«…принимая решение, я должен был учесть перспективы на будущее. Верил ли я в то, что Волан-де-Морт исчез навсегда? Нет. Я не знал, десять, двадцать или пятьдесят лет пройдет до его возвращения, но был уверен, что рано или поздно он вернется, а еще, зная его как никто, был уверен, что он не успокоится, пока не убьет тебя…» (ГПиОФ)
Только Джоан Роулинг известно, насколько глубоко Дамблдор переживал неудачу с Томом Реддлом, когда тот сумел выставить Хагрида наследником Слизерина [150]. Это был удар ниже пояса, но с ним нужно было справиться, чтобы быть готовым к следующему. Тогда Альбус сосредоточился на том, чтобы не позволить Реддлу занять должность профессора в Хогвартсе, а также собрать на него как можно больше компромата. Его расследование показало, что речь идет о таком Зле, которое в одиночку не одолеешь. Тогда, видимо, и появились зачатки «замечательного плана», который директор реализует много лет спустя вместе с Северусом Снейпом.
Дамблдору пришлось проявить потрясающую выдержку, ведь о результатах этих усилий он мог только догадываться. При этом всю многолетнюю подготовительную работу он проделал сам: находил нужных людей, собирал информацию, планировал, распределял роли и расставлял фигуры, а когда началась партия, покинул сцену. Доигрывать ее пришлось Северусу Снейпу и Гарри Поттеру.
«– А теперь слушайте внимательно, Северус. Настанет время – после моей смерти – не спорьте, не перебивайте меня! (…) настанет время, когда Лорд Волан-де-Морт перестанет посылать змею выполнять свои приказы, а станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой. Вот тогда, я думаю, можно будет сказать Гарри» (ГПиДС).
Дамблдор долго был наставником и сделал все, что мог. Решающая схватка обойдется без его присутствия: Гарри должен встретиться с Томом Реддлом один на один. Это его битва – не Дамбдора и даже не Снейпа, поэтому не стоит мешать парню.
Естественно, при таком масштабе планирования ошибок было не избежать. Главное, чтобы они не сказались на удаче всего плана, а то, что по ходу дела будут гибнуть люди, к сожалению, неизбежно. Директор понимал это так же хорошо, как и Снейп, который спасал не всех и каждого, а лишь тех, кого мог. Это «мог» означало, что в основном выживут мелкие сошки, но Эммелиной Вэнс или Чарити Бербидж придется пожертвовать, иначе план рухнет и будут напрасны жертвы, принесенные ранее.
Тем не менее, многие «ошибки» директора, выглядят не такими уж ошибочными. У каждой была своя логика и подоплека (конечно, ее блюла Джоан Роулинг, иначе сюжет развалился бы, но она довольно хорошо все продумала). Например, зачем было допускать в школу Квиррела, когда туда поступил Поттер? Неужели директор не знал, кто скрывается под его дурацким тюрбаном? Конечно, знал! Однако понимал, что шансов у духоподобного Лорда против Гарри с его защитой – ноль, а для парня это будет хорошей проверкой. К тому же он подключил Снейпа, который, правда, больше настраивал ребят против себя, но однажды оказался весьма полезным.
В следующем году, когда стараниями Люциуса Малфоя открыли Тайную комнату, сложилась более опасная ситуация, и если бы руководство школы действительно заботилось о благе детей, после второго нападения всех отправили бы по домам. Но так как о безопасности в Хогвартсе думали в последнюю очередь, нет ничего удивительного, что администрация тянула до последнего и вышла сухой из воды лишь благодаря Гарри и Фоуксу. К тому же попутно был уничтожен крестраж, что дало директору пищу для размышлений и предопределило все дальнейшие действия.
На третьем курсе Поттера не произошло ничего важного, кроме побега Сириуса Блэка и сбывшегося предсказания профессора Трелони о воссоединении Темного Лорда и его слуги. Четвертый год обучения Гарри снова ставит перед Дамблдором проблему выбора: игнорировать решение Кубка, запретив Поттеру участвовать в турнире, или оставить все как есть? Первое вроде логично, но тогда жизнь мальчика будет под угрозой: выбор Кубка – это магический контракт, невыполнение которого может привести к смерти. Пришлось снова приставлять к парню соглядатаев и надеяться, что он провалит первое задание… Однако тут вмешался человеческий фактор: Дамблдора подставил его же близкий друг и соратник Грозный Глаз Грюм, который «позволил» Пожирателям смерти поймать себя и выступить в своей роли. Это был грандиозный провал, который директор разглядел только в самом конце.
«– Это не Аластор Грюм, – тихо сказал Дамблдор. – Ты никогда не знал Аластора Грюма. Настоящий Грюм никогда не увел бы тебя от меня после того, что произошло сегодня. Как только он ушел с тобой, я сразу все понял… и отправился следом» (ГПиОФ).
Пятый курс: возрождение Темного Лорда, в которое никто не хочет верить, а министр магии так вообще находится в отрицании: он считает, что все это выдумки Дамблдора, который метит на его место. Впрочем, чего в директоре нет, так это желания пойти во власть [151]. Это с его-то популярностью, умением убеждать и обращать в свою веру! Однако ему достаточно роли серого кардинала, которая позволяет воспитывать, а точнее, влиять на подрастающее поколение, не тратя времени на интриги в министерстве. Также Дамблдора не трогает лишение почетных регалий: поста верховного чародея Визенгамота [152] и президента Международной конфедерации магов. В тот момент для него нет ничего более важного, чем возрождение Ордена Феникса, где он бессменный руководитель и стратег.
Итак, Волан-де-Морт обрел тело, собрал соратников и начал населять мозг Гарри странными видениями. Опасаясь, что сознание Поттера слишком слабо и Лорд захочет управлять им, Дамблдор отдаляется от мальчика, поручив его заботам Сириуса и Снейпа. Чем это закончилось, известно: Поттера заманили в Отдел тайн, во время сражения в котором погиб Блэк. В финальном диалоге Дамблдор убеждает Гарри, что тот не виноват – это лишь «ошибка старого человека», который забыл, как бывают горячи молодые люди, и откладывал разговор о пророчестве. Однако было ли это действительно ошибкой? Сириус знал, куда он направлялся и чем это чревато. И, конечно, он не стал бы сидеть сложа руки, пока Гарри воевал в Министерстве. В таком случае что было бòльшей катастрофой: отправить многолетний план и жизнь Снейпа под откос в ожидании, когда впадавший в алкогольную зависимость Сириус снова нарушит запрет на выход из дома, или дать событиям развиваться своим ходом?
Кстати, никаких препятствий рассказать Поттеру о пророчестве не было: видения про дверь в Отделе тайн Снейп обнаружил за несколько месяцев до нападения на Министерство. Он даже обсуждал это с Гарри, но в итоге вспылил и отвлекся на выяснение, кто из них самее. Ладно, Северус не может спокойно общаться с Поттером, но он же передает все сведения наверх! Почему бы тогда не просветить парня с помощью Сириуса, Люпина или мистера Уизли? Впрочем, это вряд ли помогло бы Гарри избежать ловушки Темного Лорда: увидев Сириуса в плену и не обнаружив его дома, он не стал бы никого слушать и понесся спасать его.
Быть может, причина в том, что поход в Министерство должен был состояться? В конце концов, его итогом стал не только арест ряда Пожирателей, но и явление Темного Лорда пред очи министра. А главное, пророчество было разбито, поэтому Волан-де-Морт так и не узнал его вторую часть и, соответственно, свое будущее: «Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой…» (ГПиОФ). Это, кстати, важный итог. Не стоит сбрасывать его со счетов.
Шестой курс Поттера стал для Дамблдора самым серьезным испытанием, начавшись с по-настоящему фатальной ошибки: он не устоял перед искушением надеть кольцо с воскрешающим камнем, чем подписал себе смертный приговор. Впрочем, такой же выдал ему Темный Лорд, поэтому времени было в обрез, и директор взял на себя самую важную часть обучения Гарри. Вопреки мнению Гермионы, он не собирался учить его «жутко сложной защитной магии» – против Темного Лорда она бесполезна. Их встречи были посвящены более важным вещам: Дамблдор указал Гарри на уязвимые места Тома Реддла и показал, где спрятана его смерть. Одной из целей этих уроков было дать Гарри понять, что Темный Лорд тоже человек, у него есть слабости, комплексы и болезненные точки. Например, привычка перестраховываться, не полагаясь на случай: в лучших фольклорных традициях Волан-де-Морт создал целых шесть резервных копий своей души (крестражей) и одну случайную – в Гарри. Все до единой надо было уничтожить, и директор подсказал как. Остальное было уже задачей Поттера, а Дамблдор, передав эстафету Снейпу, ушел.
«С мгновение Снегг вглядывался в Дамблдора, резкие черты его лица казались протравленными отвращением и ненавистью.
– Северус… прошу тебя…
(…) Струя зеленого пламени вырвалась из волшебной палочки Снегга и ударила Дамблдора прямо в середину груди» (ГПиПП).
Бедный Гарри! Будь он постарше и опытней, наверняка понял бы, что стратег такого уровня, как Альбус Дамблдодр, не позволит нанести себе удар в спину! И уж тем более не будет молить своего убийцу о пощаде! Но Гарри всегда был верен первому впечатлению и игнорировал все остальное. Директор это прекрасно знал, поэтому даже в последние секунды своей жизни не отошел от первоначального плана, отдав каждому участнику отведенную для него роль, и отпустил их в свободное плавание.