Ты говоришь – «чиститься», «надо чиститься».

Если я начну чиститься, если я действительно

когда-нибудь очищусь, то все, что от меня

останется, это будешь ты, дорогая.

УТРО

Первое, лишь народишься,

будет запах арабского, знойного.

Ты потянешься, нарядишься

улыбающейся физиономией.

ДЕНЬ

Тебе я читаю арапа.

Обещаю «Дети Арбата».

«Хорошо, – говоришь, – но пора бы

уже зарабатывать».

НОЧЬ

Арабская мебель. Гарцуем

над безумной соседкой. Засим

руки наши плывут поцелуем

белых лилий озерных. Мы спим.