Максим проснулся днем. Заварил себе кофе покрепче и первым делом снова написал в службу поддержки, но так и не смог добиться справедливости. Рука до сих пор побаливала, но уже не так сильно, чтобы собраться к врачу. Максим сидел у окна, бесцельно присматриваясь к прохожим. Где-то хлопнула дверь, зашипели тормоза автобуса, резиновые сапожки звонко прошлепали по мокрому тротуару.

За ночь дождь отходил по крышам и асфальту так яростно, что город казался вымытым, новым. Даже воздух за открытой форточкой дрожал прозрачной свежестью.

Снег давно сошел, но только сейчас, после весеннего ливня, навстречу теплым лучам солнца начала распускаться листва, преображая улицы и скверы. Максим чувствовал, как что-то внутри него тоже тянулось к свету, неуверенно, как те первые ростки.

Максим натянул чистую одежду и вышел из квартиры, щелкнув замком. Он собирался прямиком к припаркованной за углом машине, когда взгляд уловил контрастный листок на доске объявлений у подъезда.

«Собаки из приюта ждут своих хозяев! Приезжайте, знакомьтесь – может, именно здесь вы найдете друга на всю жизнь».

На черно-белой распечатке резвились маленькие пушистые щенки, а один – крупным планом – глядел своими огромными черными глазами прямо в душу наивному прохожему.

– Друга, значит? – пробормотал Максим себе под нос.

Он никогда не думал заводить собаку: работа водителем отнимала много времени, да и жил он один. А ведь с питомцем нужно гулять, занимать его чем-то, заботиться… А он не привык заботиться о других. Не потому что не хотел – просто опыта не было. Даже о себе он заботился не особо, но эту мысль заталкивал поглубже в подсознание.

Однако что-то в этих словах зацепило его. Щенячий взгляд гипнотизировал, и Максим провалился в воспоминание.

Луг был залит золотым светом. Высокая трава, никем не кошенная, колыхалась под легким ветром, и в зеленых волнах тонули ромашки, клевер, ярко-желтые одуванчики и высокие стрелки иван-чая. Воздух гудел от пчел и стрекоз, откуда-то издали, из-за извилистой речки, доносился крик перепелки.

Девятилетний Максим с растрепанными волосами сидел на корточках посреди поляны. Перед ним, высунув язык и забавно прищуриваясь, лежал его пес Боня – большой, лохматый, с рыжей шерстью и одним торчащим вверх ухом.

– Дай лапу! – скомандовал Макс, и пес послушно поднял мохнатую лапу, положив ее на ладонь мальчишки. – А теперь – голос!

Боня звонко гавкнул, и Максим рассмеялся, потрепав его по загривку. Пес тут же повалился на спину, предлагая почесать живот, и Макс с удовольствием возился в его шерсти, пока Боня блаженно закатывал глаза и урчал.

Вдруг со стороны деревни раздались крики.

– Макс! Эй, Макс!

Он обернулся. По тропинке, подпрыгивая на кочках, мчались трое ребят на велосипедах. Впереди – Витька, сосед, за ним – Серый и пухленький Петька, который отчаянно крутил педали, чтобы не отстать.

– Давай на речку?! – закричал Витька еще издалека. – Там щука с утра попалась – здоровенная!

Максим вскочил на ноги, и пес тут же повторил за хозяином.

Через секунду мальчишки уже мчались по проселочной дороге, поднимая за собой облако пыли. Максим крутил педали изо всех сил, а Боня бежал рядом, легко перепрыгивая канавы и радостно лая. Шерсть развевалась, язык торчал сбоку, а глаза блестели от восторга.

– Давай, Бонь! – подбадривал его Максим, и пес, будто понимая, ускорялся, обгоняя велосипеды и потом снова возвращаясь, чтобы убедиться, что никто не потерялся.

«Просто посмотреть», – подумал Макс, стряхивая наваждение. От летнего солнца из воспоминания зарябило в глазах. Он быстро сфотографировал адрес на объявлении и решил все-таки заехать перед сменой.

Город за окном машины будто стал ярче – то ли после грозы, то ли от новой затеи. Максим не собирался брать домой собаку, но нахлынувшее воспоминание так его тронуло! Он подумал, что может хотя бы передать в приют деньги на корм: лишними не будут, а Максим ненадолго вырвется из обычных своих будней, побывает в новом месте. Кто знает, на какие мысли это его натолкнет?

Заскочив на ближайшую заправку и приведя машину в порядок, он поехал на место. Приют оказался на окраине города – небольшое здание с вольерами внутри и во дворе. На штукатурке то тут, то там виднелись трещины, потрепанное крыльцо сыпалось. В воздухе пахло антисептиком и собачьей шерстью.

– Хотите взять собаку? – спросила девушка-волонтер, протягивая ему листовку.

Она была совсем молодая, наверное студентка, и улыбчивая.

– Нет, я просто… посмотреть, – неуверенно ответил Максим.

Высоко завязанный хвост смешно подпрыгнул, когда она показала Максу, что он может пройти дальше.

– А может, вам помощь какая нужна? – неожиданно для самого себя спросил Максим.

– Проходите, знакомьтесь с собачками. Я попозже к вам подойду и все расскажу. Люди всегда требуются, материальную помощь тоже принимаем. Забыла сказать: меня Аня зовут.

Она протянула руку, улыбаясь еще шире, и Максим с удовольствием ее пожал, назвав свое имя. Аня быстро кивнула и направилась к другим гостям.

Максим прошел вдоль вольеров, разглядывая животных: кто-то бросался вперед, виляя хвостом, кто-то смотрел с грустью, а кто-то вовсе не обращал на него внимания.

Когда Макс добрался до дальнего конца помещения, в дверях появилась молодая семья – мужчина в очках, женщина с тугой светлой косой и девочка лет шести, крепко сжимавшая в руках плюшевого зайца.

– Мы… мы хотели посмотреть собаку, – немного растерянно сказал мужчина.

Аня уже была наготове со своей обворожительно-задорной улыбкой.

– Конечно! Для кого ищете друга?

– Для дочки, – ответила женщина, погладив ребенка по голове.

Девочка робко выглянула из-за материнской руки. Ее глаза округлились, когда она увидела ряды вольеров.

Максим наблюдал, как Аня умело ведет беседу, расспрашивая о предпочтениях, образе жизни. Он видел, как девочка замерла у клетки с маленькой светло-коричневой дворняжкой, которая виляла хвостом, прижимаясь к решетке.

– Это Ириска, – пояснила Аня. – Она еще щеночек, очень ласковая.

Девочке дали погладить собаку, и, когда та чуть не лизнула будущую хозяйку в нос, девочка запищала от восторга. Мама охнула, но потом с пониманием переглянулась с мужем. Все было решено.

– Вы можете пройти вон в тот кабинет, – указала Аня. – Там сидит сотрудник, который оформляет документы. Он даст вам памятку и объяснит, что нужно купить и как привыкнуть друг к другу, не сойдя с ума. Шучу!

– Спасибо вам, – искренне поблагодарил мужчина.

– Спасибо! – поддакнула девочка, не желая больше отпускать Ириску.

Они скрылись в кабинете, отделенном гипсокартонной стенкой от основного помещения. До Максима доносились приглушенные радостные восклицания девочки и довольный лай собаки.

– Хорошая семья, – пробормотал Максим себе под нос. – Ириске повезло.

Он поймал себя на мысли, что в груди странным образом смешались радость за собаку и легкая необъяснимая грусть. Максим пошел на улицу, где за ограждениями бегали собаки покрупнее. Они лаяли и играли, устраивая веселую возню. И только около одного вольера была тишина. Максим замер напротив перегородки.

В дальнем углу, свернувшись калачиком на подстилке, лежал пес. Среднего размера, белоснежный и пушистый, с коричневой, будто шоколадной, капелькой на боку. Он не лаял, не прыгал – просто поднял голову и уставился на Максима темными, почти человеческими глазами, очень мудрыми и спокойными.

– О, смотрю, вы заметили нашу звезду. Это Зефир, – пояснила появившаяся как из ниоткуда Аня. – Попал в приют полгода назад.

Максим присел на корточки. Пес не отводил взгляда.

– Дружище… А почему звезда?

– Да никого к себе не подпускает обычно, хотя спокойный. И смотрит так еще, будто что-то о тебе знает.

– Какой он породы?

– Благородный дворняга, – задорно отозвалась Аня. – По-моему, он похож на якутскую лайку, только раза в два меньше. Лохматый такой, забавный.

Зефир поднялся, подошел ближе, обнюхал пальцы сквозь крупные ячейки решетки и… вдруг легонько лизнул ладонь Макса.

– Ого, – удивилась Аня. – Он так ни с кем не делал.

Сердце Максима странно екнуло. Он не верил в «судьбу», но что-то внутри настойчиво шептало: «Это твой пес». Обещал ведь вчера, что утром что-то изменится. Может, это оно – то самое?

– А если я… захочу его забрать? – спросил Максим, сам не понимая, откуда взялись эти слова.

Хотя в душе уже видел, как будет гулять с Зефиром по утрам перед работой.

Через час Максим выходил из приюта с поводком в руке. Зефир шел рядом, изредка поглядывая на нового хозяина. В голове еще крутились мысли: «Как я буду с ним один? А работа? А если не справлюсь?»

Но когда пес вдруг прижался к его ноге, будто говоря: «Не бойся, я с тобой», – все сомнения растаяли. Вчерашний день уже казался дурацким сном. И, не давая себе сомневаться, Максим быстро решил: сегодня выходной – заказы он брать не будет.

За один пропущенный день не обеднеет и с голоду не умрет, зато не станет больше работать в ночь и вернет режим в приличное русло. Да и нового гостя не хотелось так сразу оставлять одного: ему нужно привыкнуть к новому месту. Заодно, вспомнил Максим, надо заехать в зоомагазин, да и в обычный продуктовый – заледеневшие остатки еды в морозилке вдруг показались страшно непривлекательными, даже хуже, чем раньше. Настолько, что аж перед псом стыдно.

– Ладно, – вдруг сказал он вслух, они как раз дошли до такси. – Садись. Надеюсь, ты хорошо себя ведешь в машине.

Зефир навострил уши, а потом забрался на пассажирское сидение. Макс закрыл дверь, устроился на своем месте и тронулся. Пес, высунув морду в приоткрытое окно, с жадностью ловил носом запахи города и свободы.

Дорога пролетела незаметно. Вместо того чтобы разглядывать, как обычно, улицы и прохожих, Макс то и дело поворачивался на пса. Тот лишь спокойно следил за движением.

Витрина зоомагазина в маленьком торговом центре пестрела яркими пачками всякой всячины, о которой раньше Максим даже не подозревал. В большой клетке в углу громко щебетали попугаи.

– Корм… – Максим остановился перед стеной с пакетами, сбитый с толку выбором. – Какой ты вообще предпочитаешь, а?

Аня сказала: для собак среднего размера, без особенностей. Со здоровьем у Зефира все было прекрасно, как сообщили в приюте. Пес равнодушно обнюхал ближайший мешок с огромным щенком на лицевой стороне.

Продавец, молодой парень с пирсингом в носу, помог выбрать сбалансированный корм и тут же предложил посмотреть новые ошейники.

– Этот со светоотражающими полосками, – объяснил он, показывая стильный черно-оранжевый. – Для вечерних прогулок безопаснее.

Максим кивнул, добавляя в корзину ошейник, крепкий поводок, миску, резиновую кость-пищалку и банку витаминов – «Для активных собак средних пород», как значилось на этикетке.

– Ты не кажешься гиперактивным. – Макс присел на корточки и заглянул в умные глаза Зефира. – Но, думаю, ты и не тихоня. Правда?

Макс потрепал Зефира по макушке, и пес согласно вильнул хвостом.

На кассе Зефир встал на задние лапы, положив передние на подставку для сумочек перед стойкой, чем вызвал улыбку у кассирши.

– Умняшка, – она протянула руку, чтобы погладить, но Максим предупредительно кашлянул:

– Осторожнее, он только из…

Но Зефир уже блаженно закрывал глаза, подставляя голову под ее пальцы.

– Не такой уж привередливый к людям, как грозила Аня…

– Преданный, – улыбнулась девушка, пробивая товары. – Вам повезло.

Максим только хмыкнул, расплачиваясь картой.

На выходе он вспомнил, что, кроме продуктового магазина, надо бы зайти еще и в аптеку. А если мазь от ушибов не поможет – тогда уж он дойдет до врача.

Макс вдруг осознал, что впервые за долгое время чувствует себя спокойно. Без гонки за рейтингом в приложении, без нервных, пьяных, невежливых клиентов, без этой вечной усталости.

Зефир, неся в зубах новую игрушку, гордо шел рядом, изредка тычась в Макса мокрым носом. А Максим невольно думал, что, возможно, сегодняшний «убыточный» день окажется самым прибыльным за последнее время.