По мотивам сказки братьев Гримм «Frau Holle», впервые опубликованной в 1812 году

Жила-была вдова, и было у нее две дочери. Старшая была злой и ленивой, а младшая – доброй и работящей, но вдова любила только старшую, которая была ей родной, а младшую, падчерицу от первого брака покойного мужа, всячески обижала и загружала домашней работой. Бедной девушке приходилось готовить и убирать, стирать и гладить, ухаживать за скотом и потакать всем капризам жестокой мачехи и ее безобразной дочери. А как только у сиротки появлялась свободная минутка, мачеха заставляла ее прясть.

Сидела она как-то у колодца, пряла и тихо напевала. Вдруг уколола палец, и веретено испачкалось кровью. Девушка потянулась за водой, но выпустила веретено из рук, и оно упало на дно колодца. Расстроенная сиротка поспешила к мачехе рассказать о случившемся, но та лишь накричала на нее и потребовала любой ценой достать из колодца веретено. Испуганная девушка вернулась к колодцу и, не зная, что делать, прыгнула в него.

Уолтер Крейн. Фрау Холле. 1882 г. Иллюстрация из книги «Домашние истории» из собрания братьев Гримм, оригинальное издание 1882 г.

Очнувшись, девушка обнаружила, что лежит в высокой траве посреди залитой солнцем поляны. Повсюду цвели фиалки и ромашки, а под высоким деревом стояла большая дровяная печь. Девушке показалось, что она услышала чей-то голос. Подойдя ближе, она не поверила своим ушам: хлеб в печи просил о помощи! «Достань меня из печи, достань меня из печи! – кричал он. – Я уже давно готов и скоро поджарю себе бока!» Добрая девушка поспешила достать караваи из огня, и те вздохнули с облегчением.

Девушка продолжила идти по поляне и вскоре очутилась под высокой яблоней, сгибающейся под тяжестью зрелых плодов. «Потряси меня, потряси меня! – прокричало дерево. – Мои яблоки уже давно созрели!» Услужливая девушка поспешила потрясти дерево, и красные яблочки посыпались с него, словно капли дождя. Когда все они упали, она собрала их в кучку и продолжила путь.

Вскоре она оказалась перед маленьким домиком, из которого ей навстречу вышла пожилая женщина. Девушка немного испугалась при виде ее больших зубов, но старушка была такой доброй, что все опасения исчезли, словно туман. «Не бойся, дитя, – сказала старушка. – Меня зовут Госпожа Метелица. Можешь остаться со мной, если согласна заниматься моими домашними делами». Девушка не возражала, и Госпожа Метелица пригласила ее в дом. В нем было светло и уютно, а спаленка, которую она предложила девушке, была куда лучше соломенной подстилки в коровнике, где мачеха обычно заставляла ее спать.

Госпожа Метелица была доброй и справедливой, но требовала от подопечной немалого усердия. Каждое утро девушка рано просыпалась и занималась домашними делами, а после того как вставала хозяйка, заправляла ее постель и взбивала подушки. Да так, что гусиные перья выбивались из-под чехла и падали на землю людей белыми снежинками! Госпожа Метелица хорошо заботилась о новой служанке, никогда не кричала на нее и кормила мясом, творогом и пирогами.

После смерти отца работящая девушка еще ни разу не чувствовала себя такой счастливой.

Но время шло, и спустя несколько месяцев девушка почувствовала, что в ее сердце поселилась печаль. Вскоре она поняла, что тоскует по своему миру. Она понимала, что в мире Госпожи Метелицы ей было куда лучше, но тоска по дому оказался сильнее. Приняв решение, она отправилась к хозяйке и рассказала ей обо всем, попросив разрешения вернуться домой. Госпоже Метелице было жаль расставаться с ней, но она понимала, как грустно девушке вдали от людей, и предложила проводить ее домой.

Она подвела девушку к высоким воротам на краю поляны, и когда та прошла под ними, на нее пролился мерцающий золотой дождь. «Это золото – твое, – сказала добрая старушка и вернула веретено, которое девушка когда-то уронила в колодец. – Это заслуженная награда за твое усердие». Благодарная девушка едва успела помахать Госпоже Метелице рукой, как ворота закрылись, и она очутилась недалеко от дома мачехи. Увидев, как она входит во двор, петух звонко закричал: «Кукареку! Вот и вернулась наша золотая девочка!»

Выбежав на крики петуха, злая мачеха и ее дочь сильно удивились, увидев падчерицу и принесенные ею сокровища. Они очень вежливо приняли ее и расспросили, где она была и что делала. Девушка рассказала им о колодце, и о печи, и о дереве, и о Госпоже Метелице, и о гусиных перьях, превращающихся в снежные хлопья. Выслушав рассказ, мачеха решила отправить к доброй волшебнице свою дочь, чтобы та одарила золотом и ее. Послав ее к колодцу, она наказала прясть, пока веретено не станет красным от крови, а затем прыгнуть в колодец. Лентяйка не посмела ослушаться и отправилась к колодцу с веретеном. Не желая прясть, она просто уколола палец и бросила окровавленное веретено на дно колодца, а сама прыгнула следом.

Вскоре она оказалась на той же поляне, что и сводная сестра. Прогуливаясь по ней, она услышала крик: «Достань меня из печи, достань меня из печи! – кричал хлеб. – Я уже давно готов и скоро поджарю себе бока!» «Вот еще! – фыркнула девица. – Не собираюсь руки пачкать!» И, сказав это, продолжила путь. Вскоре она услышала просьбы яблони: «Потряси меня, потряси меня! – кричало дерево. – Мои яблоки уже давно созрели!» Но и тут бездельница нашлась что ответить: «Вот еще! – огрызнулась она. – Не хватало только, чтобы одно из них упало мне на голову!»

Вскоре вдали показался домик Госпожи Метелицы. Увидев старушку, девица не испугалась, так как уже была наслышана о ее больших зубах, и в тот же день приступила к работе. Вначале она старалась и выполняла все просьбы Госпожи Метелицы, но спустя несколько дней вновь разленилась, а временами даже отказывалась вставать по утрам. Она не заправляла постель старушки, как та просила, и не взбивала подушки так, чтобы из них летели перья.

Вскоре терпение доброй волшебницы лопнуло, и она объявила лежебоке, что больше не нуждается в ее услугах. Та сильно обрадовалась, предвкушая золотой дождь, который обязательно должен был пролиться на нее, но когда прошла под волшебными воротами, на нее пролилась не золото, а липкая, противная смола! «Эта смола – награда за твои старания, – сказала Госпожа Метелица, закрывая ворота. – Больше ты ничего не заслужила». Увидев покрытую с ног до головы черной смолой девицу, петух насмешливо закричал: «Кукареку! Вот и вернулась наша грязнуля!» И как бы она ни умывалась, сколько бы мыла ни тратила и сколько бы ванн ни принимала, ей до конца дней так и не удалось отмыться от подаренной Госпожой Метелицей липкой смолы.