Тебя, сернистых блат всемощного владыку,

Приветствуем, явясь по первому же клику

В эдемски заросли, в блаженные сады,

Где зреют меж ветвей познания плоды.

Реки – от верных слуг что властелину надо.

⁵⁵⁰ Воздвигни, Асмодей, опору царства ада!

Такой совет подай, какого нет подлей,

Пылающей смолы в огонь вражды подлей,

Отмстим за тот позор в небесном бранном поле,

Нас Михаил когда лишил наследной доли,

И, дерзостно поправ все правила войны,

Нас молниями сверг с небесной вышины,

Навеки данной нам. Опять на грозны войны

Должны подвигнуть нас намеренья разбойны, —

Потребно действовать сейчас не напрямик:

⁵⁶⁰ Во бранном поле нас побьет Архангел вмиг,

Нельзя и мыслить нам о лобовом ударе, —

Но – вред большой чинить способны малы твари.

От сада здешнего уместно бой начать.

Что ж проще, чем врагам отселе докучать,

Зерцалам деспота внушивши мысли злобны?

Испортивши детей, что столь Отцу подобны,

Легко отъять у них все милости Небес.

Познанья людям плод запретен наотрез, —

Коль преступить запрет им, жалким, довелось бы,

⁵⁷⁰ Уже не помогли б ни жалобы, ни просьбы, —

От кары их спасти ничто бы не могло.

Да, мощно бы тогда восцарствовало зло,

Докуку Небесам дала б Земля безмерну!

Конечно же. Сперва – зерцала ввергнуть в скверну,

Коль скоро сам престол небесного врага

Неуязвим для нас. Однако – жемчуга

С его короны мы сдерем не в миг ли краткий?

Будь по сему. Но мы затайные повадки

Усвоить бы должны, чтоб нас нашли не вдруг

⁵⁸⁰ В сих пущах. Небеса смыкают стражный круг,

И при незоркости могла бы неудачна

Стать наша миссия. Гремит музыка брачна:

Мы прячемся в тени, но нам сквозь древеса

Хоралы ангельски да птичьи голоса

О празднике гласят. К столам сносимы брашны

Толпой приспешничьей, – а стражники бесстрашны

Блюдут спокойствие венчаемых особ.

Бдит, зрю, и Михаил, надзорщик вящий, чтоб

Не вкрался бы никто из тех, кто суть во аде.

⁵⁹⁰ Короче, там заслон и спереди, и сзади.

Разбой раскрылся бы, мне кажется, любой.

Уместно бодрствовать, замысливши разбой,

Не верить никакой сомнительной укроме,

Не лезть на свет, нигде не объявляться, кроме

Как в чаще, иль в кустах, иль в тьме пещерных ниш;

Способен злобственный укрыться призрак лишь

При соблюдении тактичного подхода.

Как мыслишь утаить, что есть твоя природа?

Животных машкер есть немалый арсенал.

⁶⁰⁰ Да, птицей обернись – в ней кто б тебя признал?

Ее несут крыла, и песни плещут в горле

Прельстительны, – ну, что ж, приемли облик орлий,

Орлу по смелости во птахах равной нет,

Не страшно для него, дневной завидя свет,

Сразиться с таковым. У этих птиц в обычай

Справляться наскоро с когтимою добычей,

Остер и клюв орла, и дальнозрящий взгляд.

Иль – выбери слона. Он мышцами богат,

Скрывать не станет он свою огромну тушу,

⁶¹⁰ Всех тварей он сильней из тех, что топчут сушу,

И, воле будь Небес сие не вопреки,

Легко Адама он взнизал бы на клыки,

Иль, хоботом схватив, разбил о жестки скалы.

Да, силы Господом приложены немалы

К охране здравия Наместника Земли.

Животны обороть сего бы не смогли;

Нет, нам необходим, чтоб с этой сладить силой,

Величественный гад, дракон чешуйнокрылый:

Он ползает легко, но и легко парит,

⁶²⁰ На языке людей он внятно говорит,

Он в людях твердость бы немедленно ослабил.

Такого сокола ужо бы я навабил,

Для простофиль земных ужо бы дал урок!..

Потише, скрытен будь, не то в короткий срок

Тут стража нас найдет и мигом уничтожит.

Что б ни замыслил ты – вопль делу не поможет.

Удар наметил коль – исподтишка ударь.

Что ж все-таки дракон?..

Он – хитроумна тварь,

А также – смел весьма. Сомнений не имею,

⁶³⁰ Что дара эти два даны недаром змею,

Коль скоро здесь одно съединено с другим —

Удар становится вполне осуществим.

О, сколькие грядут вослед за ним недуги!

По одному – верней уловятся супруги,

Смутить совместно их, как мыслю, мудрено.

Благословение им общее дано,

Как и проклятие: они недаром пара.

А в будущем грядет подобная же кара:

За действие одно – их ждет удел один.

⁶⁴⁰ Едва ли с женщины возможен наш почин,

В ней смелость ли найдем, потребна здесь котора?

Мужчина, мыслится, поддастся очень скоро,

Жена же в грех впадет уже за мужем вслед.

На это, видимо, как раз надежды нет.

Вот муж вослед жене – то цель уже конкретна.

Поленится жена вкусить плода запретна.

О, в ней на лакомство позыв неодолим.

Запрет горчит на вкус.

Зато уж плод – сладим,

Уж так он духовит, уж так очам прелестен,

⁶⁵⁰ Притом, что вкус его еще и неизвестен,

А чтоб узнать его – всего-то надкусить.

Но с мужем тщетно сей соблазн соотносить.

Сперва пренебрежет жена запретом Божьим,

Муж согрешит вослед.

А если, предположим,

Не пожелает он вкусить сего плода?

Расхвалит женщина вкушенное когда,

Захочет ли предстать он пред женою трусом?

Зловеща яблока всего одним надкусом

В немилость Господа навек постыдно впасть,

⁶⁶⁰ Насмерть пойти затем, чтоб лишь отведать сласть,

Наполнить соком рот – и знать, что следом бездна

Разверзнет жуткий зев!..

Жена попросит слезно,

А в малости такой – попробуй, откажи.

Угроза кар к тому ж рождает мятежи, —

Сам, восставая, ты мечтал ли о покое?

Несчастье Ангелов – отныне стань людское.

Сей жаждет знанья род – так быть же по сему.

О всем ли, что его не явственно уму,

Желает ведать он?

Из всех – избрать дорогу

⁶⁷⁰ Он алчет худшую – быть равен знаньем Богу!

Хотение престол у Бога отобрать

Есть главная беда, постигша нашу рать.

Тропа известная – и потому простая.

Ну, начинай. Притом следи, хитросплетая;

От кова люди пусть никак не ускользнут.

Управиться когда один не можешь тут —

Из преисподней кличь всех тех, которы нужны.

Лукавый Велиал, приспешник мой оружный,

Вполне готовый, ждет: когда приказ мне дан

⁶⁸⁰ На человечий род насторожить капкан —

То род людской падет уже от первой раны.

Сверши – тогда в аду куренья и пеаны

Честь воздадут тебе, и, я клянусь, не зря!

Все, что касаемо крылом нетопыря[46],

Что пахнет серою – в Эдем доставить спешно!

Победы нашей песнь – да возгремит, кромешна!

Да зашатается небес прегордый свод,

Узнав, кому теперь людской подвластен род!..

Но это все – потом. Покуда – к делу, к бою!

⁶⁹⁰ Ты смело приступай, знай – Люцифер с тобою, —

И с жениха начни посев грядущей лжи.

Вот, кстати, Велиал. Что надо, все скажи.

Почтенный, вас ищу средь этой пущи дикой

С тех пор, как вы наверх воскликаны владыкой.

Что пакостного он готовит Небесам?

Что славного слыхать?

Тут свадьба, видишь сам.

Нас, правда, не зовут туда ни малым знаком.

Сколь сад роскошен сей! Сколь каждый плод здесь лаком

И соком напоен, – сколь запах здешних трав,

⁷⁰⁰ Цветов, кустов, дерев – целителен и здрав!

Растенья круглый год цветут, нектароносны,

Зимы и лета нет, стоят сплошные вёсны,

И свадьбу вечную всему сулит судьба.

Мню, гложет самого Садовника алчба

В саду, который он существовать заставил, —

Помолвил он людей и ныне свадьбу справил.

Решили мы теперь унять его кураж.

Противобор Небес, владыка славный наш,

Решил: супругов ты уговорить обязан

⁷¹⁰ Того вкусить плода, что строго им заказан.

Обиду Небесам вчинишь ты велику.

Судьба всего и всех висит на сем суку.

О, сколь взликует зло, когда неосторожно

Сей будет плод вкушен!

Но как же то возможно,

Что в жизнь призвал Творец пусть даже кроху зла?

Нет, благо лишь одно несут Творца дела,

А возникает зло – в попрании запрета.

Жизнь пищей зиждется, но – смертная примета

Возляжет на того, кто плод недолжный съест.

⁷²⁰ Малейший бы не смел я выказать протест,

Но объявиться как средь празднества сумею?

Хитрейшему из гад, коварнейшему змею,

Чей облик примешь ты, откроются пути.

Вовеки маскарад на свадьбах будь в чести[47],

Начнем традицию от нынешнего часа.

А что есть маскарад? Не лживая ль прикраса,

Природу подлинну скрывающа свою?

Во чашу свадебну отравы я волью,

Приманка – плод: его пусть жертва бы взалкала,

⁷³⁰ Не зряще ни червя, ни тайного стрекала, —

Коль хоть один из двух откушает плода —

Второй за ним придет уж сам собой тогда.

Быть хитрая должна измыслена зацепа,

Соблазны изрекай умно и велелепо.

Сперва – во слух людской вструить прелестну речь,

Чтоб робость укротить и к дереву привлечь,

Внушить желание – узнать собственноустно,

Насколько оный плод невыразимо вкусно

Устроен! А соблазн – придет уже вослед!

⁷⁴⁰ Им гибелью грозит съедобный сей предмет!

План в дело воплоти, как он тобой изложен.

Возвысится тогда, кто ныне столь ничтожен!

Великий Люцифер, сведенный в князя тьмы.

В болото серное с ним вместе пали мы.

Рекомендует князь Адама брать сначала.

То просто дерзость бы без проку означало

И безрассудный риск. Атака на жену

Даст пользу бо́льшую, – сию тропу одну

Избрать возможно, – муж – то цель уже вторая.

⁷⁵⁰ Разумен ты, сей путь кратчайший выбирая.

Насильно мужу дать сего плода кусок —

Нелепо и мечтать, – здесь только хитрость впрок.

На сердце мужеско чрез женскую половину

Потребно мягко жать. Так лепят воск и глину,

Жар с влагой в ход пустив, – я в том поруку дам,

Что утеряет свой земной венец Адам.

Ты мужа уязвить решил ребром его же?

Кто ближе есть к нему и кто ему дороже?

От своего ребра он зла не ждет никак.

⁷⁶⁰ Лишь попроси она – тотчас на страшный шаг

Рассудку вопреки решится, ибо слушать

Во всем жену привык, – почто же не откушать

Столь ей любовного, столь сладкого куска?

Да, послушанья мощь и вправду велика.

Не только муж в раю привержен послушанью:

Голубку голубь чтит, склонен олень пред ланью,

Лев львице подчинен, так всюду жизнь идет:

Сопротивляются ль, прияв любовный гнет?

Но все же, прежде чем облечься в плоть дракона.

⁷⁷⁰ Уместно было бы мне ангельско, исконно

Обличие принять, – поди, на глаз отсей

Меня от остальных?!

Нет смысла в мысли сей:

Жену пусть вовлечешь ты даже в наши козни,

Представши Ангелом. Она, не зная розни

Во Ангелах, найдет защиту от суда

Своим неведеньем: тревожили всегда

Лишь Господа Гонцы Адамову товарку.

Победа вся твоя тогда пойдет насмарку.

Тогда драконий вид уж поскорей приму.

⁷⁸⁰ Но человечью речь к змеиному уму

Усвоить не забудь и должную манеру.

Уж фальшью-то никак не поколеблю веру

В то, что советую лить благо да покой.

Скорее ангельской подобна, чем людской,

Моя да будет речь, – предвижу я заботу:

Змеиным языком одну и ту же ноту

Слать в душу женщины, – не заскучав ничуть,

Ей в уши ловко нить прельщения тянуть.

Во начинанье сем многоудачен буди,

⁷⁹⁰ Чрез слух растли сердца – и да погибнут люди.

Сладкоголоса песнь идти способна в бой

С разбушевавшейся стихиею любой.

Я человечеству привью любовь к отраве

И ликовать не дам ему во горней славе.

Не зрить ему того, что отнято у нас:

Пусть плачет род людской до иссыханья глаз.

Да, гости брачные, что нынче праздник правят,

Не знают – что за весть уж скоро ввысь доставят.

Архангел Гавриил всех мене ждет сего.

⁸⁰⁰ А свадебно меж тем вершится торжество

Под звоны чаш и труб. Черед – с Творцом поспорить!

Не скоро шанс такой нам выпадет вдругорядь.

Удачно вышло б так: чтоб юная чета

Была прогулкою приятно занята,

И вот невеста бы, пройдя по той дороге,

Ждала бы жениха в зеленом сем чертоге,

Настать бы мог момент, как раз какого жду:

В ней интерес возжечь к запретному плоду.

Удачным случаем воспользоваться нужно,

⁸¹⁰ Сокрывшись в темь ночну и зелие окружно.

Да будет пронзена сей час наверняка

Добыча выстрелом искусного стрелка.

Не выйдет сей же час – так переждем трапезу.

Нет, именно теперь потребно до зарезу

Их низко совратить, на свадебном пиру, —

Вот было б торжество! Чтоб завтра ж поутру

Первейша заповедь была попрана злостно,

И гордость сломлена людска, павлинохвостна.

Такую Гавриил доставит весть впервой!

⁸²⁰ Какой подымется в небесных сферах вой!

Незаживляема сия пребудет рана!

А все же ликовать еще, пожалуй, рано.

Получим форы мы не десять ли шагов

Тем, что победы ждем?

Лишь оборов врагов[48],

Закон диктуют свой.

Чу! Слышен гул недальный!

То свадебной чете напев гремит венчальный,

И в хоре внятен том глас Божией трубы.

Пора прислушаться – разведать все дабы.

Струится горний блеск на зелия окрестны.

⁸³⁰ Зрю: начинают пляс гостители небесны

Под бубны, под свирель, под звонки погремки.

Отходим: вот они. Смелей остри клыки.

Мы во славу Божью пляшем[49]

На Эдемском на лугу,

Радостно дадим в кругу

Место новоженам нашим, —

Благолепием сугуб,

Слуху праведному люб,

Будет жар игры неистов;

⁸⁴⁰ Цимбалистов и лютнистов,

Грянут громы Божьих труб,

Соблюдая мелодически,

В ликованьи не устав,

И людской и серафический

Гармонический устав.

Без сомненья, без опаски

Опираясь на цветы,

Мы начнем изящны пляски

В честь венчаемой четы, —

⁸⁵⁰ И, почетом окруженным,

Тем, что всех превыше тут, —

Поклониться новоженам

Гости свадебны грядут, —

Чтоб испросить соизволенья

Начать эдемски забавленья.

О, счастливые супруги,

И невеста, и жених!

Гости славные для них

Строются в почетны круги,

⁸⁶⁰ Чтоб начать хвалу сию,

Славя новую семью,

Молвят речи умилительны

И заводят упоительны

Хороводы здесь, в раю.

Ни один слуга Господен

Да не дремлет в тишине,

Если Богу пляс угоден

Во небесной вышине,

Не парят сегодня Духи,

⁸⁷⁰ Но, сойдя в приземный слой,

Полнят здешние воздухи

Неустанною хвалой.

Ты, глава земного рода,

К нам, счастливым, поспеши,

Во средине хоровода

Пой да весело пляши,

Чтоб радость мы твою узрели

Под звуки праздничной свирели.

Выйти в круг я не премину

⁸⁸⁰ В свой черед,

Цель преследуя едину:

Угождати Господину

Всех Господ.

Никого да не обидит

Наш призор,

Небо ко земле да снидет,

Каждый пусть явленным видит

Божий хор.

Расточая год за годом

⁸⁹⁰ Горний свет,

Семикружным хороводом

Мчатся по хрустальным сводам

Семь планет.

Я – предстану солнцем ясным,

Ты – луной,

В танце двигайся прекрасном

За напевом сладкогласным

И за мной.

В танец выступлю без лени,

⁹⁰⁰ Выйду в круг;

Если ж свет мой – вдвое мене,

Иль сокрыт в полночны тени

Мой супруг,

Со звездами вперегонки

Возлечу,

Стану тихо ждать в сторонке:

От него хоть лучик тонкий

Получу.

Быти мужа одесную —

⁹¹⁰ Долг жены;

Я, всходя, любовь земную

Так светло ознаменую

С вышины:

Чтоб судьбу возможно стало

Угадать,

Чтобы свадьбы возблистала,

Встречи брачной возрастала

Благодать.

Мы хвалы приумножаем:

⁹²⁰ Нынче в них

Сей блистательный жених

Светел и неподражаем,

И сияньем окружаем

Он везде,

А, подобная звезде,

Благородная невеста

Соблюдает должно место —

И путем спешит одним

Вслед за ним.

⁹³⁰ Окончим перепляс под песнь благовенчальну.

Знак подал Гавриил взнести хвалу хоральну.