На долю этого совсем еще маленького мальчика выпали по-настоящему взрослые испытания: смерть обоих родителей, которая оставила в его душе сильный травматический след, беспросветное детство у родственников, тяжелая работа по дому и отсутствие каких-либо перспектив в жизни. И вдруг, как лучик надежды, блеснула учеба в Хогвартсе. Однако там его тоже ождали события, которые еще сильнее и глубже травмировали психику.

Начало учебы разбудило в Гарри старую травму – воспоминание о смерти матери, которое долгие годы было заперто где-то на задворках сознания. Став невольным свидетелем ее убийства, он рос, бессознательно противясь любому насилию. Очевидно, это стало причиной комплекса спасателя, из-за которого он все время рвался кого-то спасать. Для Гарри была невыносима даже гипотетическая вероятность вновь столкнуться с убийством, поэтому смерть Седрика Дигори, которого он едва знал, стала для него тяжелейшим переживанием и еще долго являлась в ночных кошмарах.

Несмотря на необходимость «беречь себя», чтобы научиться противостоять Волан-де-Морту, Поттеру никогда не сиделось на месте – он то и дело ввязывался в опасные авантюры. Если бы он был по темпераменту не холериком[118], а, например, меланхоликом, то сломался бы еще в четвертом сезоне. Меланхолики видят мир через призму собственных (чаще всего глубоких) переживаний, они ранимы, тревожны и склонны к пессимизму. Такого Темный Лорд быстро размажет по стенке.

Холерики, наоборот, отличаются энергичностью, импульсивностью и целеустремленностью. Им легко дается лидерство; однако они нетерпеливы и эмоционально нестабильны. В той или иной степени все это свойственно Гарри, но есть важный момент: война с Волан-де-Мортом приходится на его переходный возраст, когда меняется гормональный фон, что само по себе уже стресс. Кроме того, парень долгое время был крестражем, и при этом он не сломался, поэтому устойчивости и стабильности его нервной системы можно только позавидовать. Конечно, у него случались срывы, но довольно редко, хотя поводов было предостаточно.

«Гарри чувствовал, как ярость жжет его изнутри, пылая в ужасной пустоте, наполняя его желанием покарать Дамблдора за это спокойствие и эти ненужные слова (…) – Плевал я на все! – закричал он, хватая луноскоп и отправляя его в камин. – Я больше не могу, довольно, выпустите меня отсюда, надоело, мне теперь все равно» (ГПиОФ).

От первой до последней книги поттериана построена так, что из травмированного ребенка, которого травят дома и держат в каморке под лестницей, Гарри постепенно превращается в травмированного подростка, который уже не столько Мальчик, Который Выжил, сколько мальчик, который пережил. Несмотря на, казалось бы, счастливый конец и последнюю строчку «все было хорошо», хеппи-энд для Гарри Поттера не предусмотрен. Цена, которую он заплатил за благополучие магического мира, слишком высока. Ему уже никогда не оправиться от пережитого в школьные годы: покушение на жизнь Джинни, смерть Квиррелла, Седрика, Сириуса и Дамблдора; гибель Добби и Снейпа буквально у него на руках… Как такое можно забыть? К тому же рассчитывать на профессиональную психологическую помощь ему не приходится (боюсь, у волшебников она приравнивается к «глупостям маглов»), поэтому посттравматическое расстройство[119] останется с ним навсегда. Постепенно он начнет замыкаться в себе, прячась под маской «знаменитого Гарри Поттера», чтобы скрыть опустошенность [120].

К сожалению, Гарри не умеет жить для себя. Он никогда не жил так, как хотел: у Дурслей был вынужден делать то, что требовали они; в школе – соответствовать ожиданиям других (в первую очередь Дамблдора). И дальше вряд ли будет иначе: от него постоянно будут чего-то ждать, а ему придется оправдывать эти ожидания и доказывать, что он не просто так носит свою фамилию.

«…очень скоро мне стало ясно, что у него нет ровно никаких необыкновенных талантов. Несколько раз ему удавалось выкрутиться из крайне сложных ситуаций благодаря удачному сочетанию необъяснимого везения и помощи талантливых друзей. Сам он – полнейшая посредственность, хотя заносчив и самодоволен, как и его покойный отец» (ГПиПП).

Лучше всего это видно в конфронтации с Северусом Снейпом, который замечал в нем лишь сходство с отцом и редкую высокомерность, как бы говоря: «От Избранного я ожидал более достойного поведения и выдающихся способностей». На что Поттер бил наотмашь: «Замолчите! Вы не смеете так говорить о моем отце!» (то есть «отстань и не учи жить»), и бежал доказывать, что быть похожим на Джеймса не так-то плохо. У него нет иного пути, кроме как все время доказывать свою состоятельность – какая жизнь для себя, что вы!