Если сейчас, в кризисное время, не осознать и не принять нужные меры, потом будет поздно.

В последнее время в России растет преступность среди мигрантов. Причем с такой скоростью, что об этом уже говорят не только аналитики, но и люди из власти: следственного комитета, правительства и Совета безопасности. То есть это становится серьезной проблемой. Уже ни один день не проходит без новости о преступлениях, причем они схожи настолько, что на каком-то одном долго не останавливаются, все зачитывают коротко, чтобы успеть уложиться по времени.

Связано ли это с войной и ее ходом? Проблема преступности была всегда, но долгое время ее замалчивали. Так длилось, пока во главе угла были только деньги, являющиеся главной движущей силой нашей миграционной политики. Есть и другие идеологические факторы, но тем не менее, пока правила только финансовая составляющая и мы не задумывались о смыслах существования нашей страны, вокруг все было более-менее нормально.

Когда теория взаимодействия с Западом вполне успешно работала и на этом много зарабатывали, никакого конфликта не было или он находился очень далеко за горизонтом. Все, что связано с преступлениями мигрантов, замалчивали, утверждали, что об этом не стоит говорить. На самом деле сама по себе проблема миграции существовала все время, с тех пор как в 90-е годы над ней фактически потеряли контроль. Ко всему прочему, у нас была очень сильная либеральная оппозиция, которая довольно долго имела свое представительство и в органах власти. Если вспомнить о ее деятельности в 90-е и 2000-е, она задавала тон и в экспертном сообществе, и в СМИ.

В наше время проблема преступности обострилась еще сильнее. Уже невозможно прятать то, что угрожает национальной безопасности. Стало известно и о стопроцентном провале теории победы денег на постсоветском пространстве и в Европе.

Помимо этого, у мигрантов есть и негласная лояльность своей диаспоре, которая важнее соблюдения российских законов. Разговоры о том, что нам с помощью них надо решать демографическую проблему, абсолютно бессмысленны, потому что России не нужны любые граждане. Стране необходимы патриоты, уважающие ее законы и разделяющие наши ценности. Многие диаспоры противопоставляют себя происходящему или молча не поддерживают государственную политику Российской Федерации в отношении специальной военной операции, конфликта с Западом и на Украине. Утверждают, что политика страны их не касается, поэтому не будут в этом участвовать, вставать на воинский учет и воевать.

Одна из ситуаций, иллюстрирующая позицию диаспор, произошла под Челябинском. Боец ММА одним ударом убил ветерана СВО, а после больше недели был на свободе. Как рассказала на своей странице в соцсети жена погибшего Марина Никитина, конфликт между 38-летним Максимом и 19-летним Рустамом Байджуменовым произошел 15 сентября. Ветеран увидел, как спортсмен схватил девушку за волосы, и решил вмешаться. Свидетель преступления встал между мужчинами и напомнил преступнику, что тот занимается единоборствами, а Максим пришел из зоны СВО. На это боец ММА ответил: «Сейчас мы проверим, какой он эсвэошник». В этот момент свидетеля оттолкнул человек из компании преступника, а сам фигурант нанес целенаправленный смертельный удар в горло Максиму.

Таких историй очень много. Если рассмотреть эту как явление, то вполне вероятно столкновение с диаспорами. С другой стороны, есть такая же объединенная горизонтальными связями группа – люди, которые прошли СВО.

Невозможно просто позвать человека куда-то и уважать, только пока он нужен, а потом закрывать глаза на несправедливость по отношению к нему. Это не личные проблемы каждого, потому что отношение к СВО является принципиальным моментом внутренней и внешней политики. Позволить себе не замечать формирование в обществе этнически сплоченных групп, противостоящих ей, преступно.

Государство и президент призывают наших граждан выступить в рядах нашей армии, чтобы защитить родину и ее национальные интересы, называют решившихся на подвиг героями. Но так надо относиться к этим людям везде, поэтому те, кто совершает преступления против участников спецоперации, должны всегда находиться под особым контролем.

Решение сложившейся ситуации – вопрос государственной безопасности. Люди, которые относятся к нему серьезно, должны прислушиваться к представителям власти, так как все проблемы имеют свои истоки. Любая кризисная ситуация когда-то началась, и если бы ее остановили в самом начале, она бы не выросла в проблему. Тот же самый 19-летний Рустам не нес срочную службу в армии, потому что, скорее всего, официально был больным. Но он занимался борьбой, это значит, что здоровье у него хорошее. Пока часть страны воюет, появляются организованные по этническому принципу огромные группы населения, в том числе и те, у которых есть банды и ОПГ, осознанно противопоставляющие себя спецоперации и всей политике России.

Они обрастают инфраструктурой, своими клубами, бизнесом, деньгами, покупают и регистрируют оружие и имеют неформальные механизмы солидарности, будто готовятся к войне. Многие, вероятно, ждут начала очередного передела, как в 90-х. Государство, вне всякого сомнения, должно контролировать диаспоры. Исходя из этого, стоит выстроить такую экономическую систему взаимодействия, при которой в каждой стране ее граждане имели бы работу у себя дома, и она кооперировалась в большие межгосударственные проекты.

Многие политики предлагают разговоры с лидерами диаспор. Но когда мы начинаем обращаться к ним, признавая хоть и неформальный, но уровень влияния – это политика слабых. Диалог не нужен, так как диаспоры пришли из полукриминального мира, а молодежи представители этих сообществ должны сказать, что они сами отвечают за свои поступки.

Что касается конкретного и хватающего за душу случая убийства, он, конечно, омерзительный. Понятно, что у этого 19-летнего убийцы нет ни совести, ни чести, потому что, пока он отжимался в спортзале, другой человек рисковал жизнью. Убийца был смелым, только когда ощущал поддержку своей компании, но на самом деле он трус, потому что такие люди начинают хамить только тогда, когда за спиной чувствуется поддержка. Один против десяти ветеранов СВО он не выступит. С такой точки зрения это не мужские поступки.

В целом вся субкультура ММА и единоборств неоднозначна. С религиозной точки зрения это языческие бои из времен Римской империи, когда пресыщенные и развращенные люди платили деньги и наблюдали за избиением. Культура получения наслаждения от созерцания насилия. Из этого уже в наше время американцы сделали шоу-бизнес, в котором крутятся огромные деньги. На такую ложную мужественность подсадили огромное количество людей.

Возвращаясь к вопросу миграционной политики, стоит отметить, что в основе работы с ней всегда лежали именно деньги. Мы долго считали, что рост наших экономических связей с Европой является гарантией безопасного существования и сотрудничества, потому что Запад никогда не сможет отказаться от огромного рынка сбыта дешевого газа и нефти, но оказались не правы. Рассмотрим постсоветские государства, ту же Украину. В России долго рассказывали, что она экономически привязана к нашей стране. Бизнесмены вкладывают деньги в ее развитие, не позволяя обостриться отношениям до крайнего состояния. В итоге все оказалось совершенно по-другому, финансирование ничему не помешало.

Точно так же мы сейчас видим, как во внешней политике концепция победы зла деньгами потерпела стопроцентный провал. Представители Запада нашептали то, что они считают настоящей правдой жизни, а мы не просто поверили, а сделали их мнение основным движущим моментом всей стратегии развития России. Мы уже не можем себе позволить не замечать того факта, что ставка на деньги и прибыль может в конечном итоге привести к проблемам, которые нельзя закрыть финансовой составляющей.

Про наемных иностранцев из ближнего зарубежья говорили, что это дешевая рабочая сила, которая позволит бизнесу больше зарабатывать, а россиянам увеличить ассортимент на всех рынках. Все остальное – разговоры про социальную напряженность, межнациональные конфликты, перспективы изменения этноконфессионального состава страны – не считали проблемой.

Сергей Михеев:

Я много лет выступал с заявлениями на миграционную тему. Писал, говорил, но в итоге получил за это ярлык русского нациста, который ненавижу. Я, как православный христианин, считаю, что любая теория, основывающаяся на крови, является сатанинской. При всем этом есть какие-то объективные вещи, которые мы не можем отрицать. Могу сказать точно, что самих мигрантов назвать виноватыми в том, что происходит, у меня лично не поворачивается язык. Людям, которые сорвались с места, где они родились, и поехали в другую страну на заработки, чтобы прокормить свою семью, не позавидуешь.

Многие из мигрантов действительно очень трудолюбивы и не имеют в голове плохих мыслей, как и особого счастья от того, что находятся не на родине. И кстати, у них можно поучиться стремлению работать. Также они рожают детей вместо того, чтобы делать массу абортов. В семьях мигрантов считают, что лучше иметь четыре, шесть, семь или даже больше ребят. При всем этом надо смотреть на сложившуюся ситуацию очень трезво, максимально отбросив эмоции. Тогда мы увидим, что разговоры о какой-то особой формуле решения миграционных проблем в нашей стране действительности не соответствуют. По паспорту мигранты – граждане России, но фактически они сохраняют лояльность государствам, из которых уехали. Формально эти страны сегодня поддерживают с нами нормальные отношения, а завтра может случиться так, что все будет наоборот. Как в таком случае поступят приехавшие на заработки люди – большой вопрос.

Социально-политические проблемы неизбежны, и они пекутся как пироги уже сейчас. Постепенно «тесто» еще сильнее вырастет, и рано или поздно перебродит, и вылезет из кастрюли. В то же время мудрые политические решения сочетают в себе расчет экономики проекта с учетом социально-политических составляющих. Так выглядит идеал, к которому надо стремиться, но пока что население иногда не самых дружественных стран массово переселяется в Россию, решающую их экономические проблемы.

Именно это называется стратегией. Просто сидение с калькулятором – это примитивное сведение дебета с кредитом без попытки увидеть дальше собственного носа. Это можно назвать не управлением государством, а работой лавочников. Они хороши в своей узконаправленной сфере, но управление стратегией страны так не строится. Уже самое время об этом подумать, иначе мы будем готовить себе проблемы, которыми впоследствии воспользуются наши враги.

Проектный подход – это хорошо, но после его окончания стоит отправить тех, кто в нем участвовал, обратно на родину, а не давать зацепиться, получить паспорта и привезти в Россию всю семью. Сами мигранты при этом уже могут и не работать на стройках.

Экономическая стратегия Российской Федерации должна основываться на создании вакансий для специалистов из России. Само привлечение миграционной рабочей силы необходимо базировать на подходе отдачи минимума, а не всех вакансий. При этом должен быть и проектный подход, не стоит приезжим на заработки людям выдавать гражданство. Это вполне реально, так как процедуру полностью регулирует государство.

Ко всему прочему необходимо довести до ума механизм лишения гражданства людей, получивших его в недалеком прошлом и проявляющих системную нелояльность к России и нашим законам. Не хочешь их уважать, не поддерживаешь политику принявшей страны – возвращай паспорт и переезжай туда, где кажется лучше. В таком подходе нет никакого расизма и ксенофобии, он является средством геополитической гигиены и отвечает за соблюдение интересов государственной безопасности.

В одном из выступлений российский политический деятель заявил, что к 2032 году нам будет не хватать 400 тысяч строителей, потому что есть довольно много объектов, внесенных в государственный план. Он сказал это на фоне войны, куда люди отправляются добровольно или по мобилизации. Возникает вопрос, где взять такое количество строителей. Стоит завезти или можно подготовить, воспитать и вырастить специалистов внутри страны? Этот вопрос такой же сложный, как и тема абортов. Для подготовки кадров придется что-то делать, а привезти со стороны намного проще.

Мы идем к целям простыми решениями. С одной стороны, друг другу рассказываем про повышение эффективности труда, с другой – прибегаем к экстенсивным решениям, когда не надо тратить деньги и усилия. При этом не желаем понимать, какие проблемы потом могут повлечь за собой многие решения.

Одно из последствий произошло в 2023 году на почве строительства большой мечети, рассчитанной на 60 тысяч человек, на Святом озере в Косино-Ухтомском районе Москвы, почитаемом у христиан. Водоем – место паломничества православных верующих. Есть предание, что он образовался на месте храма, ушедшего под воду. Рядом с озером построена Церковь. Конфликт разгорелся между местными жителями и мусульманской общественностью. Подключившиеся православные активисты даже собирались устроить крестный ход в районе Косино-Ухтомском, но власти Восточного административного округа не согласовали акцию.

Помимо религиозных смыслов, озеро еще и расположено на границе природно-исторического парка «Косинский», который имеет статус особо охраняемой природной территории. Конфликт перерос в уличные выступления и даже перессорил бойцов ММА. По словам общественников, выступавших против строительства, размер будущей мечети говорил не об увеличении исповедующих ислам жителей Москвы, а о чрезмерном наплыве мигрантов. В марте в Интернете появилось видео, на котором группа неизвестных в знак протеста закапывала на месте стройки голову свиньи. Вскоре одного из участников задержали силовики. Уже после около 16 тысяч человек подписали петицию с просьбой перенести строительство в другое место.

Но вернемся к теме решения проблемы миграции. Что можно было бы сделать мудрым политикам? Заняться пропагандой престижности рабочих профессий через средства массовой информации, возродить профессиональное образование. Также необходимо обеспечить такие условия труда, которые будут нужны нашим гражданам, потому что есть такая простая вещь, как демпинг. Понятно, что когда гражданин более бедной страны приезжает в Россию, то получаемая здесь зарплата для его семьи является большими деньгами. Но если на них жить в той же Москве, то семью прокормить невозможно.

К слову, сейчас очень модно рассказывать про технологии, искусственный интеллект, автоматизацию и роботизацию, камеры, которые повсюду и следят за людьми. Но почему никто не хочет вложить деньги в повышение эффективности труда на стройках? В автоматизацию, механизацию, искусственный интеллект и многое другое, что позволит поднять производительность труда, но при этом снизить необходимость привлечения рабочих рук.

Низкоквалифицированный труд не стимулирует к развитию промышленность. Если зайти на строящийся объект, то можно увидеть, что практически все машины и спецоборудование импортные. Сейчас, в условиях санкций, надо улучшать собственное производство техники. Для этого необходимо внедрять новые способы строительства, но на это тоже надо тратить деньги, а значит, снизится прибыль.

Здесь появляется проблема роли государства в экономике и возникает следующий вопрос: можно ли считать нынешнюю концепцию развития оптимальной? Нет. Стопроцентного планирования и участия в экономике власти быть не должно, но факт, что у нас пока нет оптимального сочетания с частной инициативой, очевиден. Есть проекты, которые без государства никак не двигаются, нужно мышление, для которого мало только бухгалтера и управляющего. Необходим человек, который просчитает социальные и политические риски. Тогда все будет работать, но пока что процессами управляют только торговцы.