Винные снобы примерно одинаковы во всем мире, по крайней мере, с точки зрения начинающего: многозначительно вращающие бокалами, говорящие на своем птичьем языке, иногда настолько непонятном, что хочется передразнить эти странные словечки для описания ароматов – всяческие «оттенки свежевспоротого брюшка кролика» и «нюансы каминной полки». Откуда все это взялось?

Отметим сразу: мы не говорим о снобизме в общем понимании слова, нас интересует лишь конфессия винных снобов. Хотя при ближайшем рассмотрении оказывается, что одно происходит из другого. В основе оригинальной, европейской модели поведения этого персонажа исторически стоят сугубо практические вещи, также растущие из классовой разницы и связанного с ней желания – если не быть, то казаться. Какие? Прежде всего опыт покупки вина впрок – традиция, восходящая еще к тем временам, когда вино покупали в собственный погреб на выдержку, в том числе и бочками, еще из погреба винодельни. Казалось бы, при чем здесь закупки? Все довольно просто: когда вы покупаете что-то часто и помногу, вы волей-неволей начинаете в этом разбираться. Помножьте это на классовую, сословную или региональную разницу – вот вам и снобизм, то есть кодифицированная система «свой-чужой».

В случае с отечественным снобом в качестве первоисточника снобизма выступает не столько классовое сознание, сколько травма от разницы между советским и постсоветским. Некоторые вина в СССР были прекрасны и соответствовали топовому мировому уровню, но традиция винопития в Советском Союзе всегда была больше про массовые вина, мы поговорим об этом в главах про крепленые и игристые. Хорошие вина, которые пришли потом, оказались на них совершенно непохожи. Многие из снобов старой школы с ностальгией вспоминают эпоху второй половины 90-х и «нулевые»: «лучшие вина мира» – Бордо, Бургундия, топовые итальянские винодельни – стоили тогда совсем по-другому, а людей, которые во все это въезжали, было в разы меньше. Любой из ресторанов Аркадия Новикова (ну или любого другого уважаемого ресторатора первой российской волны в этом бизнесе) из нулевых содержал в штате сомелье, у которого был винный холодильник, под завязку набитый самыми знаковыми бутылками, не столько винами, сколько символами. Но потом многое изменилось. Например, цены на вина категории Grand Cru (с. 76) изрядно выросли во всем мире. Или же рейтинговая оценка вин (с. 59), которая находилась на вершине тогдашней ценностной пирамиды и которая поломалась вместе с традиционными медиа, частью которых она, конечно же, была изначально. Ну и мода тоже, конечно, поменялась – тяжелые вина-блокбастеры перестали производить то впечатление, ради которого их делали.

В основе современной винной культуры лежат совсем другие предпочтения и в плане вин, и в плане потребления. Новая модель оказалась куда более разнообразной и открытой. Тем фактом, что классические вина вознеслись на недосягаемую для простых смертных высоту, с успехом воспользовалась целая когорта виноделов, как имевших другие взгляды на то, каким должно быть хорошее вино, так и просто представляющих достойные, но не слишком популярные прежде винные регионы. Так или иначе, вина новой волны нашли себе потребителя:

а) не слишком готового переплачивать за культовый статус вин;

б) обладающего более подвижным сознанием;

в) для которого поколенческая разница тоже сыграла свою роль.

В России дополнительную роль сыграло появление нового поколения местных виноделов, что решило проблему языкового барьера, весьма оживив картинку для нового поколения интересующихся вином.

Изменился и способ коммуникации: фестивали, каналы в соцсетях, дегустационные клубы разной степени продвинутости. В нашей стране не последнюю роль в этих изменениях сыграло становление сегмента нового русского вина, говорить о котором стало возможным без филологических мучений. Довершила размежевание разница в понимании того, что такое комфортное пространство для выпивания. Так оказался востребованным концепт винного бара, в котором ты можешь просто выпить вина, поговорить, да и вообще делать все, что захочется. Так вино стало более открытым. И более модным тоже, со всеми вытекающими отсюда признаками. А что же стало с приверженцами прежних винных ценностей? Возможно, когда вы думаете о винном снобе, вы что-то такое себе и представляете. Давайте не будем судить их строго, у нас есть и другие варианты знакомства с винной культурой.