Мы однажды умрём. Оказалось, что это не ново.

Оказалось, что мир поделился на «после» и «до».

Арестанткой из дома на волю иду по УДО.

Из подъезда со мной на носилках выносят

                                                                   больного.

Я не знаю, зачем так случилось, но только из нас

Не меня увозили в казённой машине в то утро.

Я запомнила белый зрачок – как нутро

                                                               перламутра.

Я запомнила: ночь – значит, кто-то кого-то

                                                                       не спас.

Выходили со мной только три человека

                                                                 к ступеням:

Санитары и сын. Он сказал: «Значит, маме пора».

Я взяла его за руку: «Это такая игра.

Мы сейчас её заново (слышишь?). Сейчас

                                                             всё отменим».

Он стоял и смотрел у подъезда, глухой и немой,

И безвольные пальцы его холодней были льда.

Я не знаю, зачем так случилось, но лучше б тогда

Санитары не с ней увозили носилки – со мной.