Я иду по городу. Солнце слепит нещадно, но жара почему-то переносится достаточно легко. Бари – удивительное место, но для избалованных путешественников в нем много чего нет.

Мне не удалось найти ни одного магазина с книгами или блокнотами. Зато магазинов матрасов на протяжении получаса ходьбы аж целых три. Что они там делают с этими матрасами, хотела бы я знать. Танцуют на них, как Челентано на винограде?

А еще в Бари нет… тишины. Если вы прилегли днем, то обязательно кто-то начнет колоритно выяснять отношения под вашим окном. Да-да, как в классике итальянского кино. Громко и очень эмоционально. Если вы прилегли ночью – вас обязательно разбудит мусоровоз. Он начинает вывозить мусор после часа ночи. И делает это несколько раз. Видимо, потому, что сбор мусора ведется раздельно и разные баки увозят разные машины.

Между приездами этих машин с гиканьем и бодрым весельем прорычат мотоциклисты. Много раз. Такое ощущение, что они ездят туда и обратно, туда и обратно… Но не переживайте, после трех ночи все, наконец, стихнет.

Еще в Бари нет чистоты и ухоженности. Даже глянцевые магазины обширно разрисованы граффити. И это не эстетично, это не Сережа Бодров на полстены. Это каракули со смыслом и без смысла на разных языках. Причем если днем это видно немножко меньше, то к ночи, когда магазинчики и лавки закрываются, опуская свои металлизированные шторки, город сразу приобретает совершенно панковский вид.

В Бари нет ЗОЖ в плане питания. Все, что вы увидите на витринах многочисленных лавок, будет завернуто в булку, накрыто булкой, зажато между двух булок. Рядом со всеми вариантами бургеров и булочных творений с разными начинками будут лежать пирожные. Фокачча встречается чаще, чем пицца. Это достаточно толстое тесто, усыпанное помидорами и сыром.

В Бари нет внутреннего туризма. Я тщетно искала специальные будочки с кричащими красивыми фотографиями, которые выпрыгивали на меня в Черногории или на Корфу. Единственное турагентство, на которое мне повезло наткнуться, подтвердило мои догадки: «You should better take a train», – сказал седеющий мужчина на хорошем английском. Что в переводе означает: «Вам лучше сесть на поезд». И доехать туда самостоятельно. Потому что мы тут такой ерундой не занимаемся. Хотя чуть позже мне удастся наткнуться на двухэтажный экскурсионный автобус и маленький красненький экскурсионный трамвай. Экскурсии в них проводятся на итальянском языке и только по городу.

Уже в конце своей поездки я наткнусь на совершенно невзрачную и небольшую туристическую компанию. Из местных рейсов можно отметить только катание на лодке по гротам и поездку в аквапарк. Все остальное – поездки и туры в другие страны. Даже в Петербург. Мне же хотелось посмотреть Матеру, которая известна своими скальными и пещерными кельями.

В Бари нет единообразия. Совершенно разношерстные группы людей бороздят его просторы: серьезные леди на самокатах, афроамериканцы с магнитолой под мышкой, много бодрых пенсионеров, абсолютно брутальный юноша с женскими серьгами в ушах. Индийцы в традиционных длинных рубахах ниже колена и в тон им штанах. Все настолько пестро, что люди становятся объектом наблюдения. Вряд ли я где-либо еще тратила столько времени на то, чтобы разглядывать их.

В Бари нет еды на пляже. То есть никто не ходит и не предлагает вареную кукурузу и чебуреки. Пара ларечков – пиво, чипсы и мороженое – и кафе в центре пляжа с булочным ассортиментом. В общем, нечего разлеживаться: хотите есть – вставайте и идите за едой сами. Она к вам не придет. К слову сказать, по пляжной еде тут в целом скромно. Даже Черногория сытно кормила пиццами и салатами на любой вкус. И вообще – в Черногории пиццу я встречала раз в сто чаще (и вариантов было намного больше), чем тут. Поэтому в Бари я твердо решила, что итальянское происхождение пиццы – скорее миф, чем реальная история.

В Бари нет дешевых лекарств. Для понимания – упаковка кетопрофена 25 мг (да, Карл! 25, а не 150, как у нас) стоит около 700 рублей. Не 280. И даже не 300. Поэтому болейте лучше дома. Или везите лекарства с собой. Справедливости ради, провизоры весьма дружелюбны, и, если вы сможете хотя бы на ломаном английском произнести латинскую и общепринятую форму основного действующего вещества в лекарственном препарате, вас точно поймут и обслужат.

Далеко не всегда вы найдете здесь хороший интернет. Улица, на которой я сейчас живу, находится в 10 минутах ходьбы от центрального вокзала. Тем не менее интернет на ней провели пару недель назад, и сигнал еле теплится.

Ну и наконец в Бари нет безопасности. Воруют, впрочем, не больше, чем в любом другом городе Италии. Сумки из рук мотоциклисты не вырывают, как, например, в Неаполе. Но на пляж лучше ничего лишнего с собой не брать. Дорогую технику – камеры, ноутбуки – стоит оставить дома. Нет, не в номере отеля, а именно дома. Потому что она фантастическим образом умудряется пропадать даже из запертых сейфов отеля.

Небезопасно и на дорогах. Пешеходный переход только называется так, на самом деле он тут совсем не для пешеходов. Итальянцы все-таки тут хозяева, так что смотрите, товарищи, куда идете и не бросайтесь под ноги машинам на переходе. Даже когда идете на зеленый.

Для чего же тогда я здесь, спросите вы?

Вот уже несколько лет каждое лето я езжу в паломнические поездки. Я бы поставила это слово в кавычки – так будет правильнее, но они придадут слову неискренний, другой смысл. Цель моих путешествий, безусловно, шире. Я езжу в отпуск и с удовольствием изучаю новые места, города и страны. Но помимо отдыха в них меня привлекают святые места, которые я стараюсь посетить.

По мере возможности я передаю просьбы и записки знакомых людей и молюсь о том, что в данный момент мне кажется важным.

Поэтому я заранее прошу прощения у тех моих читателей, для кого слово «паломничество» несет в себе более серьезный и строгий смысл, связанный, может быть, с постом, постоянным молитвенным трудом и другими самоограничениями. Я в этом плане паломник более светский.