Маришка снова приехала к тётке в деревню. Подходя к её дому, она вдруг заметила кошку и замерла.

– Бася? Не может быть…

Маришка подошла поближе. Нет, конечно, не Бася, кошка её бабушки, но, видимо, её внучка. Кошка была очень похожа на ту, из детства.

Заметив проявленное к ней внимание, кошка изящно потянулась, выгнув спину, и с удовольствием широко зевнула, потом стала вылизываться, не обращая внимания на Маришку, замершую рядом. А та погрузилась в воспоминания.

* * *

Ей было лет десять. Она вернулась из школы в слезах, и бабушка участливо слушала её путанный рассказ. О том, как математик поставил два, назвав её при всех тупой, хотя она всего лишь знак забыла поставить. Как он громко вздыхал, что ему тяжело работать с такими неучами. Как потом на физкультуре учитель сказал, что если все сегодня не сдадут норматив по прыжкам в длину, то играть никто не будет. Маришка с перепугу не смогла нормально прыгнуть: сначала заступ, потом на попу села, а потом вообще упала. В итоге грозный голос: «Весь класс сегодня не играет, потому что одна, вот эта вот неумёха, прыгнуть не может. Все приседаем, отжимаемся и пресс качаем».

Одноклассники на неё зло шикали, она едва сдерживала слёзы. А сейчас прорвало.

– Ну почему я такая неумёха? Ничего нормально сделать не могу. Из-за меня всех наказали. И вообще, я самая глупая. Даже тётка говорит, что ничего путного не выйдет из меня.

Бабушка внимательно слушала, не утешая и не вытирая слёзы. Когда Маришка чуть иссякла, она сказала:

– Посмотри на Басю.

Кошка лежала рядом, вылизывая шёрстку. Услышав свое имя, она посмотрела на них. Потом потянулась всем телом и красиво улеглась, медленно моргая.

– Как думаешь, она считает себя неумёхой, глупой или неполноценной?

– Нет, конечно! – от удивления Маришка даже перестала плакать.

– Даже когда не может с дерева слезть, или опрокинет чашку со стола, или не сообразит, как мышь из норки достать? – хитро улыбаясь, продолжала бабушка. – Тебе не кажется, что Бася уверена в своём совершенстве?

– Кажется, – кивнула Маришка, забыв про свои обиды. Она начала гладить кошку, и та довольно замурчала в ответ. – Она и есть совершенство!

– Конечно, – согласилась бабушка. – А знаешь почему?

– Не-е-ет, – протянула Маришка, задумчиво почёсывая шею Баси.

– ПОТОМУ ЧТО У НЕЁ ЕСТЬ ЧУВСТВО САМОЦЕННОСТИ И НЕТ САМООЦЕНКИ.

А У ТЕБЯ НАОБОРОТ! САМООЦЕНКА НА ДВА, А САМОЦЕННОСТЬ ВООБЩЕ ОТСУТСТВУЕТ. ЕСЛИ ТЫ СКАЖЕШЬ БАСЕ, ЧТО ОНА ТУПАЯ, ГЛУПАЯ, И БЕСТОЛКОВАЯ, ЧТО СДЕЛАЕТ БАСЯ?

– Ничего, – пожала плечами Маришка. – Она же меня не поймёт.

– Вот и ты не понимай. Тех, кто тебе оценки ставит. Глупая, медленная, неумёха… Это их личное мнение о тебе, а не то, какая ты есть. Будь, как Бася, уверенной в своей ценности, а не стремящейся к высокой оценке. Ты что, хуже кошки что ли?

* * *

Маришка вынырнула из прошлого. Внучка Баси смотрела на неё, чуть опустив голову, красиво вытянувшись на траве, уверенная в своём совершенстве и знающая свою ценность, не давая себя оценить.

Маришка улыбнулась и погладила кошку.

– Благодарю за урок, бабушка, – прошептала она. Кошка лизнула ей руку, отвечая.