дворе правителя уладов Конхобара жил друид по имени Катбад. И однажды он предсказал Конхобару: «В семье одного из твоих приближенных через несколько дней родится девочка, которая принесет Уладу много бед. Она выйдет замуж за чужого короля, и с этого начнутся наши беды».

Вскоре в одной знатной уладской семье действительно появилась на свет дочка, которую назвали Дейрдре («трепетная»). Подданные Конхобара, напуганные предсказанием, предлагали убить ребенка, но правитель решил оставить ее в живых. «Когда она вырастет, – думал Конхобар, – я сделаю ее своей наложницей, а может быть, и женюсь на ней. Таким образом, ни за какого чужеземного короля она не выйдет, а это значит, что пророчество не исполнится. А пока заберу ее к себе в дом и буду воспитывать как приемную дочь». Конхобар приказал воспитывать Дейрдре в строгости, не допуская к ней никого, кроме няньки по имени Леборхам, состоявшей при ней с рождения.

Дейрдре росла и становилась все красивее. А ее ум и доброта нисколько не уступали ее внешности. До нее, конечно, доходили разговоры о том, что в будущем ей суждено стать спутницей или женой правителя Конхобара, который пока играет роль ее приемного отца. Но ведь невозможно запретить молодой девушке мечтать! И вот однажды Дейрдре вышла зимой во двор сразу после того, как там забивали теленка. И она увидела, как опустившийся на снег черный ворон клюет красные пятна крови.

Дж. Д. Баттен. Дейрдре с няней. 1892 г.

– Я бы хотела, – задумчиво сказала девушка, – чтобы мой будущий избранник был белокожим, как снег, румяным, как кровь, и черноволосым, как этот ворон.

– Я знаю такого, – сказала ей Леборхам, которая оказалась рядом и слышала слова Дейрдре. – Этого юношу зовут Найси, сын Уснеха. Несмотря на свою молодость, он уже проявил себя как отважный воин. Кстати, у него есть два брата, столь же доблестные и прекрасные, как он сам.

Дейрдре принялась уговаривать свою няньку, чтобы та поспособствовала ее знакомству с Найси. Та согласилась, потому что любила свою воспитанницу и не желала ее будущего сожительства с Конхобаром, который был намного старше девушки. И в итоге Найси, очарованный красотой Дейрдре, предложил ей бежать из Улада. Его братья – Андле и Ардан – изъявили желание сопровождать их.

СВЯЗИ

История о Дейрдре и сыновьях Уснеха в некоторых средневековых сборниках кельтских мифов предваряет мифы о подвигах Кухулина, а в некоторых располагается после них. Но в любом случае этот сюжет, несмотря на упоминание имени Конхобара, родственником которого был Кухулин, может рассматриваться как самостоятельная история.

Добравшись до Шотландии, Дейрдре, Найси и его братья обосновались при дворе одного из местных правителей. Но вскоре им пришлось перебраться в глушь и жить благодаря охоте, рыбной ловле и земледелию, ибо этот самый местный правитель, потерявший голову при виде прекрасной Дейрдре, совершил попытку похитить ее.

Конхобар все это время получал известия о беглецах при помощи купцов, послов и своих знакомых в Шотландии. Он не мог и не хотел простить Дейрдре за то, что она нарушила его планы; раздражала его и мысль о том, что по вине сумасбродной, как он думал, девицы он лишился сразу трех хороших воинов. И вот однажды Конхобар решился. Он позвал к себе друга Найси по имени Фергус, который по-прежнему служил у него, и сказал:

– Отправляйся в Шотландию. Найди там Найси, его братьев и Дейрдре. Передай им, что я предлагаю вернуться и не буду преследовать никого из них. Дейрдре сможет жить с тем, с кем пожелает.

Фергус, который был довольно наивен, с радостью отправился выполнять распоряжение своего повелителя. Но, когда он прибыл в Шотландию и передал Дейрдре и всем прочим предложение Конхобара, оно было встречено с недоверием.

– Я не доверяю своему приемному отцу, – сказала Дейрдре. – Он не позволил меня убить в детстве только потому, что хотел сделать своей наложницей. И Найси с его братьями он не простит бегства.

Но Фергус говорил так убедительно, так горячо обещал всем прощение со стороны Конхобара, что Найси и вся прочая честная компания решились вернуться на территорию государства Эрин. Но когда они прибыли ко двору Конхобара, тот проявил крайнее вероломство: воспользовавшись тем, что Найси и его братья явились к нему безоружными, правитель приказал еще одному из своих приближенных – Эогану – убить их. Дейрдре он тут же забрал к себе.

Прошел год. Девушка, которую Конхобар, как и собирался, сделал своей наложницей, за все это время ни разу не улыбнулась, не вышла из отведенных ей покоев; ее некогда блестящая красота поблекла, и Дейрдре больше напоминала привидение. И вот однажды Конхобар призвал ее к себе и спросил:

– Скажи мне, кого ты ненавидишь еще больше, чем меня?

– Больше, чем тебя, я ненавижу только Эогана, убившего моего Найси, – тихо ответила та.

– Хорошо, – ухмыльнулся Конхобар. – Завтра я отвезу тебя к нему, и следующий год ты проживешь с ним.

Но когда на следующий день Конхобар, взяв с собой Дейрдре, поехал с ней к Эогану, чтобы передать ему девушку, та, улучив момент по дороге, спрыгнула с колесницы и разбила себе голову о скалу.

НЕОТВРАТИМОСТЬ

В одном из вариантов легенды Фергус, ставший орудием коварного Конхобара, после убийства братьев переходит на сторону королевы Медб и воюет с Уладом. Таким образом исполнилось пророчество, согласно которому Дейрдре должна была стать причиной гибели Улада. Правда, в легенде до гибели все же не доходит.

Дж. Г. Бэкон. Плач Дейрдре. Нач. ХХ в.

…Конхобар приказал похоронить Дейрдре на берегу залива, противоположном тому, на котором зарыли прах убитого по его приказу Найси. На могилах обоих выросли прекрасные высокие сосны, и ветки их постоянно тянулись друг к другу над водами залива. Конхобар, которого раздражало это постоянное напоминание о его неблаговидном поступке, приказал срубить деревья. Но – небывалый случай – улады отказались выполнять приказ своего правителя. Им хотелось сохранить память о том, что есть на свете что-то более сильное, чем вероломство и подлость.

Некоторые современные исследователи считают, что в легендах, подобных истории Дейрдре, отразились древние патриархальные обычаи. Это, например, вызов старому королю со стороны молодого претендента на власть. Или – еще более интересная версия – девушка выступает как богиня власти и процветания, которая пытается отвергнуть старого короля (вождя), чтобы привести на престол более молодого и, возможно, более сильного. А все остальное, скажем так, антураж для красоты.

Для красоты? Но чем объяснить, например, что тот же Конхобар, который в ряде мифов и легенд выступает как благородный и мудрый правитель, иногда совершает поступки, совершенно отвратительные с точки зрения морали и человеческих отношений? Объяснений этому несколько.

Большинство мифологических образов правителей, воинов, богов выросло из древнейшего почитания природных стихий: дождя, грозы, засухи и т. д. Стихия не может быть положительной или отрицательной – она просто есть. Соответственно, и характеры у героев мифов – бывших стихий – такие же. Они действуют то благородно, то на редкость жестоко просто потому, что такова их природа.

В саге «Смерть Конхобара» рассказывается о том, что на смертном одре правитель узнает о распятии Христа, то есть она составлена уже явно в христианские времена.

Второе объяснение: практически все действия Конхобара (или других героев в подобной ситуации) оправданы моралью того времени. Идти против своего повелителя нельзя. Нарушать его приказы, покидать короля, которому ты клялся в верности, нельзя, даже если тебя просит об этом самая прекрасная девушка в мире. Но этот миф уже усложняет картину мира, давая понять, что Конхобар тоже совершает недозволенные действия, ведь вероломно убивать того, кому обещал прощение, – низкий поступок. Ну а верная и преданная любовь остается в памяти потомков всегда – так же как предательство и обман как поступок женщины, которая предпочла смерть жизни без любви, в ненависти.