К числу самых известных и почитаемых представителей племени Туата де Дананн (иногда его называют даже «королем сидов») относится Нуада по прозвищу Аргетлам, или Сереброрукий. Он олицетворял стихию грозы – за что его и называют иногда кельтским Зевсом. Собственно, имя Нуада обычно переводят как «тот, кто создает облака». Также в ведении этого бога находились войны. Свое прозвище он получил потому, что во время первого сражения на равнине Маг Туиред лишился руки и впоследствии бог-врачеватель Диан Кехт сделал ему новую, серебряную.

Именно Нуаде принадлежало одно из четырех главных сокровищ племени Дану: меч, от которого не мог спастись ни один враг.

Несмотря на всю свою силу и воинственность, Нуада в итоге устал от властных полномочий и бесконечных сражений и передал трон более молодому божеству – Лугу.

Имя бога Нуады носит персонаж фильма 2008 года «Хеллбой‐2: Золотая армия». Это эльфийский принц, мечтающий уничтожить человечество.

История появления Луга на свет очень любопытна. Он приходился родным внуком тому самому жуткому фомору с убийственным глазом по имени Балор. История такова: у Балора была прелестная дочь по имени Этлин (Этайн). Правда, неизвестно, как она при таком папе умудрилась родиться прелестной, но мифы описывают ее как невероятную красавицу.

Балору было предсказано, что его лишит власти собственный внук. И он запер Этлин в высокой башне, приставив к ней отряд нянек и строго-настрого приказав им как следует охранять дочку. Главное, чтобы она никогда не узнала, что на свете существуют мужчины! (Подобные сюжеты встречались в мифах и сказках не раз.) Но в итоге папа своими руками разрушил все планы: однажды Балор украл у другого бога, Киана, волшебную корову. Молока, которое давало это животное, хватало, чтобы поить и кормить целую деревню!

Киан, узнав о пропаже драгоценной коровы, рассвирепел, а узнав, чьих рук это дело, решил отомстить. Он переоделся в женское платье и, представившись жертвой кораблекрушения, постучался в ворота башни, в которой содержалась Этлин. Няньки разрешили ему (ей) обогреться у очага, но очаг Киана интересовал мало. Он пробрался в покои Этлин, и девица вскоре оказалась беременной, причем сразу тремя близнецами.

Отец Балор в ярости приказал утопить младенцев в море, как только они появились на свет. Приказ его был исполнен, но одному малышу удалось спастись, и он в итоге оказался в доме своего отца, Киана. Боги дали ребенку имя Луг и обучили множеству искусств и ремесел. Повзрослев, Луг явился в покои правителя богов Нуады и предложил тому взять его на службу. Сначала Нуада отказал, но, когда Луг заявил, что он умеет плотничать, знает кузнечное ремесло, может врачевать и играть на арфе, а еще владеет различными видами искусств и блестяще играет в шахматы, повелитель туатов согласился, и Луг вошел в общество кельтских богов. Он почитался как покровитель творчества и света, что роднит его с греческим Аполлоном.

Ну а пророчество? Оно исполнилось. В битве на равнине Маг Туиред Луг действительно убил Балора. Случилось это так: Луг принимал участие в сражении на стороне племени Туата де Дананн. Великан Балор по привычке попросил поднять ему веко и начал смотреть на врагов своим ядовитым глазом, сеявшим смерть. Луг метнул камень из пращи и попал прямо в глазницу Балора, да так, что глаз вылетел с другой стороны черепа и уничтожил несколько десятков своих же воинов…

Луг владел одним из четырех сокровищ племени Дану. Это было копье, которое неизменно поражало цель и возвращалось к своему владельцу.

Представителем племени богини Дану был также бог Дагда – имя его в буквальном переводе означает «хороший бог». Второе его имя – Эохад Оллатар или Эохад – всеобщий отец. Он почитался как отец богов; первоначально, возможно, представлял собой божество земли и плодородия. В его руках находилось еще одно сокровище племени Дану – неиссякаемый котел. Что ни свари в нем – можно будет накормить целую армию и еще останется! Причем каждый, черпая еду из котла, найдет там что-то по своему вкусу. Дагда и сам очень любил поесть, причем питал особую слабость к овсяной каше. При этом он был хорошим воином – слава о том, как он блестяще владеет боевой палицей, распространялась по всей земле. Прикосновение боевого конца палицы сулило смерть, а если Дагда прикасался к раненому или даже мертвому другим концом палицы, жизнь снова возвращалась к человеку.

А еще у Дагды имелась волшебная арфа. Она по первому зову прилетала в руки своего хозяина, где бы ни находилась. Бог-отец играл на ней настолько прекрасно, что если мелодия была веселой, то все радовались и пускались в пляс. Если же звучала грустная музыка – слушатели заливались слезами.

Дагда был большим специалистом в любовных приключениях, и у многих богинь были от него дети. По слухам, не устояла даже свирепая богиня войны Морриган. В числе детей Дагды называют бога любви и молодости Энгуса Мак Ока, который появился на свет весьма необычным образом.

Рассказывают, что Дагда однажды влюбился в речную богиню Боанн. Она ответила ему взаимностью, но, так как богиня была замужем, любовники рисковали вызвать гнев обманутого супруга. И вот однажды Боанн назначила Дагде свидание, когда ее муж отправился куда-то по делам. Чтобы усыпить его бдительность, Дагда остановил движение небесных светил, и наступивший день длился девять месяцев. В итоге сын Дагды и Боанн оказался зачатым и рожденным в один день.

Дочерью Дагды считалась также Бригита (или Бригантия), богиня – покровительница женщин, она же богиня войны, поэзии и ремесел. К Бригите обращались, если хотели укрепить свой дух перед каким-то сложным заданием; она могла помочь выбрать цель, определиться со своими интересами и стать более уверенным. Ее считали своей покровительницей беременные женщины, роженицы и матери; также она была воплощением силы и решительности.

Довольно неожиданный набор обязанностей, и в этом она схожа с греческой Афиной. В древности, возможно, Бригита считалась богиней домашнего очага и огня.

Чтобы завершить перечисление сокровищ богини Дану, три из которых принадлежали Нуаде, Лугу и Дагде, вспомним еще об одном. Это камень Фаль, или Файлский камень, он же – камень судьбы. У него была уникальная способность: когда к нему прикасался король Ирландии из числа тех, что занимают престол законно, камень приветствовал его криком. Не следует путать этот камень с так называемым Скунским камнем, который по сей день используется в британских церемониях коронации: его помещают под сиденье церемониального кресла короля Эдуарда, на котором восседает коронуемый монарх или монархиня. Скунский монолит, напротив, должен испустить крик, если на него усядется незаконный монарх. Сейчас этот камень постоянно хранится в Эдинбургском замке в Шотландии. Совсем недавно, в апреле 2023 года, камень привозили в Лондон, в Вестминстерское аббатство, для церемонии коронации принца Чарльза – Карла III. Ну а Скунским он называется потому, что много лет хранился в шотландском Скунском аббатстве.

Предполагаемое изображение Бригиты. I в.

Богиня Эриу, или Эрин, считалась покровительницей ирландской земли как территории и ирландцев как народа. Легенда гласит, что Эриу явилась поселенцам – племенам Миля, которые пришли на смену племени богини Дану. Она поприветствовала вновь прибывших и сказала, что их приход на остров был предсказан мудрецами и предопределен богами.

– Почему это? – недовольно спросил один из поселенцев. – Я думаю, что своей победой и возможностью жить на этой земле мы обязаны только своей удаче, храбрости и военному искусству.

– Неразумно ты говоришь, – отозвалась Эриу. – Назовите остров моим именем, и в этом случае вам всегда будет сопутствовать успех, земли будут плодородными, скот начнет быстро умножаться, а в семьях родятся здоровые дети.

Требование богини было выполнено, с тех пор и зовется остров Ирландией.

Церемониальное кресло короля Эдуарда. Открытка XIX в. Хорошо виден лежащий под сиденьем Скунский камень

…Бог-владыка моря, Мананнан Мак Лир, по представлениям ирландцев, жил в Сиде – Стране вечной юности, там же, где оказалось все племя Туата де Дананн после того, как его вытеснили из Ирландии представители племени Миля. Где располагался этот самый Сид? Разные мифы определяют его местонахождение по-разному. Часто пишут просто «за морем». В некоторых мифах проводят параллель также между Сидом и волшебным островом Тир на Ног, где нет ни болезней, ни старости, ни разочарований.

ХОЛМ КАК ПОРТАЛ

Холмы в древней ирландской традиции тоже часто именуют сидами или ши. Есть поверье, что, когда люди племени Туата де Дананн уступили Ирландию предкам современных людей и ушли в потусторонний мир, бог Дагда закрепил за каждым из них холм-курган. Каждый из этих холмов представлял собой особые врата, ведущие в иной мир.

Часто Мананнан выступает в мифах как живое олицетворение счастливого забвения, он помогает богам и героям избавиться от гнева, ревности и вражды. Обычно для этого используется плащ бога, которым он проводит вокруг того, кому нужна помощь. Символика этого действа, скорее всего, такова: море, которым повелевает Мананнан, отделяет мир живых от Сида, переплыть море означает отказаться от прошлой жизни и обрести вечное спокойствие и радость. И плащ бога, видимо, как бы заменяет собой море, отсекая прошлое от настоящего и будущего, а спокойствие – от тревог и горя. Также этот плащ давал владельцу возможность стать невидимым.

А еще у него есть волшебный конь по имени Аонбхар или Энбар (можно примерно перевести это имя как «обладающий роскошной гривой»), который умеет скакать и по земле, и по морским волнам. Вообще Мананнан обладал внушительным арсеналом разных волшебных вещей. У него имелась ладья, которая с невероятной скоростью могла лететь по волнам, причем управлять ею можно было не с помощью весел и парусов, а силой мысли! Также он владел самовозвращающимися дротиками, непробиваемыми панцирями и неотвратимо разящими мечами.

Мананнана почитали торговцы, потому что для жителей Ирландского острова возможность торговать с соседями была неразрывно связана с мореплаванием. А имя божества, скорее всего, родственно названию острова Мэн, где по сей день проживают потомки кельтов (а иногда этот остров прямо называют его родиной). Интересно, что в ранних записях этот бог не упоминается.

Если на море поднималась буря – причину иногда видели в том, что это жена Мананнана расчесывает под водой свои длинные локоны. Возможно, длинные ряды белых барашков на гребнях волн напоминали ирландцам распущенные волнистые волосы.

Очень своеобразными у кельтов-ирландцев были представления о богах войны… Или все-таки о боге? Или о богине?

Начнем с того, что во многих переводах мифов можно увидеть примерно такую фразу: мол, постоянными спутницами бога Нуады были пять богинь: Бадб, Немайн, Маха, Фи и Морриган. Кто они? И почему их описания так сильно перекликаются друг с другом?

Начнем с Морриган. Ее обычно представляют как богиню войны – жестокую, свирепую и непредсказуемую. Она всегда присутствует на поле боя, но принимает ли она участие в сражении? Легенды говорят об этом разное. Где-то говорится, что Морриган лишь наблюдает за битвой, поднимая боевой дух воинов, или парит над полем боя в образе вороны. Но чаще встречаются описания того, как богиня непосредственно участвует в битвах: она ловко орудует копьем и мечом, а ее боевой клич способен оглушить врагов и разносится на много километров.

Иногда Морриган вдохновляла воинов на бой довольно оригинальным способом – в одной из легенд она в образе юной девушки в роскошном одеянии пробирается в шатер бога Нуады перед битвой на равнине Маг Туиред. Проведя с Нуадой ночь, она, как гласит миф, «разожгла в его груди жажду победы», а сама, превратившись в ворону, вылетела из шатра, и тогда бог грозы понял, кто перед ним.

Г. Р. Миллар. Волшебное копье Луга. 1905 г.

Не совсем обычно, что в роли божества войны выступает женщина, но, видимо, кельты ничего странного в этом не видели. Имеются упоминания о том, что кельтские дамы (а тем более пиктские) были весьма решительны и в случае необходимости многие из них могли принять участие в сражении.

Морриган владеет навыками колдовства, способна вызвать галлюцинацию или, как говорили раньше, отвести глаза. В одной из легенд рассказывается о том, что по ее повелению на воинов клана Фир Болг прямо из чистого неба потекли потоки крови, которых никто, кроме них, не видел.

Также эта богиня считалась коварной соблазнительницей, олицетворением женского эротического начала и магии.

Имя Морриган обычно переводят как «великая королева». Она также почиталась как богиня луны и вестница смерти.

Остальные, Бадб («неистовая»), Фи («злая»), Немайн («ядовитая»), – это, скорее всего, ипостаси все той же Морриган, так же как и Маха, представлявшая собой нечто вроде духа сражения, персонифицированной битвы. Этих богинь описывают схожим образом: громкий голос, страсть к битвам, способность к пророчествам, умение превращаться в зверей и птиц. Возможно, когда-то они почитались как спутницы Морриган, примерно так же, как в Греции приложением к Аресу считались Фобос (Страх) и Деймос (Ужас), но впоследствии все эти варианты слились воедино.

Образы Морриган благополучно пережили христианизацию и в более поздней культуре проявились в изображениях разнообразных ведьм, злых колдуний и т. д.

…Кельтским Зевсом часто называли бога Тараниса. Он и в самом деле, видимо, почитался как громовержец и покровитель молний. Во время раскопок археологи неоднократно находили фигурки, изображающие бородатого мужчину, держащего в руках предметы, напоминающие пучок молний и колесо. Последнее, по разным предположениям, может либо символизировать солнце (Таранис вполне мог в какой-то период почитаться также и как солнечный бог), либо олицетворять некий обобщенный небесный огонь и свет.

В конце XIX века в датском Гундеструпе во время добычи торфа был найден уникальный серебряный котел, украшенный многочисленными рельефными панелями. Смысл многих изображений непонятен до сих пор: странные полулюди-полузвери, какие-то фантастические животные и растения… Не выяснено до конца и то, кем и когда был изготовлен этот сосуд. Часть ученых склоняется к мысли, что он кельтский, а на территорию Дании попал в ходе торговых отношений. Но есть и другие мнения – способ обработки металла и сама форма изделия более характерны для фракийцев, проживавших на севере Балкан. На одной из декоративных пластин, украшающих бока этого котла, изображен некий бородатый персонаж, поднявший руки, а слева от него – еще один, в рогатом шлеме, который держит в руках что-то вроде половинки колеса. Есть предположение, что бородач – это Таранис, а колесо – тот самый атрибут, с которым он часто изображался. Но почему колесо урезано наполовину? Почему его держит не Таранис? И в чьих тогда руках колесо, если это действительно оно?

Относительно того, где вторая половина колеса, имеется забавное объяснение: она просто скрыта фигурой Тараниса. Но даже в этом случае часть его не прорисована. Может быть, мастер побоялся напортачить в такой тонкой работе?

Пластина котла из Гундеструпа с предполагаемым изображением Тараниса и Кернунна. Ок. I в. до н. э.

Пластина котла из Гундеструпа с предполагаемым изображением Кернунна в окружении животных. Ок. I в. до н. э.

А слева, в рогатом шлеме, возможно, изображено еще одно божество – Кернунн. О нем известно не так уж много; есть предположения, что в представлениях кельтов Кернунн играл примерно ту же самую роль, что Пан у древних греков, то есть был покровителем природы, лесов, домашнего скота и плодородия. Возможно также, что он играл роль, близкую к той, которую исполнял у греков Гермес, – провожал души в царство умерших.

Но сложность в том, что Кернунна обычно изображали не с такими рогами, какие мы видим на этой пластине, а с оленьими и рога эти были не укреплены на шлеме, а росли непосредственно из его головы! И по какой причине ему в руки могло попасть колесо Тараниса, если это именно оно, – тоже неизвестно. Так что это изображение по-прежнему хранит много секретов. Кстати, на этом же котле есть еще одна пластина, которая изображает Кернунна с большей степенью вероятности; на ней покровитель природы сидит в позе, напоминающей позу лотоса, окруженный животными. Голову его украшают ветвистые рога – практически такие же, как у стоящего рядом оленя. А в руках он держит нечто напоминающее змею и шейное украшение-торквес.

ЕЩЕ ОДИН РОГАТЫЙ ПЕРСОНАЖ

В ирландской и английской литературе и фольклоре Нового времени появился персонаж по имени Херн-Охотник: призрак с оленьими рогами на голове. При жизни он был то ли лесничим, то ли удачливым охотником, и после смерти он не может покинуть свои любимые места. Скорее всего, это одна из поздних ипостасей Кернунна.

Еще одно связанное с природой божество – Эзус. В Национальном музее Средних веков в Париже хранится каменная стела, на которой изображен бородатый человек (бог?), срезающий ветки с дерева чем-то наподобие серпа. Считается, что это именно Эзус – покровитель урожая, плодородия, а также различных перемещений и путешествий. Его особо почитали мореплаватели. Имя Эзуса обычно толкуют как «великий бог», «бог-господин» или «добрый бог», при этом есть упоминания о том, что он регулярно требовал жертвоприношений. Их приносили путем повешения на дереве. В целом об этом божестве известно немного, но есть предположения, что у кельтов были представления о некоем мировом древе (примерно такие же, как у скандинавов) и Эзус был непосредственно с этим самым древом связан.

Одним из самых загадочных богов кельтского пантеона остается Тевтат (или, как его часто называют в римских источниках, Тевтатес). Обычно его называют богом войны, и, вероятно, это справедливо, так как его постоянным животным-спутником был кабан: во многих культурах того времени это животное считалось олицетворением свирепости, энергии и напора – качеств, необходимых воину. Но, с другой стороны, имеются упоминания о том, что Тевтату приносили жертвы путем утопления в воде. А это для богов войны совсем нехарактерно. Да и Морриган как военное божество упоминается гораздо чаще. Поэтому появилось предположение, что на самом деле личность Тевтата была сложнее, чем кажется на первый взгляд. И он был не только богом войны, но и, например, покровителем магии, перерождения, перехода между мирами. На котле из Гундеструпа есть пластина с интересным изображением: колонна воинов-щитоносцев движется в сторону какой-то крупной человекообразной фигуры, держащей в руках то ли котел, то ли бадью. Одного из воинов эта самая фигура окунает в котел вверх ногами. Вторая вереница воинов движется в направлении, противоположном фигуре, и они уже не пехотинцы со щитами, а всадники. Авторы некоторых исследований предполагают, что на данной пластине изображен Тевтат, благодаря которому воины получают новые заслуги и повышают свой статус. А может быть и наоборот: те, что идут в сторону Тевтата, – это павшие в битве. А те, что сидят на конях, – это уже духи, отправляющиеся в загробный мир (одним из его символов у многих народов была именно лошадь).

Предполагаемое изображение Тевтата и воинов на котле из Гундеструпа. Ок. I в. до н. э.

Кельтского бога Белена многие исследователи, начиная с Юлия Цезаря, называли кельтским Аполлоном. Но если Аполлон у греков в первую очередь был известен как бог искусства и предводитель муз и уже потом – как бог света, то Белен почитался в основном как покровитель солнца и огня. Именно благодаря ему появился праздник Белтейн, отмечающий начало лета. Также Белена считали богом горячих источников и божеством-врачевателем. Его спутницей была богиня Белисама – ее почитали как покровительницу природных водоемов, света и домашнего очага.

Очень почитаемой у кельтов была богиня Эпона, которую связывали с коневодством и со всем, что к этому относится. Она была богиней возчиков и пастухов, мастеров по изготовлению колесниц и конской упряжи. В некоторых регионах ее, возможно, почитали и как богиню водоемов.

Но каким образом осуществлялся контакт между людьми и богами? В этом процессе одну из главных ролей играли друиды.

Богиня Эпона часто изображалась сидящей верхом на коне или управляющей колесницей. Также ей, как и некоторым другим богам, приписывалась обязанность препровождать души умерших в загробный мир.