С младшим Малфоем судьба обошлась особенно жестоко: сначала поместила его в центр вселенной, а потом, когда он там неплохо обжился, грубо столкнула вниз. Впрочем, есть важный момент: если Гарри мог свободно делать любой выбор, то Драко будет там, куда поведет семья, и станет делать то, что скажут старшие, и цацкаться с ним никто не будет. В итоге это приведет его на вершину Астрономической башни, не оставив иного выбора.

Возможно, сначала Роулинг задумывала этого персонажа как еще одного сильного антагониста для Гарри, и в «Тайной комнате» его действительно можно воспринимать потенциальным наследником Слизерина. Однако к «Кубку огня» он сдулся. Стало понятно, что Драко будет хорохориться и издеваться над окружающими только тогда, когда рядом есть чья-то широкая спина, за которую можно спрятаться. При этом нельзя сказать, чтобы он был паталогически жесток: Малфой – испорченный ребенок, которого хоть и растили в атмосфере любви и вседозволенности, никогда не принимали таким, какой он есть.

Вопреки ожиданиям родителей, у Драко оказался слабый характер, который он всячески пытался замаскировать повадками Люциуса. Пустая трата времени! У парня масса сильных сторон, которые можно было развивать вместо того, чтобы тратить ресурс на подражание отцу. Он умен, хитер, чувствует слабые места противника и хорошо понимает, куда дует ветер. Однако он трусоват и беспомощен (опять же слаб), поэтому привык решать все вопросы с инфантильной позиции[104], апеллируя к гневу отца либо к связям семьи. Он всегда полагаеся на чужой авторитет, потому что собственного у него нет и не будет. Во-первых, Драко напрочь лишен лидерской жилки. Во-вторых, его воспитывали как маменькиного сынка, за которого всегда решали другие, а он только нажимал на нужные кнопки и получал желаемое, если оно совпадало с целями семьи. Кстати, получив в качестве жизненных установок однозначные понятия о добре и зле (быть чистокровным хорошо, маглорожденным – отстой), он никогда не задумывался о том, почему именно так и насколько это верно.

В то же время, Драко ходит с таким видом, будто именно он решает судьбы мира! У него неплохо получается копировать поведение отца, но в «исполнении» Люциуса оно выглядит адекватно, а у Драко – комично. Несмотря ни на что, он продолжает гнуть эту линию вплоть до шестой книги, и только когда отец загремел в Азкабан, а Волан-де-Морт решил выместить на нем свою злость, в Малфое-младшем начинает проявляться истинная сущность. Выглядит она жалко: этот напыщенный нарцисс, внутренний мир которого сосредоточен на себе любимом и обожаемой семье, боится, бледнеет и находится на грани нервного срыва. Как же он отличается от того самодовольного барчука, который год назад щеголял в Инспекционной дружине и одной левой снимал с Гарри баллы за то, что тот ему не нравился!

Если подытожить, то при всем внешнем благополучии Драко несчастен и одинок. Ему даже поговорить по душам не с кем! Нарциссам в принципе сложно признать наличие у них серьезных проблем. У Малфоя же ситуация еще сложнее: в семье его таким не примут (поэтому он старается загнать свою сущность куда подальше), а друзей у него нет. Демонстрировать слабость свите? Это даже не смешно! Получается, что единственный, кому он может хотя бы частично довериться, – это приведение прыщавой девчонки, убитой с подачи его же Повелителя.