Рождение курорта Гагра состоялось в ресторане «Гагрипша» в 1903 году. Именно здесь принц А. П. Ольденбургский – русский сенатор, генерал и верховный начальник санитарной и эвакуационной части – торжественно отметил это событие. А что же было здесь раньше?

А не было практически ничего. Да-да, с нашей современной точки зрения – именно ничего: ни этих красивых пальм, ни плодовых садов, ни процветающего курорта. Когда-то процветающая греческая колония, затем римская фактория, к середине XIX века эта местность стала турецким форпостом, где основным занятием была работорговля.

Местность была болотистой, и процветали малярия и другие болезни. В разгар русско-турецких войн, когда эта территория была отвоевана Россией, принц обратил внимание на уникальность ее расположения: она была буквально зажата между морем и горой. Он предложил Николаю II сделать здесь фешенебельный курорт для знати, чтобы высший свет проводил здесь время вместо Ниццы и Канн. «Золотишку лучше быть в казне», – согласились единодушно и царь, и генерал, и последний смело взялся за дело.

Самым важным при этом оказалось осушение местности. Для этого из Австралии было привезено большое количество эвкалиптов – деревьев, которые сильно вбирают в себя влагу. Именно поэтому у них голые стволы – кора дерева намокает и отваливается под тяжестью впитанной воды. Одна из центральных улиц Гагры до сих пор выглядит как эвкалиптовая аллея, а в некоторых местах есть целые эвкалиптовые рощи.

Если подойти к ним поближе, то можно уловить густой аромат эвкалипта, разлитый в воздухе, а если присмотреться – то увидеть среди обычных эвкалиптов несколько радужных: слой под корой у них имеет разноцветные полосы: нежно-лиловые, оранжевые и бледно-изумрудные.

Помимо эвкалиптов для искоренения болезней, вызванных повышенной важностью, в море была разведена рыбка гамбузия, которая поедает личинки малярийных комаров.

А для курортного духа, интереса и разнообразия была завезена в изобилии экзотическая растительность, которой раньше никогда здесь не было: пальмы (да! вот именно эти самые пальмы) – из Южной Америки, Китая и с Мальдивских островов, кипарисы и даже бамбук. Он сейчас находится в центральном парке Гагры, где собраны образцы различных экзотических растений.

Говорят, что в этом парке есть даже пара берез – но вот им там, в отличие от остальной растительности, которая прекрасно прижилась в тропическом жарком климате, приходится несладко: стоят, прижавшись к земле, скрюченные и совсем грустные. Видимо, для всего хорошо свое место. Но в остальном эксперимент принца Ольденбургского удался: туристы начали активно посещать Гагру, и по ее улицам и аллеям разгуливал Маяковский, а в «Гагрипше» пел Шаляпин.

У ресторана «Гагрипша», кстати, весьма интересная история. Само здание ресторана приглянулось принцу на одной из выставок в Париже и оттуда было перевезено в Абхазию, где без единого гвоздя и было смонтировано и установлено напротив национального парка.

Своей миссионерской и реставрационной деятельностью известна также и супруга принца. Она восстановила один из древнейших храмов на территории древней турецкой крепости Абаата и разместила в прилегающих зданиях детский дом.

Стены церкви сложены из отесанных известняковых блоков и не имеют никакой художественной отделки. Именно в этом ее уникальность – настолько необычно выглядят иконы, размещенные на таком грубом природном материале. Изнутри храм похож на скальный, вырубленный в голой горной породе. Однако он датируется очень ранним временем постройки – VI–VIII веками, и в этом объяснение простоты его устройства. Называвшийся изначально храмом Покрова Божией Матери, позднее он был освящен во имя святого Ипатия Гагрского.