Во время Первой Магической войны минимум четверо участников Ордена – Поттеры и Долгопупсы – «трижды бросали вызов Темному Лорду». В то время между ними шли настоящие сражения: Орден охотился за Пожирателями, Пожиратели охотились за Орденом, с обеих сторон были серьезные потери.

Однако во время второго пришествия Сопротивление уже не то. В штаб-квартире на площади Гриммо периодически проходят какие-то встречи; туда же передает свои сведения Снейп, не забывая куражиться перед Сириусом, но никаких схваток нет и в помине, Блэк безвылазно сторожит родительский дом… Возможно, Орден занимался организацией пятой колонны в Министерстве магии, однако это сомнительно.

Все известные активности Ордена так или иначе были связаны только с Гарри: сражение в Отделе тайн, операция «Семь Поттеров», охрана Хогвартса и битва за школу. Зачем Волан-де-Морт так остервенело охотился за вторым составом? Вероятно, по старой памяти.

Основой Ордена второго созыва были Молли и Артур Уизли, их сын Билл, а также Сириус Блэк, Римус Люпин, Нимфадора Тонкс (она же служила в Министерстве мракоборцем), Кингсли Бруствер, Наземникус Флетчер, Грозный Глаз Грюм, Альбус Дамблдор, Северус Снейп и Рубеус Хагрид. Причем Хагрида на собраниях обычно не было – скорее всего, он получал задания лично от Дамблдора, и касались они в основном великанов, а также обитателей Запретного леса. В саге ему отведена незавидная роль эдакого деревенского простачка, обожавшего всяких тварей, через которого Гарри случайно узнавал кучу важных сведений. То он проговорится насчет Николаса Фламеля в «Философском камне» и даст ребятам ключ к разгадке, то сообщит о тайной слабости трехголового Пушка… Кроме того, именно Хагрид подслушал судьбоносный разговор между Снейпом и Дамблдором в «Принце-полукровке», из которого сделал вывод, будто декан Слизерина «малость перетрудился», но директор быстро нашел на него управу.

Если исходить из того, что видит и слышит Гарри, Хагрид не очень надежный товарищ. В то же время Дамблдор относится к нему с большим доверием. Директор, который видит людей насквозь, слеп в отношении лесничего? Нет, просто Хагрид сложнее, чем кажется Поттеру, который плохо разбирается в людях. Тем более что тот быстро научился запутывать ребят, торопливо добавляя что-нибудь несущественное к своей болтовне и придумывая простые объяснения. Сам же он, похоже, постепенно начинает понимать, к чему все идет, но сопротивляется и не хочет в это верить.

«– Погоди. – Вконец смущенный Хагрид принялся вертеть в руках арбалет. Раздался громкий треск, арбалет разломился надвое. – Я знаю, что ты про Снегга думаешь, Гарри, да только не стоит видеть в этом больше, чем там есть» (ГПиПП).

Арбалет он сломал не зря: Хагрид вроде спокоен как скала, но практически на грани нервного срыва. То же самое можно сказать и о его «коллеге» – Аласторе Грюме (Грозный Глаз). Раньше он был легендарным мракоборцем, но что-то пошло не так, и Грюм ушел на покой. Возможно, не сработался с Барти Краучем – старшим, а, быть может, старые раны и увечья не давали возможности реагировать с былой быстротой.

Так или иначе, в отставке Грюм замыкается, везде видит происки недоброжелателей (еще бы: он лично поймал чуть ли не половину узников Азкабана!) и постепенно впадает в паранойю. Несмотря на это, Дамблдор продолжал ему доверять и даже пригласил преподавать в Хогвартс! Тут-то он и попал в лапы Пожирателей, которые искали путь в замок, чтобы отправить Поттера прямиком на кладбище к Петтигрю и Волан-де-Морту. Они обманули и поймали Грюма, заперли его в собственном хитроумном сундуке и под его личиной отправили в школу Барти Кпауча – младшего.

Никто не заметил потери бойца – Крауча приняли как родного. И, честно говоря, он был неподражаем! Вряд ли настоящий Грюм сравнился бы с ним: параноидальный, нервный, в вечном поиске врагов… А Крауч-младший был свободен от этих предрассудков и сыграл роль грубого, но харизматичного и знающего цену борьбе ветерана. Так что доверие Гарри (и не только его) он завоевал моментально. Кстати, дальнейшее, прямо скажу мизерное, присутствие этого персонажа в саге близко не сравнится с ярким, резким и колким на язык лже-Грюмом-Краучем.

«Снегг осекся. Оба с Филчем посмотрели вниз. Между их голов Гарри увидел Грюма. Грозный Глаз вышел из-за гобелена в длинной ночной рубашке, поверх которой был наброшен старый походный плащ. Он, как всегда, опирался на свою палку.

– Вечеринка в пижамах? – ухмыльнулся Грюм» (ГПиКО).

Уж кто-кто, а Снейп должен был заметить подозрительные нотки в поведении Грозного Глаза. Но Северус, как обычно, был занят собой: обеспокоенный тем, чтобы не всплыли его секретики и, не дай бог, не подорвали доверие директора, он благополучно все проморгал. Впрочем, профессор мог растерять боевой запал и заречься связываться со ставленниками Дамблдора годом ранее, после провала слежки за Сириусом Блэком. Побег Блэка сорвал его планы «проявить себя» и лишил желанной награды! Зельевар пришел в ярость и был уверен, что тут не обошлось без Поттера. А чуть позже Дамблдор в своей обычной мягкой манере заставил его вступить в Орден и жать руку заклятому врагу Блэку! Причем директор прекрасно знал, что Снейп ненавидел его за издевательства в школе, а также по его наводке чуть было не отправился к праотцам, о чем сам же рекомендовал парню помалкивать.

Северус Снейп считал Сириуса потенциальным убийцей, и не напрасно. Тот и в самом деле был способен на многое: безрассуден [134], неуравновешен, беспощаден к врагам, обожающий потасовки и напрочь лишенный этой движухи в доме на площади Гриммо. Судьба Сириуса была горька до неприличия: постоянно убегая от собственной семьи, он все время возвращался в ее лоно. Даже смерть принял не от кого-нибудь, а от кузины Беллатрисы. Очень иронично. Правда, погиб он в пылу битвы, защищая Гарри и тем самым искупая вину перед его отцом. Это дает сто очков перспективе вернуться в «шкатулку» и мучиться угрызениями совести до скончания века. Так что умер он вполне счастливым и даже, возможно, в приливе молодости и сил.

Кстати, Гарри, который был очень привязан к Сириусу, по-настоящему его никогда не знал. В отношении Блэка, как и в случае с отцом, парень придумал себе идеальный образ, который наполнял его гордостью и вдохновением. Однако узнай он его поближе… Впрочем, не стоило им близко знакомиться: Сириус сам нуждался в твердой руке, поэтому не мог занять место отца рядом с Гарри. Не вышло бы у них никакой семьи, зато Блэк мог запросто разочароваться в крестнике: хотел он того или нет, он видел в нем Джеймса и только Джеймса. А то, кем на самом деле являлся Гарри, ему было до лампочки. Не случайно Сириус даже пенял Поттеру-младшему, что тот недотягивает до отца.

«Сириус молча смотрел из огня на Гарри, между бровей у него залегла глубокая складка.

– Ты меньше похож на отца, чем я думал, – сказал он наконец с холодком в голосе. – Отец радовался бы риску» (ГПиОФ).

Если уж кто мог заменить парню родителя, то только Римус Люпин. Однако он тоже не имел склонности к семейной жизни. Направлять, обучать, утешать и угощать в нужный момент шоколадом – это он мог, но осесть и заниматься воспитанием мальчика – нет. Римус – одиночка, он неприкаян по жизни. Он с этим либо смирился, либо его это устраивает (ставлю на второе). Люпин постоянно оправдывался тем, что не хочет никого обременять своей персоной, однако по факту он не хочет обременять себя! Неудивительно, что он всеми силами пытается отвертеться от притязаний влюбленной Тонкс: она ему, конечно, нравится, он готов ее утешать, однако ему не нужна жена. В лучшем случае Люпин – муж на час, ему обременительно быть рядом с кем-то и вести оседлый образ жизни. Именно по этой причине он все время покидает Тонкс и мечется между семьей и скитаниями (за что получает выволочку от Гарри в «Дарах Смерти»).

Римус Люпин такой же «солдат, не знающий слов любви», как и Грюм. Он делает дело, которое считает важным и нужным для волшебного мира (пусть тот его и отверг). Зачем ему жена? Вместе бродяжничать? Это вряд ли. Жене нужен дом, дети, надежда на будущее, в конце концов. Люпин же во всем этом не нуждался – ликантропия [135] давным-давно освободила его от этих обязанностей, сделав изгоем. Точнее, свободным человеком, который может делать то, что считает нужным. Главное, чтобы его от этого никто не отвлекал.