Шоу-бизнес не верит в грех. Потому что хочет жить во грехе.

В мире русского шоу-бизнеса случилось поворотное событие, когда произошла «голая» вечеринка, на которой были Филипп Киркоров, Лолита Милявская, Дима Билан и Анастасия Ивлеева. Это была первая серьезная акция, произошедшая за два года спецоперации на Украине, потому что все, что они делали, было на ощущении полной безнаказанности. Этим как будто сказали следующее:

«Мы можем и плясать, и танцевать. Хоть голые, хоть одетые. А вы живите в своем мире, нас не трогайте и даже не пытайтесь это сделать».

Когда звезды записывали слова извинений, то было видно, как они избегают слов «война», «спецоперация», «армия». Все, что говорили, было только про себя родимых: «мои деньги», «мои выступления», «моя публика», «мои звания», «мои регалии». Патриотизм заключался в том, что они остались в России и молчат, хотя некоторые из них, та же Ивлеева, выпускали антивоенные посты, мол, разрушаются города, нет войне.

Представители творческой интеллигенции думали, что им ничего не будет. Когда война началась, в первые дни казалось, что все закончится быстро и снова можно быть безнаказанными. Поэтому насколько этот момент с вечеринкой поворотный, мы поймем только со временем. Массовая культура и шоу-бизнес остаются почти такими же. Особенно если посмотреть на основные концертные программы, их характеристику, стилистику; внутреннее содержание и внешнюю оболочку наших телеканалов и стриминговых сервисов. Надо понимать, что такое поведение этих псевдозвезд, собственно, обусловлено и воспитывается стилистикой массовой культуры.

Мы утверждаем, что, условно говоря, была какая-то «голая» вечеринка, но на самом деле это законы их жанра. Американский, голливудский, калифорнийский шоу-бизнесы так и живут. Вся же современная российская культура в основной своей массе является их калькой. Причем более низкого качества, если сравнивать с американским, европейским и в целом западным шоу-бизнесом. Там приняты скандальные вечеринки, истории из личной жизни, голые и полуголые тела. Наши артисты представляли себе успех именно таким, поэтому после начала спецоперации продолжили себя вести так, как раньше.

По большому счету нас шокировало то, что все это устроили именно в момент СВО. В непростой период жизни страны вдруг вылезло общественное оскорбление. Но если задуматься и чуть-чуть глубже посмотреть, то на самом деле, если не изменится стилистика нашего шоу-бизнеса и всевозможные зрелища, которые транслируют даже федеральные каналы, лица будут меняться, а смысл останется тем же. Здесь стоит более серьезная задача, чем просто проставление клейма позора и объявление, что чье-то время прошло.

Но если и так, то чье началось? С ответом на этот вопрос мы пока для себя не определились. Он не такой легкий, чтобы можно было решить его сразу. Многие говорят, что сейчас нынешних артистов уберут и поставят других, иногда даже перечисляют, кого бы хотели видеть. Но, к сожалению, так не получится, потому что в матрице успеха, в том числе у зрителей, до сих пор востребованы именно нынешние персонажи. 30 лет дурного воспитания создали очень низкий вкус.

Нынешние артисты такие в том числе и потому, что их поведение в нашей стране принимает очень широкая публика. Не какая-то небольшая кучка, условно говоря, ограниченных людей. Конечно, можно сказать, что стране это все навязывали годами и народ не виноват, но он это так или иначе коллективно принимал. Нам было интересно смотреть в замочную скважину за чужими скандалами. Полоскание чужого грязного белья нас привлекало, как и нетрадиционная стилистика с непонятным гламуром, который пользовался популярностью.

Да, это навязывали и активно рекламировали, но у нас же есть интеллект. На самом деле среди людей, которые засветились в «голой» вечеринке, присутствовали как неизвестные, так и те, кто был просто сверхпопулярен, по крайней мере недавно. Неужели они с тех пор сильно изменились в худшую сторону? Нет, даже наоборот. Артистов стало чуть меньше, а их поведение немного тише. Какое-то время назад они были гораздо громче, откровеннее, пошлее и вызывающе себя вели, но почему-то тогда на это не обращали внимания.

Вот в чем дело: это все точно надо менять. Но на что и кого? Чем хороша ценность этой ситуации – мы увидели, что творческая элита для нас больше ею не является. И появляется вопрос к тем, кто раздает звания артистам: вы вообще смотрите, кому вы их присваиваете? Надо все-таки понимать, что «народный» и «заслуженный» – это степень ответственности.

Помимо этого, возникает и вопрос массовых вкусов, потому что, когда говорят, что какой-то условный артист в перьях уже никому не интересен, только пенсионерам – да, его аудитория потихоньку стареет и уходит. Но кто приходит ему на смену? Разве те, кого слушает молодежь, принципиально от него отличаются? Они гораздо достойнее, там больше творчества и искусства? Ничего подобного. Может и не носят такие же условные перья или ходят в одежде, отличающейся от образов предыдущего поколения, и понтуются не теми автомобилями, что были раньше. Но смысл их поведения все тот же.

У некоторых в творчестве может быть столько вреда, сколько у предыдущего поколения артистов и не было. Поэтому встает вопрос, что именно общество принимает как положительное, а что считает отрицательным. Чего хочет публика? Что она готова принимать как искусство и понимает ли вообще, что это такое, в чем оно заключается? Конечно, очень важна воспитательная роль государства и общества. Но как в дальнейшем государство собирается заниматься культурной политикой? Должно ли оно контролировать сферу на очередных поворотах?

Да, государство должно формировать такую культурную повестку, которая будет поднимать уровень развития человека, а не просто развлекать. И при этом не будет ориентироваться на англо-американский шоу-бизнес: похоже на него или нет, и сколько это собирает денег. Можно брать разные формы искусства и при этом стремиться к тому, чтобы человек становился хоть капельку лучше, а не хуже, не скатывался в состояние полуживотного.

Возьмем для примера политическую вещь: обсуждают специальную военную операцию и что какие-то люди позволяют себе в этот момент роскошь и разврат. Но разве вся наша массовая современная культура построена не на них? Она не демонстрирует эту роскошь? Ее стилистика, весь внешний ряд построены на стразах, блестках, полуголых телах, очень дорогих машинах. Как мы хотим это просто так взять и заменить? Получится, что называется, шило на мыло. Единственное, одни – уже постаревшие, другие – еще молодые. А все потом будут спрашивать, почему жители страны не проявляли ответственность, не выбирали других артистов вместо тех, кого тянет по вечеринкам, как в условном Таиланде.

А разве кто-нибудь воспитывает очередного деятеля культуры? После такого вопроса сразу начинаются оправдания, что государство не лезет в это дело, люди искусства имеют право на самовыражение. Тогда выберите что-нибудь одно: или интеллектуальное развитие, или разврат. Нынешнее время важно тем, что оно требует определения.

Здесь, правда, тоже не следует перегибать палку, но выбор должен быть. Даже просто обсуждая людей с «голой» вечеринки, общественность уже их заклеймила. Но для большинства из тех, кто там был, карьера и так подходит к концу. А что делать дальше? Их обсудили, кто-то обозлился, другие раскаялись и извинились, замолчали. Вопрос о будущем гораздо важнее, чем просто вытереть ноги о конкретных персонажей, которые развлекались в 90-е, 2000-е, 2010-е. Они привыкли так жить и не хотят от этого отказываться. Многих поздно перевоспитывать, они просто станут более осторожными, испугаются. Может быть, кто-то уедет и спрячется.

Но вопрос не в этом. У каждого есть своя собственная жизнь. А что будет дальше с тем, что называется массовой культурой? Что в нее привнести нового? Это вопрос сложный. Уронить планку вкуса очень легко, а поднять наверх гораздо сложнее, потому что нужны кадры, другой репертуар и подходы. Плюс ко всему перечисленному выше мы очень сильно зависели все эти годы от модели западного шоу-бизнеса. Единственным мерилом успешности, качественности или нет было сравнение с Европой и Америкой. А если мы внимательно посмотрим на страны Запада, то заметим, что они просто катятся в пропасть, и мы вслед за ними. Поэтому здесь как минимум надо обрести самостоятельность и создать себе другой комплекс ориентиров. В противном случае мы все время будем топтаться на одном месте.

Даже если отклеим условный американский флажок и нарисуем российский, по сути, будет все то же самое. Какие-нибудь условные реперы продолжат ненавидеть друг друга и поддерживать или даже усиливать ненависть фанатов с обеих сторон. Это будет означать изменение не смыслов, а только форм. Здесь есть, что искать, но это очень сложно, и над этим надо работать, а не говорить: что выросло, то выросло. Чем вы недовольны?

Необходимы новые формы. Где-то, может быть, возвратиться к прошлому, в других аспектах идти дальше. Поэтому то, что мы видим сейчас, – это абсолютная вторичность вообще во всем, в любой сфере массовой культуры, и в этом проблема.

Да, у нас есть певец Шаман. Казалось бы, хотят сделать патриотический проект, который должен собрать всех людей. Но даже это, если посмотреть на форму, все равно попытка как-то перевернуть и переодеть Запад под то, на что сейчас есть запрос. Пытаясь сделать уникальные проекты «Я – русский» или «Встанем», все равно скатываются в «западную жвачку». Да, у певца, вне всякого сомнения, неплохие песни и хороший голос. Он выглядит гораздо свежее, чем те, кто был до него. Но все равно оболочка остается. Даже псевдоним Шаман везде пишут латиницей.

Для кого это он поет? Для американцев и англичан? Для русских, граждан России. Может быть, здесь нужен какой-то переходный период. То, что он поет эти песни, – лучше, чем если бы его творчества не было. Но все равно надо двигаться дальше и что-то искать.

Это трудно, но возможно. Здесь, кстати говоря, как бы мы ни критиковали советское прошлое, есть вот этот прорыв нашего уникального авангарда, который стал задавать тенденции и в мировой культуре. Не стоит однозначно утверждать, что это надо копировать, потому что там тоже было очень много сомнительного. Но тем не менее, когда захотели, то смогли.

Поэтому надо обращать внимание на то, чем наполнено искусство: одна из главных проблем мировой массовой культуры заключается в том, что американский образ задавил творчество и креатив по-русски. Его нигде нет. И этот вред нанесла массовая американская культура всему миру. Его еще предстоит осмыслить.

Китайские, индийские, африканские, латиноамериканские фильмы подражают некой матрице, которую задает Голливуд. За ней умирает творчество, национальный колорит и какой-то полет мысли. Его просто нет, потому что все идут по одному стандарту. То есть по большому счету это не только у нас, а в мировом масштабе.

Такое, по сути, можно считать стопроцентной победой американцев. Явление достойно религиозного осмысления, потому что оно тоже вписывается во все апокалиптические процессы, когда вообще ни у кого не будет лица, все станут абсолютно одинаковыми. Даже язык теряем. Посмотрите, как мы ругаем всех этих престарелых звезд, а многие новомодные певцы коверкают русский язык. Исполняют песни так, будто это и не он вовсе. Стыдятся собственного языка.

Есть и другой пример: садимся мы в машину, включаем радиоприемник, а в нем тот же набор музыкальных станций, что был и до СВО, та же самая музыка – европейская и американская попса или что-то на нее похожее. И наши радиоволны, где поют и кривляются русские люди, коверкая себя так, как будто бы они и не из России.

Ничего не изменилось. Появились какие-то новые музыкальные станции с другим содержанием? Нет. Слышим ли песни, которые поют солдаты на СВО? Нет. На слуху только вещи, не имеющие национального колорита. Заходим в торговый центр – играет англо-американская попса. В кафе с русской кухней тоже она. Даже где готовят кавказскую или любую другую еду, вы услышите одно и то же.

Этот музыкальный фон тоже формирует мышление и речевой аппарат. Вокруг без резких всплесков продолжается давление на мозг и формирование в массовой культуре особого типа человека. Он не понимает, почему, собственно говоря, Америка – это плохо, а Россия – хорошо, ведь с детства слушает американских певцов или группы, смотрит клипы. Ему говорят, что эти исполнители вечно в полуголом виде. Причем как на сцене, так и в клипах.

А если включить на федеральном канале какое-нибудь шоу, там тоже все, образно говоря, танцуют полуголые. Что же в этом плохого? Все очень хорошо, вопрос в том, что может быть они просто стали козлами отпущения. Что делать с этим дальше, вопрос более серьезный, чем кажется. Над ним надо задуматься именно сейчас.

Если посмотреть на факты из биографии каждого участника «голой» вечеринки, все они в свое время как-то отличились. К примеру, Ксения Собчак переодевалась в священника, танцевала пьяная на фоне храмов и, как могла, хулила Церковь, но с ней в целом и так все понятно. С Киркоровым была история, когда он в разгар войны плясал на поваленном кресте в Кремле. Тоже была шумиха, но вроде он тогда легко отделался, потому что танцевать на кресте – это не появиться голым на вечеринке. Ивлеева – лицо и главная героиня сериала «Монастырь», который негативно пронзил молодежь по поводу Церкви и штампов. Люди, которые его снимали, даже ни с кем особо и не консультировались. В фильме показали каких-то психически больных. В общем, Ивлеева тоже отметилась.

Если пройтись по остальным, у каждого что-то подобное точно наберется. Почему их всех объединяет безбожие, граничащее с сатанизмом? Здесь все очень просто и заключается в том, что эти люди считают добром и злом. А они оберегают и пропагандируют какие-то свои анти-ценности. Поэтому если вы тоже такого придерживаетесь и не хотите от этого отступать, даже не пытаетесь понять, что это не очень хорошо, то это дорога к отрицанию Бога. Если принимаете для себя такой образ жизни как нормальный и всем остальным пытаетесь его навязать, начинается конфликт с верой. Эта дорога к отрицанию Бога неизбежна, потому что является ценностной развилкой. То есть если вы грех, паскудство и всевозможную похабщину считаете нормальными, что все должны это видеть, то и детей не жалко, пусть тоже умываются этой грязью. Хотите, не хотите, но ваше богоборчество неизбежно.

Кстати, революционеры по всему миру в первую очередь были повернуты на идеях сексуальной свободы. Не стоит этому удивляться, если у многих из них движение против, условно говоря, старых порядков или монархии было основано на стремлении к половой вседозволенности.

«Нет никакого греха и не может быть в принципе, потому что мне так хочется».

Дальше начинается ненависть к тому социальному строю и к государству, которое пытается что-то ограничивать. Вообще половые вещи очень серьезно определяют многие позиции в жизни, как политические, так и экономические. Когда человек выбирает для себя, что такое грех, а что – нет, в этот момент может появиться исходная точка того, как он дальше будет относиться к политическому, общественному, культурному контексту и в целом ко всему остальному.

Здесь есть три выбора. Первый – то, что демонстрируют нам вот эти полуголые танцоры. В таком случае человек отрицает, что это зло, говорит, что все это правильно. Начинает пропагандировать, распространять и выливать его на всех остальных. То есть становится осознанным носителем этого зла, его распространителем. Второй путь – понимать, что это плохо. В таком случае человек не может побороть сам себя, но, по крайней мере, ограничивает окружающий мир от этой пропаганды. Третий путь – осознанная борьба, попытка измениться. Он самый тяжелый. Самым легким является первый. Взять и объявить, что все, что хочется здесь и сейчас, – это на самом деле правильно. Это прямая дорожка к объявлению себя Богом, определяющим, что можно и нельзя, и встающим против тех, чьи заповеди противоречат.

Поэтому все антицерковные действия от наших артистов совершенно логичны и легко объяснимы. И не удивительно, что танцы на кресте в Кремле Киркоров смог пережить, а когда уже сплясал где-то голым, то его стали вырезать из всех новогодних концертов, вечеринок и фильмов. Все стали переснимать, убрали с плакатов. В этом случае, судя по всему, была команда сверху, его вместе со всеми остальными участниками заметили, так как был предвыборный период, и демонстративно припечатали.

Но, к сожалению, многих проблемы веры и креста не волнуют. Сплясал кто-то один на нем, и что? В том числе и тех, кто дает подобные команды или принимает решение, что ничего страшного в таком поведении нет. Другое дело, если голые все. Это уже говорит, к сожалению, о состоянии не только души отдельного человека, но и умов тех, кто за этим следит.