Кабинет главного врача в госпитале Мадрида. Месье Бойа сидит, затем нервно встает и снова садится. Вновь встает, ходит по кабинету. Заходит невысокий стройный мужчина в белом халате, пожимает Бернару руку, указывает на кресло.

Антонио Фернандес. Я благодарю Вас за столь быстрый приезд. Из чего следует, что мое письмо достигло верного адресата!

Месье Бойа (понизив голос). Скажите, доктор, она жива?

Антонио Фернандес. Да, девушка жива, но ее состояние критическое.

Месье Бойа. Я могу ее увидеть?

Антонио Фернандес. Думаю, да. Если мы установим вашу родственную связь… Но есть еще одно не очень приятное обстоятельство (переходит на шепот). Все ее подельники получили не такие серьезные травмы. Они переданы в полицию, им предъявлено обвинение в организации вооруженного мятежа. Они ожидают суда. Если она выживет, я обязан буду передать и ее в руки властей. Ее палата охраняется, и пропустить мы можем только близкого родственника.

Месье Бойа. Мое имя – Бернар Бойа. Вашу пациентку зовут Кристина Арин – она дочь двоюродной сестры моего отца и находится на моем попечении уже восемь лет, с момента, как ее мать была помещена в психиатрическую клинику, где и содержится до сих пор. Вот документы Кристины.

Бойа протягивает документы Фернандесу, тот начинает их изучать.

Кивает. Встает.

Антонио Фернандес. Не смею препятствовать. Хочу предупредить, что Кристина спит, и она не проснется, когда вы придете. Она нуждается в покое: ее лекарственный сон – лучшее, что мы можем сделать для нее. Вы можете побыть с ней недолго и затем должны будете покинуть палату.

♦♦♦

Бойа сидит, склонившись около лежащей Кристины, держит ее руку и шепчет слова любви. Просит прощения, говорит девушке, как она ему дорога́, умоляет не уходить. Кристина не реагирует.

♦♦♦

Поздний вечер этого же дня. В кабинете главного врача госпиталя месье Бойа и Фернандес.

Месье Бойа. Антонио, если бы не Вы, не Ваше письмо, не Ваше доброе сердце, я бы потерял ее навсегда… Как мне благодарить Вас? Только скажите… я могу сделать… всё. В прямом смысле этого слова всё.

Антонио Фернандес. Бернар, Ваша благодарность и есть та самая плата. Мне ничего не нужно. Спасибо Вам. Я помогаю людям, это мое призвание. Я счастлив тем, что делаю.

Месье Бойа. Антонио, только скажите, если что-то понадобится… Я буду предан Вам до конца своих дней. Если бы Вы смогли принять мою дружбу, я был бы счастлив.

Протягивает доктору руки. Доктор откликается, кивает.

(говорит осторожно, шепотом). Я расскажу Вам кое-что. Я знаю, Вы честный человек и сможете сохранить в тайне то, что услышите от меня сейчас. В моей семье много лет вершится настоящая драма. Вы врач, Вы как никто знаете людей. Я верю: Вы сможете дать мне совет, бесценный и спасительный совет.

Звучит музыка, заглушает голоса мужчин. Бойа то жарко размахивает руками, то кусает губы, пытаясь удержаться от слез. Он пересказывает доктору семейную историю.

Антонио Фернандес. Да… я, конечно, разное слышал и видел, но такое, признаюсь Вам, впервые. Вы меня удивили, поразили и заставили верить в чудеса.

Месье Бойа. Чудо произошло Вашими руками, Антонио.

Антонио Фернандес. Бернар, скажите… что же я для Вас могу сделать… в этих обстоятельствах? Если я чем-то могу… располагайте мной, но, право… я не возьму в толк, что можно придумать.

Месье Бойа. И я… Но самое главное – я ее нашел, она жива, она под присмотром, она спасена.

Антонио Фернандес. Но жандармы, суд… суровое наказание. Не мне Вам рассказывать, как распоряжается правительство жизнями мятежной молодежи. Все опасаются гражданской войны… многие уверены в ней. В стране раскол. Ей не избежать наказания, увы. Наверное, ее может спасти то, что она француженка, однако…

Месье Бойа. Антонио… а если… это может показаться дикостью, я понимаю… но если… А жандармы знают, что она женщина? Что им известно?

Антонио Фернандес. Если честно, я не знаю, что знают жандармы. К нам пришли неделю назад и установили охрану, принесли документы. Где же они? (начинает искать). Сейчас это в каждой больнице. Ежедневно к нам поступают молодые люди, пострадавшие в результате столкновений с полицией. У многих нет документов, так же как у Кристины. Погодите-ка.

Доктор находит нужное.

А вот же, да, как раз.

Передает Бойа. Бернар внимательно читает бумагу.

Месье Бойа. Это постановление мне передали полицейские – там показания свидетелей. Выдержка из допроса ее соратников, которые… которые говорят, что имя их подельника – Кристоф. Понятно… для них она была Кристофом. И санкция – арест юноши, называющего себя именем Кристоф. Ничего кроме.

Бойа молчит.

Антонио, а жандарм заходил в палату?

Антонио Фернандес. Да, конечно.

Месье Бойа. То есть он видел, что в палате женщина?

Антонио Фернандес. Нет, я не думаю… Вы же видели, в каком состоянии сейчас Кристина: всё тело в бинтах… она под простыней… Думаю, он просто засвидетельствовал факт нахождения в палате человека, не более.

Месье Бойа. Антонио, прошу Вас… помогите мне… План безумный, но спасительный! Умоляю Вас!

Антонио Фернандес. Бернар, что? Что мне сделать?

Месье Бойа (говорит очень тихо). Давайте мы… давайте Кристофа не станет!

Антонио Фернандес. Простите, французский язык мне не родной, я не всё понимаю и не всё верно истолковываю, Бернар.

Месье Бойа. По документам Кристоф умрет от полученных ранений, врач засвидетельствует факт смерти, передаст необходимые документы жандарму. Им тоже лишняя волокита ни к чему. Если что, жандарм получит некоторую прибавку к жалованию, чтобы быстрее смог отреагировать на неожиданную гибель обвиняемого. А на месте Кристофа лечение будет проходить Кристина.

Антонио Фернандес. Но это безумие, мой друг!

Месье Бойа. Я понимаю, да, я полностью согласен.

Антонио встает, начинает ходить по кабинету.

Антонио Фернандес. Но как же я… но это же…

Месье Бойа. Да, да, всё именно так…

Антонио Фернандес. Хотя, по правде сказать, в Вашей истории такой финал был бы самым… удачным вариантом развития событий. Тут Вы правы. Но… я не понимаю… это всё совсем непросто! А если жандарм захочет засвидетельствовать факт смерти самостоятельно?

Месье Бойа. Ну, не думаю… Хотя, конечно, он должен удостовериться в этом.

Антонио Фернандес (растерянно). Мне нужно время, я должен всё как следует подготовить…

Месье Бойа. То есть я могу… я могу на Вас рассчитывать? Вы меня поддерживаете?

Антонио Фернандес. Вы, конечно, сумасшедший. Вы влюблены, это очевидно… неужели Вы думаете, что я бездушный дурак, понимая, что всем вам пришлось пережить, все эти годы, все события… чтобы я противился? И я знаю, как ужасно в тюрьмах, особенно женщине, такой юной, как Кристина… Это ее погубит окончательно. Моя… моя младшая сестра, она ждет суда, и никакие мои связи не помогли этого избежать. К сожалению, знаю, что там творится не понаслышке.

Месье Бойа. Стойте! Знаете, я… я не смогу ничего обещать, но… но я сотрудничаю кое с кем из высокопоставленных лиц в правительстве Испании – не тесно, но давно и успешно. Я прощаюсь в Вами сейчас, а утром я нанесу визит моему партнеру… может быть… что-нибудь получится, мой друг.

Бойа встает, пожимает руку Антонио, быстро выходит из кабинета. Врач задумчиво начинает изучать документы на своем рабочем столе.

♦♦♦

Автомобиль подъезжает к госпиталю. Из машины выходит Бойа, за ним черноволосая рослая девушка лет двадцати пяти.

Оба заходят в госпиталь.

Их встречают и провожают в кабинет врача. Бойа аккуратно стучит в дверь, заглядывает. Видит Антонио. Тот приподнимается с кресла, улыбается и приветствует Бернара. Бойа распахивает дверь, врач видит девушку.

Месье Бойа. Прошу Вас, мисс.

Врач бросается к сестре, обнимает, целует. Девушка начинает плакать.

Антонио Фернандес (вскрикивает). Но как?

Месье Бойа (улыбается). Лучше вам не знать как, мой друг.

Антонио Фернандес. Нет, скажите, я полностью рассчитаюсь с Вами за помощь.

Месье Бойа. Да о чем Вы? Мы просто с партнерами откорректировали некоторые пункты нашего соглашения на более комфортные для покупателей. В итоге все остались довольны.

Антонио Фернандес. (обращается к сестре). А ты, дорогая, к тетке, в деревню на ближайший год! И возражений я никаких слышать не желаю.

Девушка выходит из кабинета.

(возбужденно). Вы не представляете, что Вы сделали для меня и моей семьи. Я Ваш раб до конца своих дней. Бернар, Вы не понимаете, что Вы сделали!

Месье Бойа (осторожно, шепотом). Скажите, Антонио… У нас есть какие-то новости по поводу Кристины и нашего решения?

Продолжают шептаться.

Антонио Фернандес. С вашего разрешения… я посвятил в наши планы моего коллегу: мне одному не справиться с такой сложной задачей.

Месье Бойа. И что Ваш коллега? Каково решение?

Антонио Фернандес. Ну, я не озвучивал истинных причин… лишь то, что таким образом девушка сможет избежать наказания за содеянное. И он, конечно же, поддержал меня. Сегодня к вечеру, скорее ночью… всё случится.

Месье Бойа. Как я рад! Спасибо! Можно мне увидеть Кристину?

Антонио Фернандес. Думаю, сейчас не стоит этого делать: лишний раз показываться перед жандармами… не нужно. Езжайте в гостиницу, отдохните, завтра будет нервный день у всех нас. Но я уверен, что… всё пройдет гладко.

Месье Бойа. Я не смогу отдыхать, зная, что тут происходит. Можно, я буду находиться рядом, в госпитале всё это время?

Антонио Фернандес. Как Вам будет угодно. Мы ждем, что нам привезут… замену Кристофа.

Месье Бойа. Не совсем понял, что вы имеете в виду.

Антонио Фернандес. Это мне подсказал мой коллега. Чтобы устранить все сомнения, мы просто подменим Кристину… Вместо нее на кровати завтра к утру будет находиться уже неживой человек. Поэтому нам нужна эта ночь, когда охрана уснет. А чтобы она спала крепко и безмятежно, мы увеличим дозу снотворного – оно ничем не повредит, но расслабит и успокоит. У нас будет несколько часов, чтобы перевести Кристину в другую палату и, скажем так, оформить нового пациента как надо. Я достаточно четко всё объяснил?

Месье Бойа. Мой друг, это прекрасный план!

Антонио Фернандес. Вот и славно, а сейчас я прощаюсь с Вами. Если хотите, оставайтесь в моем кабинете… или съездите куда-нибудь, только не в центр: там неспокойно… и приезжайте к девяти, а лучше к одиннадцати ночи.

Похлопывает Бернара по плечу, выходит.