Пакт о ненападении Германии и Польши
Погиб король Бельгии
Ночь длинных ножей в Германии
Очень горько писать о чемпионате мира по футболу в мрачных тонах, но мундиаль в Италии, увы, стал самым политизированным турниром за всю историю. Дебют в Уругвае имел огромную популярность, и если в 1930-м едва набралось 13 участников, то четырьмя годами позднее уже 32 страны были готовы отправить свои команды на мировой форум. Половину нужно было как-то отсеять. Пришлось проводить отборочные матчи. Проще всего обстояли дела с Южной Америкой. Уругвай сдержал слово и бойкотировал мундиаль в отместку за игнорирование их домашнего турнира, а Перу, Чили и иже с ними снялись ввиду финансовых причин. Великая депрессия все еще бушевала на планете, и многим приходилось выживать, не думая о футболе и развлечениях. Поэтому в финальную часть без отбора попали сборные Аргентины и Бразилии. По одной заявке отправили африканцы и азиаты: это египтяне, пропустившие прошлый чемпионат по досадной причине, твердо вознамерились дебютировать в Италии, а также израильтяне, у которых тогда не было своего государства, и они выступили под названием… Палестина. Впрочем, в финальную часть им попасть не удалось, потому что египтяне были на две головы сильнее (7:1, 4:1).
А вот от Европы желающих было больше всего, 21 команда. Из них только 12 получили путевки на Апеннины. Отборочные группы были разбиты по географическим признакам, чтобы сборным не пришлось много колесить в непростое время. Так шведы оказались в одном «трио» с литовцами и эстонцами, испанцы встречались с португальцами, венгры с австрийцами и болгарами, а итальянцы (да-да, хозяин турнира единственный раз в истории играл стыки!) – с греками.
Вот на хозяйской команде хотелось бы остановиться подробнее. 28 октября 1922 года фашистская партия Италии пришла к власти. Через три года Бенито Муссолини установил первую в Европе фашистскую диктатуру. Дуче мечтал возродить Италию в качестве главной мировой силы, используя образ Римской империи, чтобы жители Апеннинского полуострова снова управляли всем миром. Будучи в свое время политическим журналистом и даже главным редактором в ряде оппозиционных газет, он прекрасно понимал силу влияния пропаганды на общественное мнение. У Муссолини была идея популяризировать имидж «нового итальянца»: храброго, физически развитого, решительного и спортивного. Он даже себе создавал такой маскулинный образ. Участвовал в лыжных гонках с голым торсом, летал на самолете, ездил верхом на лошади, плавал. А еще он прекрасно видел, как много для людей значит футбол. Посему в 1934-м у него было две задачи: достойно организовать мундиаль, а также любой ценой продемонстрировать величие итальянской нации посредством успехов на футбольном поле.
Выиграть спор за право проведения турнира оказалось очень просто. Помимо Италии готовность принять турнир высказала Швеция, но очень быстро сняла свою заявку. Заполучив в свои лапы мундиаль, Муссолини лично принялся заниматься его организацией. Несчастный Жюль Риме ничего не мог с этим поделать: в то время его авторитет и близко не стоял рядом со стремительно набиравшими популярность фашистскими лидерами. Специально к чемпионату лидер Италии даже придумал свой трофей. Статуя богини Ники ему показалась чересчур скромной, и больной гигантоманией дуче явил миру трофей, названный, разумеется, в его честь. Он был в шесть раз больше самого Кубка мира. После того турнира президент ФИФА написал своему генеральному секретарю в служебной переписке: «У меня есть такое ощущение, что это не ФИФА организовала Кубок мира, а лично Муссолини».
А что же насчет второй задачи? Собрать боеспособную сборную оказалось не так просто. Дело в том, что в те годы итальянцы точно не считались элитой мирового и даже европейского футбола. Наиболее высоко в 1930-е котировались сборные Чехословакии с непробиваемым Франтишеком Планичкой, а также Австрии с виртуозом Маттиасом Синделаром. К слову, именно последнего мы выбрали в качестве персоны ЧМ-1934, потому что его судьба – наилучшая демонстрация суровых нравов тех лет. Так вот, даже команды Германии, Венгрии и Испании по результатам выглядели сильнее хозяев. Как решить этот вопрос? Разумеется, натурализовать иностранцев! По правилам ФИФА футболист мог выступать за страну, если он к моменту первого матча уже прожил в ней три года, а также не имел официальных игр за другое государство. В конце XIX – начале XX века многие итальянцы уехали в поисках лучшей жизни в Латинскую Америку. В середине 1930-х годов некоторые из них вернулись на родину. Таких людей называли в Италии «ориунди». Вот они и составили костяк той сборной. Один из лучших футболистов планеты, серебряный призер ЧМ-1930 Луис Монти (в Италии его называли Луиджи), Энрике (Энрико) Гуайта, Аттилио Демария были украдены у аргентинцев, Амфилокио (Анфилоджино) Гуаризи Маркес по прозвищу «Фило», уроженец Сан-Паулу, был «возвращен» из Бразилии. Пикантность ситуации заключалась в том, что большинство из вышеуказанных футболистов не имели права защищать честь итальянского флага, потому что с момента их последнего матча за предыдущие сборные не прошло трех лет. ФИФА безропотно закрыла глаза на нарушение регламента, и лишь разозленные аргентинцы в знак несогласия отправили в Италию сборную, состоящую из посредственных игроков и ни на что не претендующую.
Греки для итальянцев большой угрозы не представляли, и в первом матче в Милане эллины были биты 4:0. На ответную игру плыть очень не хотелось, и было решено, скажем так, включить админресурс. К счастью, сразу четверо футболистов той сборной Греции дожили до преклонных лет в здравом уме и светлой памяти и смогли рассказать, как все было на самом деле. Итальянские власти пообещали греческой федерации футбола двухэтажный дом в центре Афин. За отказ от ответной игры был выписан чек на 700 000 драхм (это порядка 20 миллионов долларов в пересчете на наши дни).
Скандалом закончился и еще один стыковой матч. Чехословакия и Польская Республика, два молодых государства, спорили не только за мундиаль. Между ними еще с 1918 года был тлеющий конфликт за Тешинскую Силезию, расположенную в междуречье Вислы и Одры. Население там всегда было смешанным, а земли богаты углем. К тому же место было важным транспортным узлом, и поэтому споры вокруг него не утихали аж до 13 июня 1958 года, когда при дипломатическом посредничестве СССР был подписан договор, подтверждающий границы по линии 1 января 1938 года. А тогда, в 1934-м, команды успели сыграть первый матч в Варшаве, который закончился минимальной победой гостей (1:2). Но на ответный матч правительство Юзефа Пилсудского не пустило своих футболистов как раз по причине напряженности между двумя государствами. Причем решение об этом принималось в самый последний момент, когда болельщики уже купили билеты, а команды завершали подготовку. За это поляки получили ожидаемую дисквалификацию.
Еще одной крепкой группой была тройка сборных из Ирландии, Бельгии и Нидерландов. За первых даже выступала пара «профи» – это Пэдди Мур и Джо О’Рили из шотландского Абердина. Первый доставил массу проблем своим визави из стран Бенилюкса. Открывал программу стыкового турнира трех сборных поединок между Ирландией и Бельгией 25 февраля 1934 года. К сожалению, ему предшествовала трагедия, отозвавшаяся в сердцах каждого бельгийца. Погиб их любимый король Альберт I. Сын графа Филиппа Фландрского и принцессы Марии Гогенцоллерн-Зигмаринген, он взошел на престол 17 декабря 1909 года, и на его долю выпало очень сложное для маленькой страны время. Когда в 1914 году началась Первая мировая война, Германия потребовала от Бельгии пропустить свои войска через ее территорию для наступления на Францию. Альберт I, несмотря на нейтральный статус Бельгии, отказался, заявив: «Я правлю страной, а не фермой». Это решение сделало его национальным героем. Страна оказалась втянута в войну, и Альберт I лично возглавил армию. Он оставался на передовой, разделяя с солдатами все тяготы войны. При большом превосходстве противника бельгийцам удалось до самого конца войны удерживать небольшой плацдарм на своей территории. Его мужество и решимость вдохновляли бельгийцев и союзников. Король стал символом сопротивления немецкой агрессии, а его семья (королева Елизавета и дети) оставалась в стране, поддерживая народ. После окончания войны Альберт I активно участвовал в восстановлении Бельгии. Он поддерживал социальные реформы, включая расширение избирательных прав и улучшение условий труда. Его популярность в народе была огромной, ведь он воспринимался как «король-солдат», который разделил с народом все трудности. Прекрасный сын своей нации, Альберт I был всесторонне развитым человеком. Ежедневно читал работы в разных областях – по литературе, военному делу, медицине, авиации. Водил мотоцикл и научился пилотировать самолет. С молодости увлекался спортом, верховой ездой, естественными науками и альпинизмом. Последнее и стало причиной его трагической гибели. 17 февраля 1934 года, всего за неделю до матча Бельгии против ирландцев, он погиб во время скалолазания в Марш-ле-Дам, недалеко от Намюра. Официальная версия гласит, что он сорвался со скалы, но до сих пор ходят слухи о возможном заговоре или самоубийстве. Однако доказательств этому нет, и большинство историков склоняются к версии несчастного случая.
Игра в Дублине началась с минуты молчания, а закончилась невероятными 4:4. «Профи» Пэдди Мур забил все 4 гола в ворота «Красных дьяволов». Представители континентальной Европы и вышли из той группы, оставив за бортом ирландцев. Причем Бельгия протиснулась в финальную пульку только благодаря одному голу: они проиграли соседям из Нидерландов 2:4, а ирландцы – 2:5. Наверняка выход на мундиаль скрасил грустные дни для бельгийского народа. Впрочем, ненадолго: уже в 1/8 им попались представители нацистской Германии, и Бельгия вылетела после первого же матча, уступив немцам 2:5.
К слову, Германия вышла в финальную часть без проблем. Гитлеру даже вмешиваться не пришлось. У них в отборочной группе были французы и люксембуржцы, и представители герцогства были биты 9:1. Французы обошлись шестью мячами, и обе страны получили путевку в Италию. Матч между Германией и Францией отменили за ненадобностью.
Германия в те годы в принципе переживала подъем после болезненного поражения в Первой мировой. В 1933 году к власти пришел Адольф Гитлер. Прежде чем диктатор развяжет самую кровавую войну столетия, он развернулся на дипломатическом фронте. Как раз в 1934 году он подпишет пакт о неприменении силы с Польшей Юзефа Пилсудского. 26 января 1934 года министр иностранных дел Германии Константин фон Нейрат и польский посол в Берлине Юзеф Липский подписали Декларацию, которую впоследствии историки будут сильно критиковать за наивность польской дипломатии. Но их тоже можно было понять: придя к власти, Гитлер заявил о намерении пересмотреть Версальский договор и вернуть утраченные земли. Договор, составленный сроком на 10 лет, должен был успокоить набиравшую мощь Германию, а также стабилизировать отношения между странами.
Через три недели после финального матча итальянского чемпионата мира в Германии случилось событие, которому суждено было войти в учебники и анналы истории.
30 июня 1934 года тишину летней ночи разорвали выстрелы. В Берлине, Мюнхене и других городах убивали всех, кого Гитлер считал угрозой. Официально жертвами стали 77 человек, но историки считают, что убитых было от 150 до 400 – точное число до сих пор неизвестно.
Гитлер выступил с заявлением, назвав себя «спасителем нации». 13 июля в рейхстаге он цинично провозгласил себя «верховным судьей немецкого народа», оправдав убийства как вынужденную меру. Общество, напуганное хаосом, приняло это объяснение. Промышленники и элита тоже поддержали Гитлера, видя в нем гаранта стабильности.
Очередная победа фюрера на пути к абсолютной власти. Его соратник и друг Муссолини в то время ковал победу на футбольном поле. Да-да, без него триумф сборной Италии на домашнем мундиале был бы невозможен. Мы уже сказали про то, как страна-хозяйка отобралась за 700 000 драхм в финальный турнир, но и в нем нужно было во что бы то ни стало победить. Цена ошибки была крайне высока, ведь соревнования проходили по олимпийской системе на выбывание. Проиграл один матч – и пакуй чемоданы.
Перед началом основного турнира 16 сборных были разделены на две группы – сильную и слабую, чтобы фавориты не пересеклись между собой на ранних стадиях. Итальянцам достались американцы, и на радость своему лидеру сборная США была разбита 7:1, не без помощи «ориунди».
Гвоздем четвертьфиналов стала схватка между апеннинцами и пиренейцами. Счет первыми открыли испанцы, после чего Италия обрушила шквал атак на ворота Рикардо Саморы. Один из лучших вратарей в истории, по воспоминаниям свидетелей того матча, творил чудеса, отбив с десяток опаснейших ударов. Легендарный голкипер капитулировал лишь раз – за минуту до конца первого тайма. Во второй половине итальянцы начали откровенно грубить, но рефери смотрел сквозь пальцы на грязные фолы. Игра завершилась вничью, и в переигровке сильнее оказались хозяева. Она состоялась назавтра, и из всего состава сборной Испании лишь четверо смогли выйти на поле, остальные оказались вне игры по причине нанесенных им травм. В том числе и Самора, у которого после одного из единоборств сильно заплыл глаз. Переигровку несчастные испанцы заканчивали ввосьмером: грубые фолы итальянских костоломов вывели из строя троих игроков соперника. Замены в те годы не были предусмотрены, и обескровленная Испания ничего не смогла ответить на гол Джузеппе Меаццы на 12-й минуте.
В полуфиналах чемпионатов мира слабых соперников не бывало. Даже в 1934-м. Итальянцам достались австрийцы, коих величали не иначе как «Вундертим». В 13 предыдущих очных встречах Италия лишь раз смогла победить, поэтому Австрия считалась однозначным фаворитом 1/2 финала, даже несмотря на переполненный «Сан-Сиро». Их главная звезда, Маттиас Синделар, был одной из ярчайших звезд мирового футбола. Страшный ливень превратил газон «Сан-Сиро» в болото, что лишило австрийцев возможности играть в излюбленном комбинационном стиле. Впрочем, против них было еще кое-что, помимо погоды и мотивированной сборной Италии. На полуфинал Муссолини назначил молодого шведского судью Ивана Эклунда. Свидетели утверждают, что вечером накануне игры они ужинали вместе, чтобы обсудить тактику. Йозеф Бицан играл за сборную Австрии в том матче и вплоть до своей смерти в 2001 году был уверен, что та игра была нечестной: «Перед нашей игрой шведский судья ужинал с Муссолини, и наш тренер Хуго Майсль был убежден, что того попросту подкупили, чтобы он свистел против нас. Судья даже им подыграл однажды! Помню, я перевел мяч на правый фланг, где на него успевал наш игрок Чижек, а рефери головой прервал передачу и отпасовал итальянцам! Это было ужасно, я поверить не мог!»
Единственный мяч, решивший исход поединка, был забит на 19-й минуте. Джузеппе Меацца принял мяч в очевидном офсайде и пробил по воротам. Арбитр не заметил положения «вне игры», а также того, что на плечах у вратаря Петера Платцера буквально висело двое итальянцев, один из которых и оказался первым на добивании.
Главный матч чемпионата мира провели на арене под названием «Национале ПНФ». За этой аббревиатурой скрывалось вот что: «стадион Национальной фашистской партии». Нет, это не Олимпийский стадион в Риме. В 1927 году дуче построил отдельный стадион на месте ранее существовавшего «Стадио Фламинио». Подгоняемая вперед всей страной сборная Италии противостояла талантливой, но неопытной сборной Чехословакии. Муссолини вновь настоял, чтобы Эклунд, обслуживавший их матч в полуфинале, работал и на главной игре турнира. Такого больше не повторится ни на одном мундиале. Перед матчем Эклунда даже пригласили в ВИП-ложу, чтобы вновь встретиться с Дуче. Мирослав Еншик, чешский журналист, потратил 20 лет на расследование о коррупции на Кубке мира-1934. По его словам, встреча Муссолини и судьи перед матчем нанесла решительный удар по моральному духу чехословацкой команды: «Вообще, для официального приема было бы нормально, если бы на нем присутствовали капитаны обеих команд, возможно, и судья также. Но когда наши игроки узнали, что на встречу пригласили только судью, они ужаснулись. Их самые мрачные ожидания подтвердились, потому что они знали, что творилось в полуфинальном матче между Италией и Австрией».
Финал
Славяне приняли этот неравный бой. Они отказались приветствовать руководителя Италии известным всем жестом, а вместо этого вынесли огромное полотно их родного флага. Итальянцы, подгоняемые родной публикой и поддерживаемые судьей, играли более агрессивно. Уже в первом тайме травму получил основной полузащитник сборной Чехословакии Рудольф Крчил. Он сумел до конца оставаться на поле, но в полную силу помочь своей команде уже не мог. Полтора тайма команды бодались, пока на 71-й минуте не случился любопытный эпизод. Аттилио Феррарис грубо въехал в ноги Антонину Пучу, и тому понадобилась медицинская помощь. Нужно сказать, что у Чехословакии не было ни доктора, ни массажиста, и эти роли выполнял главный тренер Карел Петру. Делегация этой сборной приехала в усеченном составе ради экономии средств. Не искушенный в медицинских вопросах коуч открыл чуть ли не первый попавшийся под руку пузырек, это оказался нашатырный спирт. Он поднес его к носу травмированного форварда. Тут Антонин Пуч вскочил со слезящимися глазами, понесся на поле, сразу же принял пас от Олдржиха Неедлы и с безумным взглядом вколотил мяч в сетку итальянцев! «Скуадра адзурра» впала в состояние шока! Чехословакии не хватило совсем чуть-чуть, чтобы добить опешивших соперников! Трижды за 15 минут они попадали в каркас итальянских ворот, но каким-то чудом не смогли забить второй. На 81-й минуте шведский арбитр не заметил игры рукой у Джованни Феррари, который отдал голевую передачу на натурализованного аргентинца Раймундо Орси, и тот сравнял счет. После этого у чехословаков опустились руки. Они дотянули до дополнительного времени, но там быстро уступили: игравший с травмой Рудольф Крчил проиграл борьбу Анджело Скьявио, и тот забил решающий гол всего чемпионата.
Бенито Муссолини ликовал! Это был день триумфа всей итальянской нации, и все его усилия по организации чемпионата и решение, скажем так, иных вопросов не пропали даром. Нужно сказать, что чемпионы мира действительно были любимцами всей страны, но разве мог такой популист, как дуче, не примкнуть к успеху футболистов?
И снова турнир имел не только зрительский, имиджевый, но и финансовый успех. Полтора миллиона лир чистой прибыли насчитали организаторы турнира, а уж про народную популярность и говорить не будем. К сожалению, замечательные спортсмены, искренне отдававшие себя на поле ради любимой игры, все эти матчи, полные стадионы, восторженные трибуны и хвалебные газетные очерки стали лишь стали одной из декораций для черных политических игр, которые вскоре приведут мир на грань краха.
Персона
Маттиас Синделар
– Матти, ну тебе сегодня просто прет!
– Ха-ха, это называется мастерство. В картах я тоже хорош, просто признай это!
– А, так вот почему тебя «Бумажным человечком» называют!
Маттиас Синделар по прозвищу «Бумажный человечек» ничего не ответил своему другу на эту меткую и тонкую шутку. Он оценил ее хмельной улыбкой, причем смотрел он в свои карты, и получалось, что улыбался им. Игра затянулась, на дворе стояла уже глубокая январская ночь, а алкоголь оказывал не столько пьянящий, сколько снотворный эффект.
– Ну что, еще сдадим?
– Ой, нет, Улли, я уже клюю носом! На сегодня я свое отыграл. Меня вообще-то ждут, – расплылся Маттиас в пьяной улыбке, которую он пытался сделать загадочной, но вышло так себе.
– А меня ждет только мягкая постель. Собственно, больше мне ничего и не нужно на сегодня, – ответил сидевший до того неподвижно, а затем сладко потянувшийся в кресле Ульрих Линдер.
Мужчины, не спеша и слегка пошатываясь, стали собираться.
– Матти, подкинуть? – заботливо предложил один из друзей, когда пальто уже были застегнуты и картежники прятали руки в перчатки.
– Спасибо, дружище, я лучше пройдусь, подышу свежим воздухом и немного протрезвею.
– Ну, счастливо!
Маттиас Синделар, тепло попрощавшись с друзьями, остался в кафе Annahof, которое с недавних пор принадлежало ему, чтобы выключить везде свет, выбрать бутылку коньяку себе в дорогу и замкнуть перед уходом дверь. Выйдя на улицу, он съежился от холода: январский морозец казался вдвое неприятнее после теплого и уютного кафе. Он глубоко втянул воздух носом и медленно выдохнул ртом. Вена, его любимая Вена мирно спала. Она выглядела как красивая женщина, которая недавно пережила нападение хулигана, избившего ее и изуродовавшего ее лицо. Столица казалась перманентно тревожной, она словно боялась нового избиения. Ее улицы по вечерам были пусты, на них редко можно было услышать смех и музыку. Люди старались поскорее исчезнуть с лица этого города в своих домах. Но это лицо оставалось по-прежнему прекрасным. Даже со шрамами выбитых витрин, заколоченных досками дверей еврейских магазинов и лавок. Это был город, которому он отдал всю свою сознательную жизнь. Он почти не помнил себя в другой жизни, ведь он уже в возрасте трех лет вместе с семьей переехал в столицу Австрии из чешской Йиглавы. Здесь он научился бегать, здесь случилась его первая любовь, в конце концов, здесь он встретил первое большое взрослое горе. Он помнит, как в истерике билась мать, получив похоронку на отца, как испуганно плакали младшие сестренки. Маттиас в 14 лет начал обучаться профессии автослесаря, чтобы помогать своей семье. Ему рано пришлось повзрослеть.
Алкоголь, выпитый в эту длинную ночь за игрой в карты, разбудил в Маттиасе нежные чувства, и ему было нужно кому-то высказать все, что где-то сидело у него внутри, что затихало в дневное время и немного поскребывало в душе по вечерам. Глубоко вздохнув и выдохнув так, что плечи упали вниз, Синделар пошел в сторону Аннагассе. Ему нужна была любовь, пусть даже на один вечер. Он хотел уткнуться в знакомое плечо, поцеловать с жаром шею и поставить жирную точку в этой длинной ночи. Недавно его бросила невеста, но ее место как-то быстро заняла другая, и он не сомневался, с кем проведет остаток ночи.
Морозец заставлял его идти быстро, из-за чего и ход мыслей его ускорился. Когда он проходил мимо изувеченных вывесок и витрин, ему вдруг стало очень стыдно. Нет, он не поддерживал этих молодых людей, очень хорошо организованных и с каким-то опасным огоньком в глазах. Конечно, он и не причислял себя к евреям. Об этом даже думать было страшно, но ему все равно было по-человечески жаль этих людей, многих из которых он знал лично и которые всегда ему улыбались. Ему всегда улыбались. Чаще это были улыбки восхищения, сопровождаемые вздохами, всплесками рук, какими-то банальными словами. Он купался в славе и любви окружающих людей. А сейчас, когда новые порядки вдруг вычеркнули определенную часть этих людей из жизни, когда они стали внезапно врагами государства, он не мог никак им помочь. Так почему же стыдно-то стало? Ответ нашелся сразу – стыдно стало за то, что ему сегодня было очень хорошо в компании друзей. Они от души смеялись, они пили хороший алкоголь, некоторые очень вкусно курили. Да и кафе у него хорошее и уютное. Стыдно быть радостным в такое страшное время. И тут же другой голос в голове возразил первому: «Но ведь радоваться нужно! Хоть чему-то маленькому. Ведь радость, смех, веселье – это добро. А его становится так мало. Столько ненависти, столько злости вокруг! Люди разделились на «за» и «против» и вообще не хотят слышать друг друга! Поэтому нужно жить, радоваться, заботиться о близких, дарить любовь мелочам и по мелочам». Звучало убедительно и успокаивающе. И тут уж Маттиас совершенно отчетливо подумал: «Вот немного любви и мне не помешает в эту холодную ночь!»
Окно дома по адресу Аннагассе, 3/3А было единственное, горевшее тусклым светом. Его ждали, и это было приятно. Он аккуратно постучался, и ему открыла та, к которой он и шел. Ее лицо было слегка заспанным. Видно, во время ожидания ее сморил сон. От этого она казалась какой-то беззащитной и оттого еще более красивой.
– Камилла, а вот и я!
Камилла была очень рада Маттиасу. Она ему вообще всегда была рада и невероятно ценила тот факт, что среди тысяч влюбленных девушек он выбрал именно ее.
– Я приготовила гуляш. Будешь? Только разогрею…
Наутро 23 января 1939 года тело Маттиаса Синделара найдут бездыханным в постели с Камиллой Кастаньолой. Девушка через пару дней скончается в больнице, не приходя в сознание. Официальная причина смерти будет установлена как «отравление угарным газом вследствие неисправности дымохода». Правда, эксперты позже не найдут никаких неисправностей.
Маттиас Синделар в 1930-х был иконой. О нет, он был не просто футбольным виртуозом. Он был Дэвидом Бекхэмом той эпохи. Он рекламировал костюмы, носки, часы, автомобили, шоколад, молочные продукты, у него даже был свой бренд футбольных мячей! В конце концов, он снялся в кино в роли самого себя! Всю свою карьеру он посвятил одной стране и одному городу. Когда-то в Вене его заметили 15-летним одаренным юношей, в ней же он и играл до самой своей смерти.
Первая мировая отняла у него отца, а приближающаяся Вторая мировая – родину. Синделар очень тяжело переживал аншлюс Австрии. В то время как пресса писала о блестящей геополитической победе Гитлера, присоединившего южную соседку без выстрелов путем референдума, Маттиасу хотелось выть. Но он был бессилен: уж слишком сильна была нацистская империя и ее пропаганда. Он видел, как она ломала жизни миллионам людей, невзирая на заслуги и таланты. Пытавшиеся сопротивляться расставались с жизнью, остальные в страхе прятали голову в песок, надеясь, что новые порядки их не затронут. Присоединение Австрии к Германии позволило укрепить немецкую сборную футболистами австрийского происхождения. Синделар был первым в списке. «Бумажного человечка» хотела видеть у себя в составе любая команда Европы. Такое забавное прозвище Маттиасу дали за хрупкое телосложение и невероятную пластику. Он обращался с мячом, словно играл на скрипке. От его футбола люди испытывали настоящее эстетическое удовольствие.
Вот только сам Синделар был патриотом своей страны, в его разум не проникли метастазы нацизма, и он решил до конца оставаться верным самому себе. Гитлер хотел построить такую команду, которая смогла бы явить миру несокрушимую сборную объединенной Германии с австрийскими звездами «Вундертим» в своем составе. Несмотря на угрозы и запугивание со стороны гитлеровских спортивных властей, Синделар отказался от выступлений за объединенную Германию. Сборную же Австрии просто поставили перед фактом, что ее поглотит немецкая команда. И последней игрой в истории независимой страны должна была стать товарищеская встреча как раз с Германией. Синделар был капитаном умирающей сборной. Он настоял, чтобы австрийцы играли не в традиционной черно-белой форме, а в красно-белой. Протокол встречи подразумевал, что перед началом встречи обе команды будут приветствовать руководство рейха традиционно поднятой правой рукой, так и было, но только двое игроков не подняли рук – Карл Зеста и Маттиас Синделар.
Вольфганг Мадертанер, биограф Маттиаса Синделара, вспоминал о том матче: «Ходили настойчивые слухи о том, что австрийцам запретили забивать голы в том матче, потому что у Синделара было несколько 100-процентных моментов, но он разворачивался и качал головой, якобы говоря: «Нет, я не могу». Но во второй половине он все же забил, а его лучший друг Карл Зеста удвоил счет, они подбежали к ВИП-сектору, заполненному нацистскими функционерами, и станцевали перед ними. То был своеобразный жест неуважения маленькой страны в адрес огромного немецкого рейха.Это выходило за рамки дозволенного, и нацисты не простили Синделару ту выходку».
Смерть Синделара была окутана тайнами и секретами. Немецкие власти уничтожили все документы, касающиеся расследования гибели 35-летней суперзвезды. По законам жертв убийств и самоубийств нельзя было хоронить с почестями, и поэтому в документах написали про отравление угарным газом.
15 000 скорбящих отважились выйти на улицы, чтобы отдать дань уважения одному из самых ярких символов австрийского антигитлеровского сопротивления. Международная федерация футбольной истории и статистики назвала Маттиаса Синделара 22-м в числе лучших игроков в истории. Он по сей день считается лучшим футболистом в истории Австрии.