Никогда не думал, что у линии боевого соприкосновения (ЛБС) окажусь в отеле, который обычно показывают во французских и итальянских кинокомедиях 70–80-х годов XX века. Вошел и глупо ждал, что вот сейчас из-за стойки выйдет Жан-Поль Бельмондо или Луи де Фюнес. В этом брошенном былыми хозяевами отеле на Кинбурнской косе все было обустроено по моде той эпохи. Да еще с шахматным колоритом. Пол покрыт черно-белой мозаикой, квадратики плитки расположены в порядке шахматной доски. За массивным обеденным столом, видно, исполненном из дорогой древесины и тонкой работы, пил чай и курил сигарету боец очень своеобразного вида: немолодой, поджарый, с точными, выверенными движениями. На шее платок, отчасти напоминающий пионерский галстук… Вот еще бы ему ковбойскую шляпу с широкими полями на затылок да ноги в сапогах на стол… на котором у стакана с виски лежала бы в кобурах пара револьверов «кольт»… Но ни виски, ни «кольта» не было, а был стакан с чаем, и на широкой спинке массивного стула завис ремешок автомата.

Воина с мальчишеским позывным Пионер в атаки и даже в оборону не пускают. Берегут. И правильно делают. Пионеру уже за 60 годков, но он почти единственный здесь из выпускников военно-инженерного училища, в котором готовили специалистов по минно-подрывному делу. Они могли минировать и разминировать все, что прикажут. А Пионер первым идет туда, где смертельно опасно ступить человеку.

Доброволец чиркнул зажигалкой и… своим рассказом сильно испортил нам настроение.

– Пионер – это не изобретение для школьников в советской России. И это не синоним скаутов царских времен. Пионер – это название первого европейского колониста земель Дикого Запада на территории США. То есть первый белый разведчик на землях бизонов и племен Нового Света. А потом да… так стали называть всех, кто идет вперед первым. А я тут, на СВО, часто крадусь первым. С миноискателем.

Вспомнились «караваи» мин в прибое черноморских пляжей бывших пионерских лагерей. Ожерельем смерти они будто опутывали бывшие курорты с моря. И что с ними делать после войны?

– Боевые действия закончатся, а мины еще долго будут взрываться в этих местах. – Пионер бригады «Дон» погрустнел еще больше. – Даже «караваи» видны и обезвредить их легче даже в полосе прибоя. А вот противопехотные с усиками… попробуйте их увидеть в густой траве. Заденешь ногой – и взрыв. Мины всех стран Европы пластиковые, не извлекайки – то есть их в принципе невозможно обезвредить, мины-лягушки подпрыгивают над землей перед взрывом… Я тут целую коллекцию мин увидел. Но самые мерзкие – это противопехотные мины, так называемые лепестки. У них очень маленький заряд, максимум отрывает бедняге ногу по колено. Видели, сколько на улицах одноногих или безногих ветеранов СВО? Это почти все наступившие. А заряд для «лепестков» специально монтируют маленький. Что с мертвеца взять? Похоронили и забыли. А инвалиду нужно пожизненно пенсию платить, моральное давление на окружающих в тылу он оказывает. Это скорее психологическая мина, чем тротиловая.

И Пионер, увлекшись, разразился лекцией минут на двадцать о различных типах мин и подробностях их применения в разные эпохи в разных регионах мира. Было ясно, что сам Пионер побывал в качестве сапера не в одной точке земного шара. И для него лично минные поля Кинбурнской косы – мелочь.

На прощание Пионер, сменив выкуренную сигарету в губах на новую, сделал пророческий вывод: минная война на Косе, братцы, продолжится намного дольше, чем вся СВО.